Израиль - Ирак: что было, что будет...

Ближний Восток
№15 (365)

Для многих из нас Саддам Хусейн представляется исчадием ада, одним из главных врагов Израиля. Действительно, из его уст нередко раздавались угрозы в адрес еврейского государства, которое воспринимало их более чем серьезно. До того серьезно, что в 1981 году ВВС Израиля, отбросив в сторону реакцию мирового сообщества, разбомбили атомный реактор в Озираке, надолго прервав реализацию ядерных амбиций Саддама (кстати, официальный Вашингтон эту акцию осудил).
Через несколько лет после уничтожения реактора в Озираке Иерусалим оказал военную помощь... режиму айятоллы Хомейни, вождю исламской революции, чья страна вела в то время войну с Ираком. В Израиле об этом вспоминать не любят.
Несмотря на враждебные отношения между Израилем и Ираком, отмечает влиятельный и хорошо информированный журнал Jerusalem Report, неофициальные контакты между двумя странами происходили постоянно. Во второй половине 80-х появилась даже надежда, что два ближневосточных государства могут попытаться заключить мир. Не верится? Но вот как это было.
В 1987 году тогдашний посол Ирака в США (он одновременно занимал пост посла в ООН) Низар Хамдун, вступивший в контакт с влиятельными представителями американской еврейской общины, пригласил для обмена мнениями Моше Шахала (Партия труда), занимавшего пост министра энергетики в коалиционном правительстве Ицхака Шамира. Пригласил не случайно, надеясь, найти общий язык с израильтянином, выходцем из Ирака. Понятно, что действовал Хамдун не по собственной инициативе, а с ведома своего патрона в Багдаде. Посредником между израильтянами и иракцами выступила эксперт, специалист в области Ирака Лори Мулрой, имевшая дружеские отношения с Хамдуном (последний вскоре станет заместителем министра иностранных дел).
Один из бывших сотрудников израильского МИДа признал на страницах журнала, что контакты с госпожой Мулрой были частыми. Она пыталась убедить их, что Саддам настроен миролюбиво и желает завязать диалог с Израилем. «Запад его интересовал мало, - говорит бывший дипломат, - амбиции иракского лидера не выходили за пределы Персидского залива».
Саддам, считают отдельные эксперты, явно стремился нормализовать отношения с Израилем, исходя из своих собственных интересов: ведя тяжелую и изнурительную войну с Ираном, он хотел вывести еврейское государство из числа своих врагов, не допустить сотрудничества Иерусалима и Тегерана.
Контакты 1987 года нашли свое продолжение в 1988 году во время визита Шахала в Каир, куда он прибыл по приглашению президента Египта Хосни Мубарака. Главной целью визита израильского министра являлось информирование Мубарака, с какой целью Иерусалим принял участие в самом громком скандале, потрясшем США в 80-е годы, - «Ирангейте». Напомним, что в обмен на заложников израильтяне, с подачи Вашингтона, продали Ирану оружие, в том числе и ракеты, а вырученные средства пошли затем на финансирование администрацией Рейгана никарагуанских «контрас».
Разъяснения Шахала являлись официальной частью его визита. Мубарак попросил своего гостя передать тогдашнему главе израильского МИДа Шимону Пересу, что Саддам не против установления с еврейским государством нормальных отношений, вплоть до заключения мирного договора. Президент Египта не скрывал своей заинтересованности в этом, ведь его страна оставалась единственной, имевшей такой договор с Израилем, за что и подвергалась постоянной, уничтожающей критике в арабских СМИ.
Известно, что во время бесед Мубарака и Шахала от лидера Египта последовало предложение посетить Багдад для переговоров с Саддамом и его дипломатами.
Разрешение на поездку в Багдад Шахал так и не получил. По данным Jerusalem Report, этому воспротивились, с одной стороны, американцы, с другой - министр обороны Ицхак Рабин, настоявший на том, чтобы Шамир ни в коем случае не подписывал командировку Шахалу в Ирак.
Кто же был прав - Шахал или Рабин? Может быть, все же стоило замминистра иностранных дел посетить Багдад и лично выяснить, готов ли Саддам к миру? Ведь нормализация отношений с таким врагом, как Саддам, значительно бы укрепила положение Израиля, находящегося во враждебном окружении. Кто знает, решились бы палестинцы на первую интифаду, потеряв такого друга, как президент Ирака?
Мнения на этот счет разные. Коллеги Шахала считают, что Саддам блефовал, не собираясь вести серьезные переговоры. Сам Шахал считает иначе. «Не была использована возможность, которая в корне бы изменила ситуацию на Ближнем Востоке», - говорит он.
Думаю, Шахал прав. Даже если Саддам вел свою хитрую игру, Израиль ничего не терял. Если бы действительно удалось вывести Ирак из стана врагов еврейского государства, стратегическое положение Израиля заметно улучшилось. Пусть и де-юре, а не де-факто, ему бы перестали угрожать две самые большие арабские армии: египетская и иракская.
Но возобладала точка зрения Рабина, который, не пожелав иметь дело с Саддамом, не отказался от диалога и крепкого рукопожатия с врагом куда более коварным - главой ООП Ясиром Арафатом.
Несмотря на постигшую неудачу, Шахал продолжал поддерживать контакты с иракцами. Они не прервались даже тогда, когда на Израиль упали 39 «Скадов», запущенных ракетчиками Саддама.
В одной из недавних публикаций в израильской газете Ma’ariv сообщалось, что израильскому руководству были переданы в начале 90-х годов предложения иракского президента поставлять еврейскому государству нефть по льготным ценам вкупе с обязательством не нападать на него в обмен на то, что Израиль использует свое влияние на новую, демократическую администрацию в Вашингтоне с целью смягчения санкций. Премьер-министр Ицхак Рабин довел эти пожелания до президента Клинтона. Однако и в Иерусалиме, и в Вашингтоне решили не реагировать на иракские предложения Израилю.
Возникает вопрос: если в Израиле не хотели иметь дело с Саддамом, может быть, уместно было поддержать оппозиционные ему силы? По утверждению Jerusalem Report политики, противостоящие диктатору, действительно пытались наладить контакты с израильским руководством, но израильтяне реагировали на это вяло и неохотно.
В период нахождения у власти Беньямина Нетаниягу в Израиле побывали представители Иракского национального конгресса (ИНК). Они попросили Нетаниягу помочь в подготовке бойцов ИНК, а также пролоббировать интересы иракской оппозиции в администрации Клинтона. Биби пообещал, но слова не сдержал. Возможно, не по собственной воле. В ЦРУ израильтянам дали понять, что лучше не иметь дело с ИНК.
Но дело не только в американцах. В самом Израиле среди части правящей элиты существовало мнение, что лучше уж иметь дело с врагами, чем с такими друзьями - мало ли чего попросят взамен. А с Саддамом все предельно ясно.

Каково же отношение к Израилю лидеров нынешней иракской оппозиции? Ведь если режим Саддама падет, эти люди, скорее всего, встанут у руля государства.
Единственной организацией, ратующей за немедленную нормализацию отношений между Багдадом и Иерусалимом, является уже упоминаемый ИНК Ахмеда Чалаби. «Однако, - признает он, - не все организации, входящие в Конгресс, разделяют подобные взгляды, поддерживают точку зрения моего политического советника Набила Мусави».
Можно понять расстроенные чувства Чалаби. Он и его единомышленники очень рискуют, выражая свои симпатии Израилю, а Шарон молчит, в упор не замечая подаваемые знаки расположения. И это несмотря на то, что произраильская позиция ИНК вызывает гневную критику в арабских средствах массовой информации. Особенно планы Мусави о заключении в будущем тройственного союза с участием Израиля, Турции и Ирака. За такие вот новации он уже заслужил прозвище «сионистского агента».
Другие оппозиционные силы - назовем хотя бы монархистов Шарифа Али или «национальных демократов» Лейта Куббы - считают планы Мусави «воздушными замками».
Некоторые эксперты в Израиле (например, Офра Бенгио, эксперт из Тель-Авивского университета) указывают, что не стоит строить больших надежд в отношении политиков, которые придут на смену Саддаму. «Разговоры о демократическом Ираке, о рыночной экономике, о тесных связях с нашей страной не имеют под собой оснований. Шансы либералов-западников типа Чалаби, ратующих за установление добрых отношений с Израилем, прийти к власти практически равны нулю. Любой, кто открыто заявит о необходимости нормализовать отношения с Израилем, автоматически выпадет из конкурса на пост нового иракского премьера».
По мнению Куббы, «израильский вопрос» не может входить в число первоочередных проблем после свержения Саддама и должен быть на время отложен. Хотя бы до тех пор, пока в стране не укрепится новая власть, не произойдут подвижки в израильско-палестинских отношениях.
С ним согласен другой израильский эксперт Шломо Бром из Jaffee Center for Strategic Studies. «Пока у нас продолжается интифада, - считает Шломо, - ни о каких улучшениях израильско-иракских отношений не может быть и речи. Нельзя требовать от новой власти в Багдаде, чтобы она была, как говорят, «святее самого Папы». Нет сомнений, что люди, сменившие Саддама, будут следовать тем решениям, которых придерживаются другие члены Лиги арабских стран. Даже присутствие американо-британских войск в регионе ничего не изменит. Как говорит Бром, «Ближний Восток как был так, и останется Ближним Востоком...»