Ах, Нью-Йорк, мой Нью-Йорк... (продолжение)

Ах Нью-Йорк, мой Нью-Йорк...
№19 (315)

Улица стены

«Заправилы Уолл-стрита», «Денежные мешки Америки», «Акулы империализма» и т.д., и всё это о людях, работающих на маленькой, ничем не примечательной улочке Нижнего Манхеттена. Уолл-стрит давно уже стал символом финансовой мощи Соединённых Штатов, и он неразрывно сросся с историей государства. Кто-то произносит это имя с уважением, кто-то с завистью и злобой, а кто-то смешивает воедино все эти чувства. Сложное отношение у мира к понятию «Уолл-стрит».

Не всегда так было. В 1653 году, ещё при голландцах, это была далёкая окраина Нью-Амстердама. И вот рачительный хозяин, губернатор Питер Стайвесант, решил построить здесь стену для защиты от индейцев и вообще от внешних врагов со стороны суши.

Поручил он это строительство подрядчику, некоему Питеру Бакстеру. Тот сумел получить от доверчивого вояки все деньги вперед, 1350 гульденов, по тем временам сумму гигантскую. Но очевидно губернатор не знал, что Питер Бакстер в прошлом промышлял грабежом в составе команды пиратского корабля. И поступил подрядчик соответственно: половину денег он попросту положил себе в карман, а на остальные купил гнилого леса (кто же продаст хороший за малые деньги ?) и нанял рабочих. Ещё не дошли строители до середины, как стена стала валиться. А рядом дома, в которых топят дровами, за которыми надо в лес идти, подвергаясь всяческим опасностям, или платить за них. И валившуюся стенку горожане стали дружно растаскивать. Так что через год не было ни стены, ни денег.

Городские острословы утверждают, что дата начала разворовывания городской казны известна совершенно точно: 1653 год! А вот когда конец - край этому будет, не знает никто. Помните, как горестно ответил великий Карамзин на вопрос Александра I: - А что слышно в империи? – Воруют, государь! – ответил тот.

«Wool» по–голландски «стена». И видоизмененная впоследствии на английский лад улица получила своё название: Уолл-стрит - Улица стены. Улочка крохотная, всего 3 квартала. Одним концом она упирается в церковь Святой Троицы на Бродвее, другим - в реку Ист-Ривер. И архитектурой она особо не блещет. Но вес её в финансовом мире несоизмерим с её величиной. Деловые люди собирались здесь издавна. Рядом городские учреждения, торговые лавки, таверны. Строились склады для пушного товара, завозили бочки с кофе. Самое большое помещение было отведено под кофейный склад. Сделки зачастую заключались в них, а в ясную солнечную погоду, и на улице, под развесистым деревом. Времена были патриархальные, когда верили друг другу на слово. (Кстати и на Руси « купецкое» слово дорогого стоило).

Датой рождения будущей знаменитой Фондовой биржы считается 17 мая 1792 года, когда оптовики собрались на свою традиционную встречу на Уолл-стрите под огромным деревом, что росло на углу с нынешней Брод-стрит. В тот день они договорились, что будут вести торговлю на принципах открытого аукциона с небольшими комиссионными. Документ этот известен в истории как Buttonwood Agreement, по названию укрывшего их дерева. Впрочем, эта идиллия вскоре кончилась. Вал торговых сделок нарастал всё больше и больше, они становились всё сложнее и сложнее, и торговать огромными партиями товаров, уподобляясь лоточникам, было не с руки.

Название свое первое Биржа получила в 1871 году. Постоянного помещения для неё не было, и брокеры кочевали из одного в другое, но не отдалялись от Уолл-стрита, как бы предчувствуя его великое будущее. Биржа сменила много адресов. Нынешнее здание было спроектировано архитектором Джоном Постом и построено в 1903 году. Строительство обошлось в 2 миллиона долларов (сейчас на эти деньги едва ли купишь приличную квартиру в Манхеттене).

Здание впечатляет своей мощью и размахом. На уровне третьего этажа по всему фронтону расположены коринфские колонны, что вместе со статуями придают ему облик античного храма.

В огромном зале, размером с футбольное поле, и происходит таинство торговли. На взгляд непосвященного человека всё происходящее слегка напоминает сцены из сумасшедшего дома. Там, на третьем этаже, есть галлерея для публики, куда пускают ограниченное число посетителей по бесплатным пригласительным билетам. Галлерея отгорожена от зала толстым звуконепроницаемым стеклом, так что ощущаешь себя словно в огромном аквариуме. Знаменитые кинокадры, в которых мы видим усыпанный обрывками бумаги пол, свидетельство традиционной технологии биржи. Из телеграфных аппаратов – «тикеров» – непрерывно выползают бумажные ленты с информацией о ценах на акции и заявках клиентов. И хотя в век компьютеров и интернета всё это кажется каменным веком, но «тикеры» сохраняются и исправно действуют.
Оборот биржи огромен. Сейчас там торгуют акциями более 3,000 компаний стоимостью примерно 6 триллионов долларов. Каждый пятый житель Америки является владельцем акций.

За индексом Доу-Джонса с трепетом следят все финансисты мира. Он был учрежден в 1869 году и представляет собой среднеарифметическое цен акций 30 крупнейших американских компаний.

А ведь когда-то, при основании биржи, торговали каждой акцией отдельно. Продавец объявлял цену и отдавал акцию тому, кто давал больше. Продать сразу две или сотню акций воспрещалось. Сейчас мы далеко ушли от тех дедовских времен.
Биржа знала взлёты и падения, «чёрные пятницы» и «чёрные четверги». Менялись правила, усиливался контроль государства. Брокер, в основном, мужская профессия. Но история знает примеры и феноменального успеха женщин-брокеров. Например, некая Хетти Грин, получив в наследство 1 миллион долларов, сумела путем удачных инвестиций довести свое состояние до 100 миллионов. Думаю, она утёрла нос многим брокерам-мужчинам, иронически относящимся к своим коллегам-женщинам.

Кстати, нью-йоркская биржа, которая является сердцем Уолл-стрита, выходит на неё только боком, а фасадом на Брод-стрит. Всё условно в этом мире.

На Уолл-стрите разместился и один из старейших банков – банк Моргана. Там могут открыть счета компании с капиталом не менее 100 миллионов долларов. Да и не всех примут. Морганы очень берегут свою финансовую репутацию, ибо иметь счёт в банке Моргана означает кредит по всему миру. Это, что называется «старые деньги», хотя и новые миллиардеры вторгаются в святая святых финансового мира Америки: недавно на одном здании появилось имя Дональда Трампа, известного не только своими огромными вложениями в недвижимость, но и амбициозностью, громкими скандальными разводами...Так что «старым деньгам» приходится потесниться.

Интерьер банка Моргана, расположенного по адресу 23 Уолл-стрит, хранит по сей день следы террористического акта, направленного против младшего сына Дж. Моргана. Было это задолго до наших бурных дней, в 1920 году. Неведомые анархисты оставили у входа в банк повозку со спрятанной взрывчаткой. Мощный взрыв унёс 38 жизней ни в чём неповинных людей. Ранено было 400 человек. Морган - младший остался жив и целёхонек. Преступников так и не нашли.

Есть такая народная примета: кто впервые прошёл или проехал по Уолл-стриту, имеет солидные шансы разбогатеть, стать миллионером. Шутка, конечно. И я регулярно сообщаю эту информацию своим туристам, вызывая весёлое оживление в автобусе. Заканчиваю обычно такой фразой: - Ну, если с кем-нибудь из вас случится это чудо, то уж не забудьте бедного гида, который привёз вас на это волшебное место.

Все хохочут и обещают не забыть. И вот однажды один турист во всеуслышание заявляет: - А я могу вас прямо сейчас сделать миллионером! и протягивает мне банкноту на которой явственно видна цифра 1,000,000 рублей. Автобус затих. Рассматриваю и ничего понять не могу: действительно,1 миллион. Оказалось, белорусские «зайчики», жертвы инфляции. Но всё равно сумма впечаляет. Возвращаю её владельцу, а тот не берёт: - Возьмите, она ваша, как и обещал. У меня много таких!

С трудом удалось выяснить у него, а что же можно купить за миллион белорусских рублей. Оказалось, бутылку хорошей водки. Но тем не менее пророчество сбылось (на всякий случай для гида): на Уолл-стрите я стал миллионером!
Рядом с Уолл-стритом, на один квартал к северу, между Либерти стрит и Мэйден-Лейн, расположено массивное, похожее на крепость, здание (архитекторы Йорк и Сойер). Оно немного похоже на итальянское паллаццо эпохи позднего Возрождения, правда, изготовившееся к вражескому штурму. Внешние стены как будто сложены из камня, хотя это всего - навсего иммитация из песчаника и известняка. Огромные окна цокольного этажа забраны стальными решётками. Мало кто из прохожих догадывается, что здесь хранится всё золото мира. Здание это – филиал Банка федерального резерва. В его огромных подвалах, в специальных отсеках-боксах, лежат золотые слитки, принадлежащие более 80 государствам планеты.
Когда совершаются сделки с золотом, его просто на тележках перемещают из одного сейфа в другой. Крайне редко золото вывозят наружу , да и нужды в этом нет. Здесь десятилетия хранился золотой запас Литвы, Латвии и Эстонии, пока эти республики вновь не обрели независимость. И только тогда золото было вновь занесено на счёт национальных банков Прибалтийских государств. Соединенные Штаты никогда не признавали «добровольного присоединения « их к СССР.
Американский золотой валютный запас хранится , как известно всему миру после фильмов о Джеймсе Бонде, в военном форте Нокс.

Наискосок от биржы, на углу Уолл-стрит и Брод - стрит, возвышается здание, похожее на античный храм: строгие колонны дорического ордера, мощный фронтон, классические пропорции делают его отдалённо похожим на афинский Парфенон. Как затесалось оно в это царство наживы?

1842 году архитекторы Итиель Таун и Александр Джексон строили его под таможню. Но она недолго там пребывала. Затем его занимали различные правительственные учреждения, а ныне это музей, в котором хранятся некоторые личные вещи первого президента страны Джорджа Вашингтона и исторические документы его эпохи. На этом месте когда-то располагалась в трёхэтажном особняке нью-йоркская мэрия. И вот в 1789 году с балкона этого особняка Джордж Вашингтон и произнёс первую в истории страны инаугурационную речь, клятву верности американскому народу. Кстати, не все американцы, к моему удивлению, знают о том, что первой столицей был наш город. Затем государственные учреждения перебрались временно в Филадельфию, пока строилась новая столица Вашингтон.

Тогда не было спичрайтеров, составителей речей, и Джордж Вашингтон написал эту клятву сам. Он не был записным оратором, как его соратник Томас Джефферсон, но осознание исторической значимости момента подсказало ему все нужные слова. Говорят, это вообще была импровизация.

Во всяком случае все американские президенты слово в слово повторяют эту клятву, заканчивая её фразой: - И да поможет мне Бог!

Перед этим местом в 1883 году была воздвигнута статуя Джорджа Вашингтона в полный рост (автор – скульптор Д. Уорд). Особенно удачные фотографии получаются, когда биржу снимают как бы из-под руки первого Президента. Получается символический снимок: Джордж Вашингтон благословляет символ финансовой мощи Америки. А что, вполне может быть!
Место это знаменито не только клятвой первого президента при вступлении в должность. В октябре 1765 года здесь собрались 27 делегатов от 9 колоний, возмущенных усилением налогового гнёта. Причем, налоги эти вводились без всякого совета с колонистами. Последней каплей был указ о так называемом «гербовом сборе», по которому дополнительными сборами облагались все покупки, от газеты до игральных карт, все сделки. 19 дней шли ожесточённые дебаты, в результате которых принята Декларация о том, что колонисты должны иметь равные права с жителями метрополии и потому король
не может вводить налоги без их согласия.

Здесь, в Сити Холле, впервые был обнародован принцип, который впоследствии стал известен всему миру чеканной формулой: - Нет налогов без представительства! (Имеется ввиду предствительство в Парламенте). «NO TAXATION WITHOUT REPRESENTATION!»

Но, конечно, одними декларациями власть не испугаешь. По стране прокатились волны митингов, на которых ораторы призывали байкотировать английские товары. Вот это было уже серьёзно. И «гербовый сбор» отменили.

Ещё с одним важным историческим событием связано это место. В 1789 году, когда здание Сити-Холла переименовали в Федерал-Холл, один из отцов-основателей нового государства внёс на рассмотрение Конгресса пакет из 12 поправок к конституции, так называемый «Билл о правах». Дело в том, что колонисты, только-только избавившиеся от тирании английского короля, очень боялись усиления центральной власти. Не сменится ли один диктат другим. И многие колонии, ставшие штатами, не хотели подписывать конституцию без защиты прав человека. (Половина мира до сих пор понятия не имеет, что это такое. Борьба за права человека актуальна и в XXI столетии).

Из 12 поправок были приняты 10. Они вошли неотъемлемой составной частью в Конституцию страны. И Конгресс не имеет право отменить ни одну из них. За все последующие столетия к этим 10 добавились только 16 новых поправок, да и то одна из них вводила «сухой» закон, другая его отменила. Сама же конституция не менялась со времени её принятия. Завидная стабильность!

Уютный трёхэтажный особнячок, свидетель удивительных исторических событий, увы, был продан «на снос» в 1812 году за...425 долларов.

Воистину, «Sic transit Gloria mundi» (так проходит слава мира)!

Часть 9. Порт южной улицы