БРУТ В ОБЛИЧЬЕ КЛЕОПАТРЫ

Мозаика
№32 (432)

Выставка «Имперский Санкт-Петербург»
в кнЯжестве Монако

Величайшие французские интеллектуалы умели, как никто, изысканно и тонко льстить власть предержащим. Философы - энциклопедисты, с одной стороны, ратовали за просвещение, проповедовали гуманные идеи, готовили почву для революции, а, с другой, - восхищались самыми крутыми тиранами. Об этом лишний раз напоминает открывшаяся в Монако выставка «Имперский Санкт-Петербург: от Петра Великого до Екатерины П-й». «Вы самая блестящая звезда Севера, - обращался писал Вольтер к Екатерине, - Андромеда, Персей и Каллиста не стоят вас. Все эти звезды оставили бы Дидро умирать с голоду, а вы взыскали его своими милостями... Мы втроем, Дидро, д’ Аламбер и я, воздвигаем вам алтари: вы делаете из нас язычников». Не отставал от него по части фимиама и Дени Дидро, восторженно писавший своим друзьям: «Что за государыня, что за необыкновенная женщина: это душа Брута в образе Клеопатры!» Лесть щедро оплачивалась из госказны.
Нынешняя экспозиция в «Форуме Гримальди» одна из самых больших, посвященных бывшей столице Российской империи. Она организована по инициативе наследного принца Монако Альбера, принявшего непосредственное участие в ее подготовке. На ней собраны около 670 произведений искусства из города на Неве - картины, гравюры, иконы, кареты, сани, ювелирные изделия, посуда, туалеты, изделия тульских умельцев, макеты дворцов, предоставленные Эрмитажем и петербургской академией изобразительного искусства. Привезли в княжество часть собрания картин самой императрицы - полотна Пуссена, Ватто, Тициана, Веронезе. Именно Екатерина положила начало коллекционированию - Эрмитаж возник в 1764 году как ее частное собрание. Доставили в княжество и четыре гобелена, которые во время поездки Петра Великого во Францию в 1717 году ему преподнес молодой король Людовик ХV-й. Устройство экспозиции обошлось местным спонсорам в 2,5 миллиона евро. Привезенные из итальянской Каррары 10 тонн серебристого мрамора и гальки, которыми покрыли пол, должны напоминать - равно как и холод внутри помещения, обеспечиваемый кондиционерами, - о заснеженной Северной Пальмире. Главным организатором «Имперского Санкт-Петербурга» выступила известный специалист по истории России и российско-французских связей Брижит де Монкло. В прошлом она устраивала такие экспозиции, как «Русские в Париже в Х1Х столетии», «Старая Москва в фотографиях», «Строгановы - династия меценатов», «Рудольф Нуриев». По случаю вернисажа в Монако приезжал и Мариинский театр, который здесь упорно называют Кировским, который трижды показал в княжестве «Лебединое озеро».
Энциклопедисты, которых Екатерина подкармливала и держала на поводке, пели дифирамбы императрице, прославляя ее государственный ум и тем самым обеспечивали ей бесценный по тем временам пиар. В конце жизни Дидро, правда, разочаровался в своей благодетельнице и признал, что считал ее просвещенным деспотом, а она оказалась просто деспотом. Разочарование было взаимным - особенно после казни Людовика ХVI в годы революции, когда императрица прекратила все сношения с Францией. Еще раньше она на свой манер дезавуировала идеолога грядущей революции: «Вы работаете только на бумаге, которая все терпит, но я, бедная императрица, работаю на человеческой коже, которая чувствительна и щекотлива в высшей степени».
Если просветители бурно рукоплескали царице и восхищались Петербургом, то не менее известный вояжер маркиз Астольф де Кюстин, побывавший в России в 1839 году, раскритиковал в пух и в прах Петра творенье: «При взгляде с Невы набережные Петербурга очень величественны и красивы. Но стоит только ступить на землю, и сразу убеждаешься, что набережные эти вымощены плохим, неровным булыжником, столь неказистым на вид и столь неудобным как для пешеходов, так и для езды. Впрочем, здесь любят все показное, все, что блестит... Россия - страна фасадов». Но главное, что поразило маркиза, так это «таможенное узилище» в Северной Пальмире, от которого он не мог освободиться более суток. Оставивший свои бессмертные записки монархист де Кюстин пришел к печальному заключению: «Лгать здесь - значит охранять престол, говорить правду - значит потрясать основы... Русский народ - нация немых».
Париж - Монако