Теории биржевых крахов

Наука и жизнь
№39 (649)

В 1973 году в печать вышла книга известного экономиста Бартона Малкиэля “Прогулки по Уолл-стриту”, в которой объяснялась теория “эффективного рынка”. Малкиэль отмечал, что “обезьяна с завязанными глазами, кидающая дротики в мишень, способна выбрать ценные бумаги для формирования инвестиционного портфолио столь же эффективно, как и финансовые эксперты”.
Марк Смит, автор книги “История Глобального Фондового Рынка: от Древнего Рима до Силиконовой Долины”\A History of the Global Stock Market: From Ancient Rome to Silicon Valley, следующим образом описывает закономерности финансовых крахов:
“События всегда идут по одной и той же траектории: сперва появляется нечто новое, что производит небольшую революцию на экономическом фронте, способствует росту цен на акции и приносит большую прибыль. Это приводит к росту цен на подобные акции.
Потом наступает расплата: какие-то события обрушивают доверие к данным ценным бумагам, начинается их бурная продажа, за которой иногда следует биржевая паника и кризис - инвесторы нуждаются в деньгах, чтобы погасить кредиты, взятые на покупку акций, и спешно распродают свои инвестиционные портфели. Через какое-то время все начинается заново”.
Известный американский экономист Дидье Сорнье в книге “Почему Рушатся Фондовые Рынки”\Why Stock Markets Crash: Critical Events in Complex Financial Systems отмечает, что невозможно предсказать момент, когда кризис начнется. Он приводит множество примеров, когда все обстоятельства указывали на неотвратимое начало биржевой паники, которая, однако, не начиналась, и множество других, когда биржевые кризисы начинались в самый неожиданный момент.
По его мнению, попытки обнаружить какие-то четкие признаки кризиса невозможно - как невозможно удержать в руке мыльный пузырь. Однако у кризисов есть определенные закономерности: в XX веке они длятся 50 из каждых 400 недель.
Эта закономерность срабатывает не всегда, но ее влияние велико: чем ближе  критический момент предположительного начала очередного биржевого краха, тем больше шансов, что он действительно начнется.
Чарльз Киндлебергер и Роберт Алибер, авторы фундаментального исследования  “Мании, Паники и Крахи: История Финансовых Кризисов”\Manias, Panics, and Crashes: A History of Financial Crises, анализируют примеры биржевых катастроф последних трех столетий. Это очень известные экономисты: Киндлебергер считается духовным наставником Алена Гринспена, бывшего главы Федеральной резервной системы США и сменившего его на этом посту Бена Бернанке.
Теорию Киндлербергера, объясняющую причины биржевых крахов, можно свести к нескольким основным тезисам: во-первых, на финансовых рынках периодически торжествует иррациональная логика; во-вторых, эта иррациональность также имеет свои законы; в-третьих, для того, чтобы финансовые рынки успешно пережили кризис, требуется “заимодавец последней надежды”, способный ссудить деньги в трудный момент (обычно в этой роли должен выступать государственный банк); в-четвертых, кризисов невозможно избежать.
Бертран Ронер в книге “Закономерности Спекуляций”\Patterns of Speculation: A Study in Observational Econophysics излагает основы “эконофизики”: по его мнению, мировая экономика живет по законам физики - участники рынка взаимодействуют друг с другом наподобие группы молекул или группы электронов. Несмотря на то, что нет недостатка информации о том, как существует фондовый рынок и какие факторы на него влияют, до сих пор нет возможности достоверно предсказать его поведение. Тем не менее, эконофизика позволяет взглянуть на известные факты по-новому.
Например, к бирже приложим третий закон Ньютона “сила действия равна силе противодействия” - то есть чем выше поднялся курс тех или иных акций, тем ниже он упадет, и наоборот. Кроме того, Ронер доказывает, что на различные рынки не просто действуют различные законы физики, но и одни и те же законы в разных условиях действуют по-другому: в частности, они по-разному формируют формы спекулятивных пиков. 
Бено Манделброт и Ричард Хадсон в книге “Неправильное Поведение Рынков” критикуют два основных закона современных финансовых рынков. Они доказывают, что представление о том, что цены на акции распределяются достаточно равномерно и пропорционально, совершенно не соответствует действительности: более того, чем “нормальней” распределение цен, тем чаще случаются биржевые крахи. Второй постулат, который подвергается критике, гласит, что цены на различные акции не зависят друг от друга и в большинстве своем определяются лишь результатами работы их эмитентов.
По мнению Манделброта и Хадсона, акции подвержены “стадному” чувству - курсы одних напрямую зависят от курсов других, и, более того, завтрашние цены на акции не просто “отталкиваются” от цен прошлого: “прошлогодние” котировки влияют достаточно долгое время.
Дэвид Кохен, автор книги “Страх, Жадность и Паника: Психология Фондового Рынка”\Fear, Greed & Panic: The Psychology of the Stock Market, приводит доказательства того, что главными рыночными механизмами являются простые человеческие чувства, основанные не на логике, а на эмоциях, такие, как страх или стадный инстинкт. Под влиянием этих чувств финансовые игроки не способны действовать разумно, точнее, их разумность проявляется лишь в моменты биржевого “покоя” - любая непредсказуемость выбивает трейдеров из колеи и побуждает к логически необъяснимым действиям.