Что Вы суду голову морочите

В Хамовническом районном суде Москвы начинаются прения сторон в процессе по делу Ходорковского и Лебедева. За 279 дней судебных слушаний обвинение так и не представило суду потерпевшего.

Согласно уголовно-процессуальному кодексу (УПК), прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника. В них могут также участвовать потерпевший и его представитель. Первым во всех случаях выступает обвинитель, а последними - подсудимый и его защитник. Каждая сторона дает анализ и оценку доказательств, высказывает свое мнение о доказанности или недоказанности обвинения.
Если судить по материалам процесса, то участь прокуроров незавидна. Разбить главное обвинительное заключение прокуратуры способен студент и даже школьник, а далее начнется анализ доказательств, где в каждом томе или подлог, или вопиющее незнание сути дела. Например, 2 миллиона тонн воды, закачанной в декабре 1999 года в пласты месторождений “Томскнефти”, превратились в 2 миллиона тонн “похищенной” нефти, оцененной по ценам нефти марки Urals в Роттердаме.
Платон Лебедев, разбирая эти эпизоды, то кричал, то смеялся: “Мне неизвестны ни в одной точке мира идиоты, которые согласились бы покупать пластовую воду из России по ценам Роттердама! С кем я связался? Неужели в Генпрокуратуре отсутствуют институты, которые могут рассказать своим сотрудникам, что такое внешняя торговля?!”
Что до основного обвинения – хищение ВСЕЙ нефти, добытой ЮКОСом за 1998-2003 годы, то, к примеру, в последнем слове Михаил Ходорковский в очередной раз скажет:
“В любом прокурорском пособии написано: первая и обязательная стадия проверки сигнала о хищении - сравнение физического наличия имущества и его отражения в документах. Это - инвентаризация! Но Каримов (следователь. – С.Б.) не только не провел инвентаризацию, но он сам в обвинительном заключении умудрился подтвердить выручку и прибыль, отраженную в отчетности ЮКОСа с 1998 по 2003 год - 15,8 миллиарда долларов.
Но ведь если я похитил всю нефть, то ЮКОС вообще не мог получить никакой прибыли. Ну надо какой-то логики придерживаться!
Заканчивается судебное следствие, а мы до сих пор не понимаем, о чем они говорят! И Коротков (глава налоговой полиции. – С.Б.), и Кудрин (министр финансов. – С.Б.), и Букаев (министр налогов и сборов – С.Б.) знали обо всех налогах и всех операциях с нефтью ЮКОСа. В итоге 19 февраля 2003 года Путин (в то время президент РФ – С.Б.) публично заявил:
“У ЮКОСа были вопросы с налоговыми органами, но вы их решили”. Что мы с этими органами, по словам Путина, решили, если вся нефть похищена мной?!”
Отметим, что Ходорковского и Лебедева арестовали в 2003 году и приговорили к 8 годам заключения за недоплату налогов с проданной нефти. Если сейчас их признают виновными в хищении, то первый приговор придется объявить незаконным – в государстве не бывает налогов с похищенного.
УПК гласит: в прениях могут также участвовать потерпевший и его представитель. Придут ли они в суд?
За 279 дней судебных слушаний обвинение так и не представило суду потерпевшего. Формально им является государственная компания “Роснефть”, поскольку все имущество ЮКОСа перешло к ней. Однако глава “Роснефти” Сергей Богданчиков в суд не явился.
Не пришли и другие представители потерпевшей стороны. На вопрос, где потерпевшие, прокурор Валерий Лахтин ответил: “Я их не набирал. Я им только предлагал прийти”.
Возможно, они как ответственные лица уклонились от ответственности за дачу показаний. Мало ли что и как обернется, а с УК шутить нельзя.
Ситуация с фиаско обвинения вполне объяснима. Следователи исходили из того, что процесс будет закрытым, прокуроры пробормочут обвинительное заключение, судья проштампует требуемый приговор – и еще 10-12 лет зоны Ходорковскому и Лебедеву обеспечены “автоматом”.
Президент Медведев сломал инквизиторский сценарий. Началось невольное, мучительное и позорное самораздевание прокуратуры длиной в 1 год и 7 месяцев.
Но тем самым президент взвалил на себя и ответственность за исход. За процесс, подготовленный путинской администрацией, отвечает перед миром именно он. Как говорится, на чужом пиру похмелье. Он, конечно, может сколь угодно говорить о независимости суда и прочем, но никто ему не поверит. Ни за рубежом, ни у нас.
При любых вариантах главным действующим лицом главного процесса нынешнего президентства Медведева и прошлого президентства Путина становится судья Виктор Данилкин.
Очевидно, что Данилкин первых месяцев суда и Данилкин сентября-октября 2010 года – два разных человека. Вначале он вел процесс чуть ли не под диктовку обвинения, с ходу отвергал ходатайства защиты. Сейчас - резко осаживает прокуроров.
В последние дни слушаний, при очередном взрыве смеха в зале, прокурор Лахтин совершенно потерял представление о месте, времени и о себе.
“Реакция зала тоже заносится в протокол?! - закричал он. - Или мне всех переписать из публики? Сейчас всех перепишу!”. То есть угрожал присутствующей публике. Угрожал переписать всех смеющихся с последующими репрессивными санкциями?! За смех.
“Валерий Алексеевич, ну перепишите, - язвительно разрешил судья Данилкин. - После заседания ничто вам не мешает стать в дверях и каждого переписать. Попробуйте... Может, удастся!”
В последние дни - дни дополнения судебного следствия - обвинение пыталось зачитывать старые бумаги по второму и третьему кругу, с непонятным намерением затянуть, оттянуть начало прений.
Но судья не позволил: “Что вы суду голову морочите?!.. Суд объявляет судебное следствие законченным. Прения начнутся 14 октября!”
Продлятся они несколько недель. Две или три. До нового года придется выносить приговор.
Москва