Как все начиналось

Спорт
№15 (311)

Спортивная планета благодарна ЖЮЛЮ РИМЭ не только за то, что он учредил Кубок, названный впоследствии его именем. А главным образом за многолетние усилия третьего по счету президента ФИФА, в конце концов приведшие к организации соревнований для национальных сборных под названием “Чемпионаты мира по футболу”.
Первый такой турнир состоялся 72 года назад в маленьком южноамериканском Уругвае. Однако сама идея проведения мировых первенств витала в воздухе почти на протяжении двадцати пяти предыдущих лет. Она зародилась почти одновременно с Международной федерацией футбола. 21 мая 1904 года в Париже на учредительном конгрессе ФИФА с инициативой устраивать международные соревнования с участием стран, получивших статус членов этой организации, выступил избранный первым президентом ФИФА француз Робер Герен. Его предложение нашло одобрение, и девятым пунктом Устава делегаты вписали: «ФИФА имеет эксклюзивное право на организацию и проведение международных чемпионатов». Уже спустя несколько месяцев близкий друг и соратник Герена вице-президент ФИФА голландец Карл Антон Хиршманн представил на обсуждение подробный проект первого международного турнира… для клубов. Он предлагал начать с малых масштабов, а затем приобретенный опыт использовать при организации первого чемпионата мира для национальных сборных. Представляете, Кубок чемпионов, или, как теперь его величают, Лига чемпионов, мог родиться не в 1955 году, а в далеком 1905-м.
Но этим благородным намерениям не суждено было сбыться. Ярыми противниками организации международных соревнований были представители Великобритании во главе с родоначальниками футбола - англичанами. Люди, диктовавшие условия на Туманном Альбионе, свои доводы основывали на том, что в разных странах футбольные правила трактуют по-разному, и, прежде чем проводить международные соревнования, необходимо узаконить единый футбольный кодекс. На самом же деле в начале прошлого столетия англичане с пренебрежением относились к «остальному миру» и всегда подчеркивали свое превосходство. Именно на их совести провал идеи Хиршманна. Последним сроком подачи заявок на участие в первом клубном чемпионате мира было определено 31 августа 1905 года. Когда наступил этот день, на столе президента ФИФА не оказалось ни одного официального подтверждения. Герен не вынес такого унизительного краха и на третьем конгрессе ФИФА 4 июня 1906 года сложил с себя полномочия.
Преемником француза стал англичанин Дениэл Вулфолл. Члены исполкома Международной федерации футбола, выбирая этого влиятельного в футбольных кругах Великобритании человека, надеялись набраться у него необходимого опыта. Ведь в Англии и Шотландии уже много лет существовал профессиональный футбол, разыгрывались кубки, функционировали национальные сборные. К тому же в Англии самостоятельно развивался и любительский футбол. Сборная, составленная из игроков этого эшелона, представляла внушительную силу и наводила страх на любого представителя континента.
Но Вулфолл откровенно разочаровал своих коллег по ФИФА. Он оказался сильным «тормозом» всех прогрессивных идей. Новый президент, как и все его соотечественники, считал Англию «пупом Земли» и слышать не хотел о каких-либо международных контактах. Все попытки его подчиненных заговорить о чемпионатах мира, подавлялись Вулфоллом в зародыше. «Зачем изобретать то, что давно изобретено. Чемпионат мира проходит с 1984 года с участием четырех британских сборных. Остальные пока не доросли до такого уровня», - говорил президент, в представлении которого континентальный футбол был «второго сорта» и без перспективы. Он стал еще более несговорчив после убедительных побед сборной Англии, составленной из любителей, на олимпийских турнирах 1908 и 1912 годов.
Когда разразилась Первая мировая война, футбольные связи почти прекратились. Ситуация резко изменилась в 1918-м. Во-первых, 24 октября скончался Вулфолл. Во-вторых, закончилась война. Британцы как победители потребовали распространить санкции против потерпевших в войне поражение государств и на футбол. Но в Международной футбольной федерации они не нашли поддержку. И тогда четыре британские ассоциации в знак протеста вышли из состава ФИФА. 29 месяцев организация оставалась без президента, пока 1 апреля 1921 года на этот пост не был избран француз Жюль Римэ, который к тому времени был уже хорошо известен в международных спортивных кругах, и в его лице Карл Антон Хиршманн обрел авторитетного, решительного и страстного сторонника. Благодаря их прочному союзу, дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки. Жюль Римэ был самым выдающимся президентом ФИФА из всех восьми ее руководителей. Он и правил дольше всех – 33 года (до 1954 года). Этот период называют «эрой Римэ». При нем футбол достиг колоссального скачка. Когда он возглавил ФИФА, в нее входили только 20 стран. В 54-м, когда на очередном конгрессе он объявил об уходе в отставку (ему было 80 лет), она насчитывала уже 85 членов. Тогда же Римэ выбрали первым почетным президентом ФИФА, и он занимал этот пост до 1956 года до своей смерти.
Главная историческая заслуга ФИФА под его президентством – организация чемпионатов мира. С приходом Римэ стало очевидно – идея обретет реальность. Тем более что в 20-х футбол в международном масштабе начал расширять свои грани. Профессионализм был официально признан также в Чехословакии, Австрии, Венгрии, Франции, Испании, Аргентине, Уругвае, Бразилии, Италии, США… Стало расти число турниров с участием футболистов, независимо от их статуса. Помимо чемпионата Великобритании систематически разыгрывался Кубок Южной Америки. Стали проводиться чемпионаты Центральной Европы (Чехословакия, Австрия, Венгрия, Италия и Швейцария), балтийских, балканских и скандинавских стран. Все это способствовало тому, что в 1926 году по инициативе Римэ и его соотечественника президента Федерации футбола Франции Анри Деланея исполком ФИФА сформировал комиссию, которой было поручено «изучить возможности по организации розыгрыша Кубка мира для национальных сборных». Однако Олимпиада 1928 года в Амстердаме обострила противоречия между профессионализмом и любительством. Дошло до того, что британские федерации вновь устроили демарш и во второй раз вышли из состава ФИФА. В непростой ситуации Жюль Римэ проявил себя грамотным дипломатом и политиком. Он убедился, что наступило время учредить единые турниры с участием игроков с разными статусами. И президент приступил к осуществлению этого проекта более настойчиво и энергично. Переломным моментом стал очередной конгресс ФИФА в Амстердаме 24 мая 1928 года. На нем было принято решение исторического значения: делегаты большинством голосов - 27 против 5 (Швеция, Норвегия, Финляндия, Дания и Эстония) – проголосовали за учреждение «Кубка мира», первый розыгрыш которого должен был состояться в 1930 году. Тогда же было утверждено, что турнир с участием национальных сборных будет проводиться раз в четыре года, что его победителю будет вручаться трофей, который является собственностью ФИФА, что при этом будет передан на вечное хранение той стране, команда которой сумеет завоевать высший титул три раза, что будут проводиться отборочные игры, если число участников превысит 16, что все игры финального турнира пройдут на территории одной страны…
В Амстердаме открытым остался только один вопрос: где состоится первый чемпионат мира. Ответ на него был дан спустя год на очередном конгрессе ФИФА в Барселоне. Среди кандидатов были пять европейских стран - Италия, Швеция, Голландия, Венгрия, Испания, а также Уругвай и Аргентина. Но последняя по своей воле «сошла с дистанции» и отдала свой голос соседу. Тут же, словно сговорившись, все пять представителей Старого Света дружно отозвали свои заявки, оставив Уругвай в гордом одиночестве. Он и был провозглашен хозяином первого чемпионата мира.
До сих пор бытует мнение, что Уругвай заслужил такую честь. Сборная этой страны совершила настоящий переворот в футболе, дважды подряд – в 1924 и 1928 годах – выиграв Олимпиады. К тому же, в 1930 году страна собиралась отметить 100-летие независимости и чемпионат мира мог стать главной составной предстоящих торжеств. Уругвайцы обещали построить стадион на 100 тысяч мест (отсюда и название его – «Сентенарио»). И еще, Уругвай согласился взять на себя расходы по проживанию и передвижению участников. Наконец, поддержку этой стране оказал и сам Жюль Римэ. Однако гладко было только на бумаге. С приближением сроков чемпионата мира ситуация стала осложняться. Одна за другой в ФИФА стали поступать отказы европейцев: Чехословакия, Испания, Италия, Венгрия, Германия, Дания, Швеция, Голландия… Они ссылались на отсутствие средств. Но была и другая причина. Федерации и клубы не желали отпускать своих лучших игроков на длительный срок на край Земли. В этих странах предпочитали проводить внутренние турниры и получать прогнозируемые доходы. За два месяца до начала первого розыгрыша Кубка мира казалось, что все сорвется. Выручили сами уругвайцы, обещавшие командам оплатить их путешествие на другое полушарие. Но даже это не привлекло европейцев. Только Франция, Югославия, Румыния и Бельгия согласились ехать в Южную Америку. Да и то благодаря титаническим усилиям президента ФИФА, которому пришлось колесить по всему континенту в надежде склонить скептиков на свою сторону. Особенно тяжело пришлось Римэ у себя в стране. Он с большим трудом сумел уговорить руководство футбольной федерации Франции не спешить с отказом. Президент ФИФА лично ездил по городам и клубам и отпрашивал игроков с рабочих мест. Буквально в последнюю минуту ему удалось добиться, чтобы отпустили с военной службы Огюстена Шантреля и Марселя Пинеля, с таможенной службы – Алексиса Тепо. Римэ пришлось посетить предприятие «Рено», на котором трудились несколько игроков клуба «Сошо» и национальной сборной… Чемпионат мира на самом деле рождался в великих муках.
А вот румыны по-настоящему удивили. В формировании сборной принял участие король Карол, большой поклонник спорта. Пользуясь своей популярностью в народе, он собственной персоной обошел англо-американские нефтяные компании, где работало большинство ведущих футболистов страны, и отпросил их на летний период, выплатив компенсацию из собственного кармана…
А обиженные уругвайцы обещали, что будут бойкотировать подобные турниры, которые пройдут в Европе. И они сдержали свое обещание. Их не было ни в 1934 году в Италии, ни в 1938-м во Франции. Особенно огорчили южноамериканцев итальянцы – почти что кровные братья (в Уругвае едва ли не треть населения имеет итальянские корни). Федерация футбола Уругвая порвала все связи с итальянской, и нормальные отношения между ними восстановились только после Второй мировой войны.
Уругвайский оргкомитет возглавлял президент футбольной федерации страны Рауль Худе, занимающий пост министра строительства. Известно, что при нем столица Монтевидео застраивалась интенсивно и приобрела более современный вид. Под «Сентенарио» Худе выбрал место в живописном парке «Хосе Бэттл». Поле стадиона было больше обычных размеров – шире на десять метров. Трибуны от зеленого газона отделял ров, наполненный водой. Кстати, всем четырем трибунам были даны названия, напоминающие славные вехи истории уругвайского футбола. Боковые назвали «Америка» и «Олимпия» (в честь побед на Кубке Америки и Олимпийских играх), а те, что были расположены за воротами, – «Коломб» (стадион в Париже, где уругвайцы выиграли Олимпиаду-24) и «Амстердам» (столица Олимпиады-28, также победная для Уругвая). Правда, «Сентенарио» не дотянул до своего названия – он вмещал только 80 тысяч зрителей. Но это было грандиозное по тем временам спортивное сооружение, возведенное за очень короткий срок, с учетом того, что строительство совпало с периодом дождей, продолжавшимся в течение трех месяцев. Объект был сдан с некоторым опозданием, и первые матчи турнира прошли на других стадионах.
В Монтевидео собрались только 13 национальных сборных (это был единственный чемпионат мира, которому не предшествовал отборочный цикл): Франция, Югославия, Румыния, Бельгия, Аргентина, Мексика, Чили, Бразилия, Боливия, Перу, Парагвай, США и Уругвай. Югославы отправились в дальнее плавание из Марселя на пароходе «Флорида». Сборная Франции отбыла на трансатлантическом лайнере «Корте Верде» из Вильфранша. В Генуе к ней присоединились румыны, в Барселоне компанию пополнили бельгийцы. На «Конте Верде» находился и Жюль Римэ. При нем был небольшой сейф, в котором покоилась «Богиня Нике» - золотой кубок, предназначенный для первого чемпиона мира по футболу. Официально этот трофей назывался «Кубок Жюля Римэ». 30 июля 1930 года на «Сентенарио» он был вручен футболистам Уругвая, победившим в финале аргентинцев со счетом 4:2.