Идем на Вы!

Репортерский дневник
№6 (302)

Американцы и наша пресса

Приглашение, полученное мной в редакции, звучало многообещающе: «Русскоязычная пресса – лучший путь к русскоговорящей еврейской общине. Лидеры в мире русской «мидии» расскажут, как эффективнее общаться и как продуктивнее создавать контакты с русскоговорящей еврейской общиной».
Я ждал часа, когда эта встреча состоится, - ведь контакты журналистов наших изданий случаются крайне редко, а знать своих коллег хотя бы в лицо или чуть ближе всегда важно и даже интересно. Я приехал во вторник утром в здание UJA в Манхэттене. Приятно было, что в зале собралось человек шестьдесят или чуть больше, я и не подозревал, что там столько приглашенных. Происходившее в зале было необычным и новым, о чем я хочу рассказать читателям.

За столом «президиума» сидели приглашенные организаторами лидеры русской общины: Лидия Вайнберг, совладелец «Нового Русского Слова», Сева Каплан, совладелец и ведущий русского радио, Марк Голуб, владелец телевидения RTN, издатель бухарского журнала «Дружба» Нахум Казиев. В зале было несколько знакомых лиц, позже я понял, что половина людей в зале – это американцы, пришедшие поинтересоваться, что же такое русско-американские средства коммуникации.
Cидящие за главным столом очень подробно рассказали собравшимся о своих бизнесах, о том, кто и как работает в «НРС», на радио «Народная волна», в бухарских изданиях и на единственном нашем телевидении, о том, кто их читатели и слушатели. Было приятно понимать, что к нашим средствам информации, пусть и к весьма малой их части, проявляют внимание американцы, хотя, как оказалось, ни одного корреспондента в зале не было, видимо, у их прессы свое видение и отношение к нашим изданиям и эфирным системам.
Вел собрание молодой и очень симпатичный Ленард Петлах, представивший народу главу агентства JCPR, организовавшего эту встречу, Боба Каплана, который с первых слов определил тональность встречи: «закрыть провал между людьми разных культур и научиться слушать друг друга»...
В этих словах много правды: при таком огромном нью-йоркском разноязычии научиться слушать друг друга – дело важное, хотя эти призывы звучат десятилетиями, а слышать так и не научились. Но даже желание довести начатое до конца весьма похвально! – ведь в Нью-Йорке более 40% всех жителей говорят дома не на английском... А уж когда Каплан сказал о том, что «мы ждем новых инициатив», повеяло надеждой – мне казалось, что тут и начнется расшифровка сказанного в приглашении...
Но вышло иначе: после краткого вступительного слова Александра Голдина выступавшие подробно говорили об истории создания своих компаний, о том, чем они радуют читателей и зрителей... Лидия Вайнберг сделала акцент, что «в нашей среде есть не только евреи, у нас есть общее – русский язык».
Она хорошо говорила о своей газете, о филантропии русских бизнесменов, о роли UJA в этом движении. Для меня было новостью узнать, что в одном нашем Нью-Йорке издается тридцать еженедельных изданий на нашем родном яыке, мне казалось, что их чуть меньше.
Еще пару слов о мифах... В своем выступлении Лидия Вайнберг сказала о том, что «Мы не знаем точного числа русскоговорящих иммигрантов из СССР, живущих в Америке, кто-то говорит, миллион, кто-то говорит, что полмиллиона только в Нью-Йорке»... На самом деле это не так. Добавлю к сказанному, что еще в июле прошлого года единственная общенациональная газета США «USA Today» напечатала громадный статистический материал по нашей иммиграции, где были опубликованы официальные данные. Оказалось, что во всей Америке живет около 800 тысяч наших людей, из них в Нью-Йорке – 300 тысяч, 120 тысяч в Лос-Анджелесе, 65 тысяч в Чикаго и так далее по убывающей...
Зато, как сказала Л. Вайнберг, независимо от числа, успехи наших людей легендарны... Она также сказала о том, что «газета открыта для критики» и еще о том, что «при всей коммерческой направленности газеты мы помним о важности гуманитарных целей». После серии вопросов выступающей пришлось сказать еще и вот что: «мы никогда не были слишком религиозной газетой, лишь два года назад у нас появилась еврейская страница»...
Когда ведущий давал слово Марку Голубу, он назвал его «почетным русским».
Здесь есть доля истины – ведь Марк открыл у нас самое первое русское телевидение, и было это в 1991 году. Скажем спасибо Мише Правину ( пусть будет благословенна его душа), это он в свое время «подтолкнул» Голуба на открытие русской телестанции. Голуб отметил (с видимым сожалением), что американцы в своей массе как бы не замечают русских иммигрантов, не понимают их значимости для страны. Правда и он продолжил ту же ноту: «это – не русская община, а еврейская, хотя люди сцементированы тем же русским языком»... Не желая вступать с ним в дискуссию на эту «тонкую» тему, отмечу лучше его искреннюю любовь к своим слушателям, его фанатичную любовь к телевидению и к общению с нашим народом. Он так и сказал: «я хоть и не говорю по-русски, все равно среди вас я как дома». Мне понравилось, как Марк вспоминал времена, когда начиналась его русская антреприза: «Я был тогда крайне наивен, я не знал ни ваших интриг, ни способов отношений, мне все было внове, но и интересно»... Конечно, он не мог предвидеть, куда выведет его идея создания первого русского телеканала, и сейчас,
после стольких перипетий с нашими телепрограммами, мы продолжаем мечтать о своем полноценном телевидении. Вот почему хочется пожелать Марку Голубу сделать свое телевидение именно таким, каким оно стало бы интересно большинству.
Задача непростая, но кроме Голуба положиться вовсе не на кого, остальные оказались негодными игроками в сложной многоходовой игре американского телебизнеса.
Нахум Казиев рассказал довольно подробно о жизни бухарской общины, многие с интересом узнали о том, что в Нью-Йорке живет более 50 тысяч бухарских евреев ( в основном, в Квинсе, но также и во всех других районах «русского» проживания). Он обратил внимание на то, что они уделают особое внимание влиянию глубокой религиозности на жизнь членов их общины. Кстати, об общине. Как мне кажется, любое употребление слова «община» в нашей среде в корне неверно, потому что у нас нет никакой ОБЩИНЫ. Суть этого понятия – в том, что в общину объединяются люди, имеющие что-то глубоко общее, будь то вера, род занятий или что-то важное, не только язык... Другое дело у бухарских людей – настоящая община, хотя призыв поучиться у них чему-то в этом смысле неуместен, бухарцы – община уже по образу жизни, родственным связям и формам общения.
Когда на трибуну вышел Сева Каплан, два журналиста тут же поднялись и вышли из зала. Не знаю, было ли это совпадение или демонстрация, но Сева был совершенно серьезен, он прекрасно говорил о своем детище, рассказал несколько интересных случаев из радиожизни, о звонящих во время передач...
Рассказал так, что даже тому, кто никогда не слушал «Народную волну», захотелось бы послушать и узнать, что это за радиостанция.
После этого выступавших забросали вопросами и похвалами, особенно много добрых слова досталось Марку Голубу. Среди говоривших была даже китаянка из... Бруклинского Ботанического сада, ей тоже захотелось рекламироваться у русских.
Были предложения и пожелания, говорили так долго, что я так и не попал в очередь к микрофону. Поэтому пришлось задать свои вопросы организаторам после окончания встречи, а теперь повторю их уважаемым читателям. Я спросил, например, о том, почему на встрече, устроенной вроде бы ради прессы (значит, и для журналистов), не было предоставлено слово ни одному из нас? Я спросил, почему на этой многолюдной встрече, темой которой была русская «мидия», не было сказано и слова по-русски?.. Понятно, если бы кто-то хотел впечатлить деятелей из UJA, понятно, если бы речь шла о привлечении американцев к нашим делам... В личном разговоре после окончания «симпозиума» - так громко кто-то назвал то, что происходило в зале, - Миша Немировский из НРС сказал мне, что на самом деле английский язык был уместен, так как нужно было дать понять американцам, что наша пресса для них открыта.
Миша показался мне приятным молодым человеком и спорить с ним было нелепо (настолько он убежден в своей правоте), но я хочу сказать, что если за прошедшие четверть века американцы были совершенно безучастны к нам, то ожидать сейчас смены ситуации нереально. Хотя допускаю, что с точки зрения газетно-радийной коммерции это верно, пусть американцы рекламируются у нас ( и чем больше, чем лучше!). Если говорить серьезно, то я бы назвал поворотным пунктом наших отношений с американцами, появление в их прессе объективных статей о наших достижениях в Америке, о наших талантливых детях и специалистах, вот это была бы «встреча на Эльбе». А просто так ублажать их обещаниями «открыть для них нашу прессу» - не более, чем красивые слова. В своем выступлении Сева Каплан мельком заметил, что иногда ему приходится отвечать на звонки по-английски, и вот после окончания встречи, когда мы с ним стояли и говорили о своем, подошла юная американка и «на полном серьезе» спросила Севу, хорошо ли будет, если она начнет слушать «Народную волну»? Русского она не знает, но Сева терпеливо объяснял, что ей, конечно же, будет полезно слушать...
И, наконец, как быть с журналистами? Захочет ли кто-то послушать когда-нибудь и их? Как мне сказали в кулуарной беседе, это возможно в будущем, потому что организаторы собрания решили еще когда-нибудь повторить такую встречу, чтобы дать возможность и другим нашим изданиям заявить о себе и привлечь внимание американцев. Когда это будет, не известно, но у нас есть время, подождем. А пока мы будем ждать, нужно продолжать делать свою газету хорошо, интересно, чтобы радовать сначала наших читателей, а потом уже и англоговорящих.
Когда в конце вечера Эмма Тополь пригласила меня для телеинтервью, я сразу почувствовал себя в своей тарелке: вопросы были по делу, толковые.
Один из них звучал так: «Почему наши журналисты так разобщены и что можно сделать, чтобы это изменить?». Ответил я так: «Видимо, мы просто сделаны из другого теста, во-вторых, среди нас мало настоящих профессиональных ( со школой) коллег, так что отношение друг к другу диктуется, видимо, принадлежностью к разным, порой конфликтующим изданиям. Изменить нужно не «это», а свое внутреннее отношение к жизни и стать более доброжелательными и любопытными. Ведь было же в Москве в 30-40-е годы знаменитое «Кафе журналистов», где замечательно общались самые разные люди, и всем было хорошо и интересно. Был же у нас, в Москве, ЦДЖ, чудесный Дом Журналистов, где с начала 70-х я бывал, как дома, почти каждый день. Оказывается, можно дружно жить, но для этого нужно иметь время, желание и... друзей или хотя бы просто интересных собеседников.


Комментарии (Всего: 1)

Возможно ли на он-лайн увидеть Севу Каплана? Где, когда?

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *