В Иорданской долине, у ворот Гуш-Дана...

В мире
№11 (830)

 

Я видел в Израиле немало замечательных мест, но даже предположить не мог, что есть здесь и такая красота... 
Чем выше поднималась наша машина по крутому склону горы, тем живописнее открывался вид на уходящее в невидимые глубины ущелье. Глядя сверху на петляющую внизу дорогу, я не мог поверить, что именно по ней мы взобрались сейчас на вершину горы. 
 
Куда там Норвегии, подумал я, вспомнив свое недавнее путешествие в эту изумительной красоты северную страну и поездку по ее знаменитой “дороге троллей”. 
 
Израильский серпантин оказался еще круче. Если на “дороге троллей” без труда могут разминуться два больших автобуса, то здесь узкая однополоска не дает на это никакой надежды. 
 
Вот где действительно захватывает дух! Окажись перед нами встречный транспорт, обоим водителям пришлось бы несладко. А тут еще, как и обещали синоптики, разверзлись хляби небесные, и на машину обрушился чуть ли не ниагарский водопад...
 
750-метровая гора Сартаба (на иврите Сартева), о которой я рассказываю, расположена в самом центре Иорданской долины, рядом с 90-м шоссе, пересекающим всю страну с севера на юг, неподалеку от перекрестка Масуа. 
Но не только высотой славна эта гора. Она скрывает в себе весьма впечатляющее и труднодоступное ущелье. Видимо, последний фактор сыграл свою решающую роль, когда один из хасмонейских правителей, Александр Янай, задумал возвести на самом пике Сартабы крепость, которую историки любят отождествлять с Александрионом – тем самым, где жена Яная, Саломея-Александра, прятала свои сокровища. 
 
Эта крепость упоминается в трудах Иосифа Флавия: после упорного сопротивления евреев она была захвачена и разрушена римлянами, возглавляемыми Помпеем. 
 
Восстановил Сартабу младший брат Ирода, Ферора, а сам Ирод впоследствии заточил здесь свою жену Мирьям и ее мать. Здесь же он, заподозрив в предательстве двух своих сыновей, расправился с ними, здесь они и похоронены.
 
Возвышаясь над значительной частью долины Иордана и важнейшим, стратегическим перекрестком дорог, Сартаба не раз сослужила евреям добрую службу и продолжает служить. Она являлась одним из шести пограничных укреплений Хасмонейского царства, охранявших с востока обретший независимость Израиль, была одной из 7 вершин, где наши предки зажигали сигнальные костры для передачи календарных сведений из Иерусалима в вавилонскую диаспору.
 
Сейчас на месте бывшей крепости можно увидеть остатки стен, акведука и водохранилищ, а также руины роскошного дворца с огромными колоннами и прекрасно сохранившимся мозаичным полом. Все это было обнаружено во время раскопок. Но даже если кто-то равнодушен к следам древней истории, то виды, открывающиеся с почти километровой вершины, не могут не впечатлять. 
 
Отсюда великолепно просматриваются долина Иордана, другие холмы Африкано-Сирийского разлома и близлежащее Мертвое море, а в хорошую погоду можно увидеть даже Иерусалим, 
 
Однако, стоя на вершине Сартабы, думаешь не только о ее красотах. И сегодня, спустя две тысячи лет, она не потеряла своего стратегического значения. Словно соединяя давно минувшие и нынешние времена, над древними руинами возвышается современный символ безопасности возрожденного еврейского государства - вышка радиолокационной станции раннего оповещения. 
 
- Долину Иордана не случайно называют воротами Гуш-Дана, - сказал нам министр иностранных дел Авигдор Либерман, который, несмотря на непогоду, решил совершить почти штурмовой бросок на Сартабу и пригласил в это путешествие журналистов русскоязычной прессы. - Она представляет собой естественный щит, прикрывающий весь центр страны. 
Это своего рода ключ к его безопасности. Когда оцениваешь нынешнюю ситуацию в ближневосточном регионе, в том числе в Сирии и Ливане с их проиранской “Хизбаллой”, невольно задаешься вопросом: а вправе ли Израиль позволить себе отступить из Иорданской долины? 
 
Я убежден, что следует открыто, в полный голос, не прибегая ни к каким дипломатическим уловкам и не теша себя иллюзиями, заявить: наше присутствие в долине реки Иордан – это вопрос жизни и смерти, быть или не быть. 
Возможно, кому-то не очень приятно слышать это, но я уверен, что о такой позиции нужно говорить прямо и во всеуслышание, чтобы в этом вопросе не возникало недомолвок. 
 
Но Иорданская долина важна для нас не только с точки зрения стратегии. Спустившись с высоты по тому же серпантину, мы увидели, что по обеим сторонам 90-го шоссе уходят в глубину долины зеленеющие островки. 
 
На фоне голых холмов и песчаника эти оазисы казались чудом, и чудо это – рукотворное. Возникло оно благодаря евреям, неутомимо работающим над превращением пустыни в уютное жизненное пространство. 
 
Еще три тысячи лет назад наши соплеменники создали здесь первые поселения. Недалеко отсюда, перейдя Иордан чуть южнее, в районе Каср-аль-Яхуда, они вошли в Ханаан и сразу же принялись превращать каменистую пустыню в цветущий рай на земле. 
 
После их изгнания долина вновь превратилась в безжизненный участок земли. 
 
Победа в Шестидневной войне позволила потомкам древних аграриев вернуться в долину. За короткий период здесь возникло свыше двух десятков поселений. 
 
Сегодня уже третье поколение израильтян занимается тут сельским хозяйством. И каким!
 
На встрече в региональном совете Иорданской долины (моаца эзорит Бикат-а-Ярден) его председатель Давид Эльхаяни привел нам весьма впечатляющие примеры. Поселения долины выращивают 40 процентов мирового производства фиников, обеспечивая 60 процентов израильского экспорта этой продукции. 
 
Здесь же производится треть израильского экспорта свежих пряностей. Один только мошав Наама экспортирует в европейские и другие страны мира тимьян, мяту, розмарин, орегано, шалфей, щавель, лаванду, настурцию и т.п. 
В теплицах и на полях долины выращивают также особые сорта сладкого и острого перца, виноград, помидоры шерри...
Общее производство сельхозпродукции в долине приносит стране полмиллиарда шекелей в год! 
 
- Иорданская долина – это яркое свидетельство израильского успеха, - сказал Эльхаяни. - Однако успех этот пропитан солидной долей горечи. 
 
Сегодня мы изо дня в день ведем борьбу с жителями Палестинской автономии за власть над этой землей. Дело дошло до того, что нам запрещают заходить на территорию, где располагаются 30 тысяч гектаров высаженных нами финиковых плантаций. 
 
Это территория не относится к автономии, но палестинцы всеми способами стараются застолбить ее. 
 
К нам постоянно приезжают люди со всех концов Израиля, желающие осваивать долину, в поселениях подрастает поколение, которое стремится продолжать дело отцов, однако бюрократические проволочки и отсутствие финансирования не позволяют нам развиваться нормально. 
 
У нас есть готовые проекты развития долины, но после подписания соглашений в Осло это развитие постоянно тормозится. 
Региональный совет должен строить и строит инфраструктуру, но наши поселения невелики, средств у нас мало, и долги совета составляют на сегодняшний день свыше 150 миллионов шекелей, из которых 44 миллиона министерство финансов требует погасить в срочном порядке. 
 
В то время как европейские и другие страны выделяют Палестинской автономии на развитие сельского хозяйства миллионы долларов, наш долг государству постоянно растет. 
 
В 2005 году межминистерская комиссия, заседавшая в Иорданской долине, приняла программу развития наших поселений, но программа эта почему-то была поделена на две части. 
 
Первую часть программы мы освоили за три года, но с тех пор ни одно министерство, которое должно участвовать в реализации второй части программы, не выделило нам ни шекеля. 
 
К этому добавил свою ложку дегтя и “Керен кайемет ле-Исраэль” - несколько месяцев назад он сообщил, что прекращает выделять средства поселениям, находящимся за “зеленой чертой”. 
 
Я слушал и думал: это какой-то театр абсурда. 
 
Да этим людям, сменившим блага Гуш-Дана на пустыню и без устали превращающим ее в цветущий сад, надо доплачивать за тяжелый труд и поощрять их всеми возможными способами, а с них требуют деньги, которые они потратили – они, а не государство! - на поддержку поселений... 
 
Молодой местный житель без обиняков высказал свои претензии в адрес государственной власти:
 
- Я десять лет не могу построить здесь дом для себя и своей семьи. Обращаюсь за получением разрешения, а мне отвечают, что судьба поселений долины неизвестна - отдадим мы ее палестинцам или нет... 
 
Так, может быть, настала пора определить наконец статус этих территорий и сказать, на законных основаниях мы живем здесь или нелегально?!
 
Отвечая на выступления поселенцев, Авигдор Либерман еще раз подчеркнул: он считает израильское присутствие в Иорданской долине и ее развитие приоритетным делом государства и продолжит делать все возможное, чтобы жители здешних поселений не испытывали дискомфорта в своей жизни и деятельности. 
 
Надо сказать, что в поездку по Иорданской долине Либерман пригласил с собой еще двух влиятельных членов партии НДИ – министра абсорбции Софу Ландвер и министра туризма Стаса Мисежникова, а также представителей министерства энергетических и водных ресурсов, поселенческого отдела Всемирной сионистской организации. 
 
Во время встречи с поселенцами они порой прямо на месте решали конкретные просьбы и вопросы, а в заключение договорились о более детальном рассмотрении поднятых проблем в правительственных кабинетах.
Несмотря на то, что в поселениях долины абсорбировать особо некого – репатриантов здесь совсем немного, Софа
Ландвер и тут проявила себя гостеприимной хозяйкой. 
 
Когда подуставших гостей усадили вечером поужинать, а к министерскому столу подали, кроме всего прочего, на огромном блюде крупного запеченного лосося, наша министр первой сообразила поделить его на порции и раздать на другие столы. 
Так что испробовать норвежский деликатес удалось и нам...
 
Яков Зубарев