В гостЯх у лаврентийцев

Мозаика
№44 (497)

В ранней юности я очень увлекался географией, потому что во мне жила страсть к путешествиям. А так как иного способа путешествовать за пределами бывшего СССР, кроме как по географической карте, просто не существовало, то я любил, вглядываясь в очертания далеких стран и континентов, бродить в мечтах тропами Патагонии вслед за детьми капитана Гранта, искать в тропических морях Остров сокровищ, следуя за героями Стивенсона, или пробираться сквозь африканские джунгли вместе с Ливингстоном на пути к таинственной Замбези, чтобы неожиданно увидеть невероятную феерию гигантского водопада и назвать его в честь королевы Виктории. Не менее романтические чувства вызывала у меня и далекая река Святого Лаврентия, где жили и сражались многие герои романов Фенимора Купера. Но даже в самых бурных своих фантазиях, я не мог тогда вообразить, что когда-нибудь в действительности окажусь на ее берегах.
И вот теперь, живя в Америке, я получил, наконец, возможность утолить свою страсть к путешествиям, чего искренне желаю и всем моим бывшим согражданам. Ведь, без сомнения, в душе каждого человека живет любовь к познанию нового и неизведанного, желание увидеть чужие страны, полюбоваться старинными и современными городами, необычными творениями природы.
И вот в один из сентябрьских дней отправился я с женой и дочкой в Канаду. В этой стране есть множество замечательных городов и самых настоящих природных чудес света. Одним из них является река Святого Лаврентия, несущая свои воды сквозь провинцию Квебек, которая была когда-то французской колонией и носила название Новая Франция.
Существуют на свете реки, которые дали жизнь целым народам, определив в значительной степени их быт, культуру и верования. Это, например, Тигр и Евфрат, Нил, Янцзы и Хуанхэ, Ганг и Инд, на берегах которых зародились великие цивилизации древности. Нечто подобное можно сказать и о долине реки Святого Лаврентия, которая более трехсот лет назад стала колыбелью новой нации - франкоканадцев. История заселения и освоения этих земель европейцами весьма романтична и драматична.
Путешествуя вдоль берегов этой реки по старейшей канадской провинции, посетив ее столицу - город Квебек - или один из крупнейших городов Канады - Монреаль, невольно попадаешь под чары далеких исторических событий. Они отшумели в этих местах, но буквально на каждом шагу оставили свои следы либо в виде самой древней крепостной городской стены, сохранившейся в Северной Америке, либо в виде замечательных храмов, многочисленных памятников и монументов, воздвигнутых в честь первопроходцев, политических и религиозных деятелей, полководцев и многочисленных баталий, бушевавших когда-то на этой земле.
Первым европейцем, посетившим эти места, был французский моряк Жак Картье, который приплыл сюда в 1535 году на небольшом корабле со своей командой в поисках северо-западного пути в Китай и Индию. Он поднялся вверх по течению реки до индейской деревушки Хохелага, на месте которой сейчас стоит город Монреаль, и, обнаружив там удобную для стоянки бухту, назвал ее именем святого Лаврентия. Сам католический святой не имел никакого отношения ни к бухте, ни к величественной реке, которая вскоре начала носить его имя, просто французский мореплаватель оказался здесь в то время, когда в Западной Европе вовсю бушевали инквизиция и религиозные войны. Верноподданный посланец католического короля Жак Картье, называя реку именем святого Лаврентия, демонстрировал тем самым свою лояльность и преданность короне. Думаю, нам это хорошо знакомо, ведь каждый может легко вспомнить уйму городов, улиц и новостроек, которые в бывшем СССР были названы в честь коммунистических «святых».
Благодаря названию реки свои имена получили и обширные Лаврентийские низменность и возвышенность, залив Святого Лаврентия, а также сами жители Квебека, которых нередко называют «лаврентийцами».
Я думаю, что всегда интересно узнать, хотя бы вкратце, историю народа, в гости к которому собираешься ехать. В подавляющем большинстве франкоканадцы - это потомки переселенных сюда в ХVII веке нескольких тысяч темных, забитых, крепостных крестьян из французской Бретани и Нормандии, которых их феодальные хозяева держали в повиновении при помощи католицизма. Оберегая религиозную чистоту своей колонии, местные власти не пускали сюда гугенотов и других иноверцев. И это, без сомнения, было одной из самых существенных ошибок французского правительства, которая препятствовала заселению и хозяйственному освоению поначалу громадных владений Франции в Северной Америке. Тем не менее, воспользовавшись таким прекрасным водным путем, каким являлась река Святого Лаврентия, французы исследовали и присоединили к своей империи всю область Великих озер и долину Миссисипи. Однако для защиты столь необъятных территорий от энергичных, напористых и более веротерпимых соседей-англичан сил не хватило. Британия, разгромив в 1759 году французские войска под городом Квебеком - столицей Новой Франции, фактически лишила свою многовековую соперницу ее владений на американском континенте. Лишь искаженные на английский манер французские названия американских городов, начиная от Детройта (бывшего Детруа) на севере, Сент-Луиса (Сен-Луи) почти в центре страны и кончая Нью-Орлеаном на юге, напоминают о масштабах владений французской короны в этой части света.
Сразу после завоевания Новой Франции на малозаселенные земли в верхнем течении реки Святого Лаврентия и в район Великих озер хлынул поток английских переселенцев, к которым несколько позже присоединились десятки тысяч бежавших сюда сторонников английской короны (лоялисты), не желавших участвовать в войне за независимость тринадцати английских колоний и в создании США. Так возникла англоязычная Верхняя Канада, впоследствии превратившаяся в провинцию Онтарио, в отличие от Нижней Канады - бывшей Новой Франции, а ныне самой большой по территории канадской провинции Квебек.
Англоязычная Верхняя Канада преградила франкоканадцам путь на запад. На юге же жили американцы, поэтому франкоканадцы так и остались на своих прежних землях, продвигаясь лишь на север и северо-запад, куда путь еще был открыт. Так появились знаменитые франкоканадские землепроходцы-вояжеры и так называемые лесные бродяги-трапперы, которые занимались охотой, в основном на бобров, и скупкой мехов у индейцев. Им не оставалось ничего другого, так как в северных таежных дебрях практически не было земель, пригодных для ведения сельского хозяйства.
Многие их этих лесных бродяг, пробившись далеко на запад - в леса и прерии Манитобы, смешались там с местными индейцами и положили начало новой франкоязычной этнической группе метисов. Однако их земли, несмотря на отчаянное сопротивление, вылившееся в ряд восстаний, самым знаменитым из которых было восстание под руководством Луи Риэля, были отобраны и розданы английским поселенцам. Сам Луи Риэль был казнен в Саскачеване. Теперь же ему установлены памятники во многих городах Канады, в том числе и в Квебеке, хотя он и не был чистокровным «лаврентийцем».
Борьба франкоязычных канадцев, отстаивавших свои права и самобытность, не пропала даром. Британским властям пришлось пойти на ряд важных уступок, завершившихся в 1867 году образованием первого самоуправляемого доминиона в рамках Британской империи, что в дальнейшем привело к полной независимости Канады.
Ассимилировать франкоканадцев англичанам не удалось, хотя поначалу они очень к этому стремились, запретив употребление французского языка и проведение служб в католических храмах. Однако очень быстро им пришлось от этого отказаться. Одержав военную победу в битве на равнине Авраама под Квебеком, они проиграли в последовавшей затем «войне люлек». В первые десятилетия освоения земель в долине реки Святого Лаврентия численность населения росла очень медленно по причине нехватки женщин. Несколько позже во французские колонии стали посылать девушек – «королевских невест», набирая их из числа сирот или девиц легкого поведения. Трогательная история одной из них - Манон Леско - хорошо известна многим по роману аббата Прево «История кавалера де Грие и Манон Леско». К концу XVIII века население Нижней Канады начало бурно расти. Одной из причин было то, что католическая церковь сурово осуждала (и по сей день осуждает) всякое ограничение рождаемости, и поэтому франкоканадские семьи до самой середины двадцатого века были очень многочисленными. Десятью-двенадцатью детьми никого нельзя было удивить. За 250 лет, прошедших с момента завоевания Новой Франции англичанами, число франкоговорящих канадцев увеличилось более чем в 100 раз (с 60-70 тысяч до 7 миллионов). Именно это, а также упорство и стойкость при защите своих обычаев и уклада жизни, высокая мобильность представителей этой этнической группы населения спасли французский язык и культуру в Канаде.
Когда я ездил по дорогам Канады, особенно по пути из Монреаля в Квебек, мне невольно подумалось, что открывающаяся за окнами моей машины широкая зеленая равнина с разбросанными там и сям небольшими рощами сосен и берез, мирно дремлющих под неярким бледно-голубым небом, очень похожа на пейзажи южной Сибири, где прошли мои детство и юность.
Сходство природно-климатических условий и некоторых особенностей исторического развития этой части Канады и России, по крайней мере в прошлом веке, привели к тому, что кое-какие черты национальных характеров обоих народов весьма схожи. Тяжелая нужда и насаждаемое сверху господство церкви вынуждали российских крестьян к бегству в поисках свободы в таежные дебри Сибири, а их франкоканадских собратьев - на север американского континента. Франкоканадское сельское жилище отличается скромностью простой русской избы. Очень похожи глиняные и деревянные игрушки-самоделки у обоих народов, а самым популярным блюдом у франкоканадцев являются блины. И хотя едят их не с маслом, а с кленовым сиропом, это совпадение кажется мне просто удивительным. В остальном же различия очень существенны, и путешествуя вдоль берегов великой реки Святого Лаврентия, гуляя по улицам старого Квебека или современного Монреаля, можно проникнуться своеобычной культурой франкоканадцев, основанной на многовековых местных традициях.
Самый старый город провинции, который также является и ее столицей, - Квебек. Он стоит на скале будто на носу фантастического корабля. По одну его сторону несет свои воды река Святого Лаврентия, а по другую - ее приток Сен-Шарль. Глядя с «верхней палубы» этого корабля - террасы Дафферин или из парка Монморанси, где сохранилась французская батарея XVIII века, невольно поражаешься грандиозности ландшафта, который открывается взору. Это панорама далеких гор и суровых берегов, старинных городских кварталов и могучей, как океан, реки. А позади на фоне бледно-голубого неба возвышается необыкновенно красивая громада замка Шато Фронтенак. Рядом, почти на самом краю скалы, стоит величественный памятник основателю города - Самуэлю де Шамплейну. Это все - Верхний город. Здесь же расположился квебекский «Монмартр». Стены домов там сплошь увешаны картинами местных и приезжих художников. Чего здесь только не увидишь! Настоящая картинная галерея под открытым небом!
А у подножия утеса на узкой полоске земли, вытянувшейся вдоль реки Святого Лаврентия, приютился Нижний город. Спустившись туда по кривым, старинным улочкам, круто сбегающим вниз, я попал в мастерскую, где на моих глазах из раскаленной почти добела, большой, стеклянной капли мастер выдул хрупкую, неповторимую, тонкую, золотисто искрящуюся в отблесках жаркого огня, прозрачную вазу. Нижний город был деловой частью Квебека в начале XIX столетия. Сейчас здесь множество магазинов и лавок, в которых торгуют сувенирами и самыми разнообразными изделиями местных умельцев. В пестрой толпе трудно протолкнуться. Тут же, в районе Су-ле-Кап, сохранились постройки старого французского припортового квартала. Среди них, прижавшись к скале, ютился когда-то дом Самуэля де Шамплейна. Дом не сохранился, зато бережно восстановлены здания, окружающие самую старую площадь Квебека, на которую в соответствии с древней традицией обязательно приходят погулять счастливые молодожены в сопровождении родственников и гостей в традиционных национальных костюмах. Все там выглядит типично французским: булыжные мостовые, переплетения оконных рам, кружевные занавески, изящные женские фигурки и парадный бюст Людовика XIV в углу площади. А рядом скала Квебека с громадной цитаделью наверху.
Старые города, памятные места здесь бережно сохраняются. Недаром в 1985 году Квебеку - первому из североамериканских городов - от имени ЮНЕСКО был присвоен статус исторического памятника мировой культуры. В честь этого события на центральной площади Верхнего города рядом с монументом в честь Самуэля де Шамплейна установлен «Стеклянный изумруд» - знак ЮНЕСКО, подтверждающий почетное звание города.
Но это далеко не все во французской Канаде. Есть еще прекрасный Монреаль с его величественными храмами, старинными зданиями и площадями и самыми современными модернистскими сооружениями. Один только олимпийский стадион - “большое О”, - как называют его сами монреальцы, с его самой высокой в мире наклонной башней оставляет незабываемое впечатление. Или необыкновенные архитектурные шедевры, расположившиеся на острове Святой Елены напротив центральной части города. Это и невероятный прозрачный геодезический купол, построенный по проекту всемирно известного Бакминстера Фуллера, и модернистское здание казино, бывшее когда-то французским павильоном на Всемирной выставке ЭКСПО-76 в Монреале, и поражающий воображение жилой дом Хабитат-67, возведенный по проекту знаменитого канадско-израильского архитектора Моше Сафди. Вобщем нашим северным соседям лаврентийцам есть что показать своим гостям.