BОRО-графия Нью-Йорка: сити-айленд

История далекая и близкая
№22 (632)

Многие жители Нью-Йорка даже не догадываются, что территория Бронкса включает в себя не только материковые районы, но и острова. Одним из таких является Сити-Айленд – крохотный островок в заливе Eastchester Bay, размером всего полторы мили в длину и полмили в ширину. Несмотря на свою миниатюрность и географическую отчуждённость, он имеет многовековую историю, о которой мы подробно расскажем вам в сегодняшнем выпуске BORO-графии...
Учёные считают, что возраст Сити-Айленда колеблется в районе 20 тысяч лет. По одной из версий своему существованию материк обязан последнему ледниковому периоду.
Первыми жителями острова являлись индейцы племени ленапе. Историк Джордж Уоррен полагает, что они поселились здесь около 6 тысяч лет назад. Основным источником пропитания и объектом торговли местных жителей стали устрицы, причём в те времена они здесь славились гигантскими размерами - в длину достигали 35 – 40 см. Сегодня подобный деликатес полностью исчез из морских вод Северной Америки.
«Индейские хижины располагались в 100 метрах от берега и опоясывали весь периметр острова, - пишет Уоррен. – Его центр представлял собой густой лес с необычайно богатой фауной, среди которой преобладали белки, еноты, кролики, скунсы, олени, а также некоторые разновидности диких кошек».
Одна из индейских легенд гласит, что местные жители остерегались заходить в лес, потому что боялись оглохнуть от... птичьего пения. На некоторых рисунках, дошедших до наших дней, у индейцев ленапе странные головные уборы, которые до боли напоминают русские шапки-ушанки. Часть историков уверена, что последние нужны были для спасения от многочисленных крикливых птиц. Однако никакого подтверждения этому нет.
Индейцы покинули остров в конце XVI века, когда европейские переселенцы стали избавляться от местного населения всеми законными и незаконными способами. Вплоть до середины XVII века остров пустовал, а в 1654 году был передан во владение английскому дворянину Томасу Пелла, занимавшегося скупкой больших кусков земли с последующей сдачей в аренду мелким фермерам. 
Его правой рукой был Орен Ван Клиф – ростовщик, бухгалтер и художник в одном лице. Он первым из европейцев вдоль и поперёк обследовал остров. Больше всего его поразили две вещи: горы устриц, выброшенных на берег волнами, и мелкие коричневые змеи, «падавшие с деревьев прямо на голову».
«Бессмысленно использовать территорию острова под строительство жилых домов, - писал Ван Клиф Пеллу. – Здесь множество насекомых, птиц и животных, жить среди которых не сможет ни один дворянин. Чтобы использовать земли в фермерских или строительных целях, мы должны вырубить три четверти деревьев и истребить половину птиц и зверей. Неплохо было бы очистить и морское дно от зловонных моллюсков». 
Пелл принял решение предоставить остров в пользование группе английских колонистов, которые были выгнаны из Массачусетса за свои религиозные воззрения. Сам Пелл неоднократно говорил: «Судите о человеке не по его религии, а по его происхождению. Англичанин всегда должен помогать англичанину, где бы они ни находились».
Колонию англичан из трёхсот человек возглавила Энн Хатчинсон – одна из первых женщин-борцов за свободу религии в американской истории.
Несколько поколений колонистов жили без всякой связи с внешним миром до 1761 года. Они самостоятельно занимались строительством, сельским хозяйством и животноводством. Вплоть до этого времени власти Нью-Йоркане имели ни   малейшего понятия о том, сколько человек живёт на острове и чем они занимаются. Немногочисленные рыбаки из Манхэттена, которые останавливались на острове во время непогоды, рассказывали, что «местные жители ведут чересчур аскетичный образ жизни, работают по 14 часов в сутки и кормят домашний скот лучше, чем питаются сами».
Моряки прозвали Сити-Айленд «островом грусти», потому что здесь не было ни одной таверны или борделя. Для Нью-Йорка образца XVIII века отсутствие злачных заведений в радиусе мили было большой редкостью.   
В 1762 году остров переходит во владение Бенджамина Палмера – производителя пассажирских и торговых судов. Палмер был человеком, умеющим делать деньги из воздуха. За свою жизнь он купил несколько разорившихся бизнесов и превратил их в большие денежные предприятия. Он владел пивным заводом и фабрикой по производству стекла в Квинсе, а также частью банковского бизнеса в Манхэттене.
Как только Палмер впервые очутился на острове, он сказал: «Здесь будет огромный морской порт. Я перестану себя уважать, если не превращу этот пустырь в самое доходное место во всём Нью-Йорке...»
Задумка была великолепной. Палмер планировал приспособить одну часть острова под морской порт и огромные складские помещения, а другую - под гостиницы, рестораны, бары, бордели и прочие развлекательные заведения для возвращающихся из рейсов моряков. Больше всего Палмер радовался тому, что жизнь на его острове не будет подчиняться нью-йоркским законам. Здесь обойдутся без полицейских, чиновников, религиозных деятелей. Следовательно, мешать круглосуточному веселью не сможет никто.
Естественно, городским властям Палмер представил совсем другой план по развитию острова. Вместо борделей и питейных заведений в нём были указаны школы, церкви, галереи, музеи и даже миниатюрный ипподром.
Ознакомившись с намерениями Палмера, мэр Нью-Йорка Джон Крюгер  согласился подписать специальную бумагу, согласно которой 400 метров водного пространства по всему радиусу острова отходило в личное владение хозяина Сити-Айленда. Это был беспрецедентный и единственный в нью-йоркской истории случай, когда частное лицо получило право на единоличное пользование морской территорией.
В 1774 году, когда Палмер заручился связями в высших кругах общества, он сказал: «Ровно через пять лет мы превратим этот остров в рай на земле. Ничто не сможет помешать нашим планам. Разве что в Америке начнётся война или случится землетрясение».    
Эти слова оказались пророческими. В 1775 году в Северной Америке началась кровопролитная война за независимость, и Палмер вынужден был пожертвовать львиную долю личных сбережений на финансирование армии. Когда война закончилась, владелец Сити-Айленда не смог наскрести денег даже на строительство одной гостиницы.
После смерти Палмера остров перешёл городу. Вплоть до 1830 года он использовался частными компаниями для ловли рыбы, лобстеров, креветок и устриц. Газеты того времени писали, что «двадцать рыбаков, получивших разрешение на рыбалку с берегов Сити-Айленда, могут запросто заполнить витрины одного крупного рыбного магазина».
Во второй половине XIX века одним из самых богатых людей на острове считался Самуэль Пелл – потомок уже известного нам Томаса Пелла. Он сколотил пятимиллионное состояние на продаже устриц. До наших дней сохранился его роскошный особняк, построенный в 1876 году. Сегодня это диковинное здание оценивается в $15 млн. Экскурсоводы любят говорить, что если сфотографироваться на фоне этого здания, то ни один человек, которому вы покажете снимок, не поверит, что вы находитесь в Нью-Йорке. Особняк построен в чисто английском духе.
В XX веке Сити-Айленд также остался в стороне от событий, происходивших в Большом Яблоке. Земельные участки распродавались крайне медленно, поскольку остров находился вдали от бурной городской жизни. В 1914 году житель острова Мэл Гленн очень точно подметил: «Сити-Айленд – единственный район в городе, который вы можете обойти средь бела дня вдоль и поперёк и не встретить ни одного человека». 
Остров долгое время считался местом обитания отшельников. Обеспеченные люди приезжали сюда за уединением, чтобы в одиночестве встретить старость. В 50-е годы в район иммигрировало много европейских семей из Франции, Бельгии и Италии. Однако в начале 60-х годов иммиграция замедлилась, поскольку по Нью-Йорку стали распространяться слухи о том, что рано или поздно остров окажется под водой. Слухи о возможном наводнении ходят до сих пор.
В настоящее время на острове проживает около пяти тысяч человек. Примерно четверть жителей использует дома в качестве загородных дач.
Уже не первое десятилетие Сити-Айленд славится своими превосходными ресторанами, где подают блюда из свежих морепродуктов. Некоторые гурманы даже называют остров «уменьшенной копией штата Мэн». Считается, что именно в Мэне ловят и готовят самых вкусных лобстеров в мире.
В Сити-Айленде сняты десятки голливудских фильмов. Например, «Пробуждение» (Awakenings) с Робертом Де Ниро и Робином Уильямсом, «Бронкская история» (Bronx Tale) с Чазом Палминтери, и «Долгое путешествие в ночи» (Long Day’s Journey Into Night) с Кэтрин Хепберн. Из именитых американских писателей Сити-Айленд обожал Курт Воннегут. Прототипом места, где разворачивается действие его знаменитого романа «Синяя борода»  стал именно этот район.