Итальянский след на израильском небе

История далекая и близкая
№19 (890)

 

В начале 2000-х годов я побывал в командировке в Италии. В то время я работал в небольшой израильской фирме, которая разрабатывала электронику для телефонной связи (не буду углубляться в подробности) и очень тесно сотрудничала с аналогичной итальянской фирмой, находящейся в Генуе.


Итальянцы, с которыми мне пришлось там работать, оказались людьми очень приветливыми и добродушными. Они снисходительно относились к моим убогим познаниям их языка и с удовольствием вели со мной беседы о своей стране. 
Но был среди них один мужчина, пенсионного возраста, который, узнав, что я из Израиля, вообще не хотел со мной общаться. По роду работы мне практически не приходилось с ним сталкиваться, и я не сильно переживал, уверенный в том, что встретился с очередным антисемитом. 


Однако, как-то в беседе этот вопрос все-таки был затронут. Я старался быть деликатным, все-таки я в “гостях”, но, узнав причину моей “деликатности”, итальянцы подняли меня на смех. 


Особенно смеялась одна дама, которая, как выяснилось позже, была дочерью того самого “антисемита”. И она мне рассказала, что ее дедушка был пилотом итальянских королевских ВВС, которого сбили... над Тель-Авивом. 


Я очень заинтересовался - ведь прозвучало название любимого города. И тогда эта женщина предложила мне встретиться с ее сыном - курсантом офицерской школы ВВС Италии, будущим военным пилотом. 


И весь дальнейший мой рассказ написан на основе рассказов Марио Ленци, юного курсанта, и документов из израильских музеев и библиотек.


Если вы думаете, что кровь войны алого цвета, то вы ошибаетесь. Кровь войны черного цвета, ибо кровь войны - это нефть! Без нефти не летают самолеты, не ползут танки и не едут поезда. Без нефти война превращается в средневековое рукопашное побоище.


Летом 1940-го года это понимали и англичане и итальянцы. Северная Африка - ключ к морскому пути в Индию и на восток, а также ключ к ближневосточной нефти. И находился этот ключ в руках у британцев. Поэтому в июне 1940 года Италия объявляет войну Англии и Франции, выступая на стороне Германии. 


10 июня итальянские войска начинают наступление в Северной Африке. Командовал итальянскими войсками генерал Бальбо. Но, вы же знаете, как итальянцы относятся к дисциплине. Они такие же разгильдяи, как и наши земляки. Поэтому 28 июня самолет, на котором летел генерал Бильбо, был сбит при заходе на посадку на ливийской авиабазе в Тобруке... итальянскими зенитчиками. 


“Упсс”, но все, кто находился в самолете - погибли. 


На посту главнокомандующего североафриканским корпусом погибшего генерала сменяет генерал Грациани - военачальник “старой школы”.


Грациани добился от Муссолини разрешения приостановить военные действия с тем, чтобы обеспечить свои войска всем необходимым для большого наступления - топливом, боеприпасами, провиантом и т.д. 


Кроме того, учитывая, что Франция уже пала, Грациани получил в свое распоряжение войска, ранее воевавшие с французами. 


Единственное, что беспокоило генерала - нехватка боевых самолетов, особенно бомбардировщиков. И накануне наступления Грациани отдает приказ о перемещении части итальянских ВВС с острова Родос на базу в Тобруке (Ливия).
Пилоты, базировавшиеся на Родосе, были даже рады. Основной их задачей были корабли британских ВМФ, а также порт и нефтеперерабатывающие заводы в Хайфе. Понимали это и англичане, поэтому подходы к порту тщательно охранялись британскими ПВО.


В тот день, 9 сентября 1940 года, две итальянские эскадрильи получили приказ о передислокации в Ливию. Командир базы на Родосе добавил к этому приказу свое задание - “по пути” совершить авианалет на хайфский порт. Так сказать, раз уж вы летите, то будьте добры - бомбаните там англичан.


Эскадрильи вылетали по очереди с разрывом около получаса. И если первой удалось сбросить свой смертоносный груз на порт и его акваторию, то вторую уже ждали британские зенитчики. Ограждающий огонь был настолько плотен, что самолеты итальянских ВВС не смогли даже приблизиться к Хайфе. Выхода не было, и они продолжили свой путь на юг, в Ливию.
Итальянские пилоты были опытными. И многие из них понимали, что груз бомб, которые они так и не сбросили, значительно сокращает дальность их полета. (Чем больше вес самолета, тем больше расход горючего). И так как существовала реальная угроза не долететь, поступил приказ сбросить бомбы в море. 


Однако вдогонку этому приказу был получен следующий - бомбить Тель-Авив!!!


Дело в том, что со стратегической точки зрения Тель-Авив не представлял никакой ценности для противника. Фактически, единственными стратегическими объектами города в то время были... гостиница Сент Эндрюс (бывшая гостиница “Палатин” на улице Ахад А-ам), превращенная британцами в санаторий для солдат и офицеров после ранений и автомастерские “Паккард”. Тратить на это бомбы, которые стоят деньги, и не малые, не было смысла. Поэтому и не бомбили Тель-Авив.
Но в тот день, 9 сентября, был получен иной приказ. И итальянские самолеты, практически задевая своими крыльями крыши тель-авивских домов, сбросили бомбы на город. Развернувшись над местом слияния “великих” тель-авивских рек Аялон и Аяркон, самолеты начали бомбардировку. 


Первая бомба упала в небольшом скверике возле улицы Цви Шапиро, где по чистой случайности в этот момент не было ни души. Однако последующие бомбы попали в здание на перекрестке улиц Бен Цион и Кинг Джордж. А в этом здании проходило общественное собрание. Количество жертв было ужасным - более ста.


Далее бомбы упали вдоль улиц Буграшев, Пинскер и Цви Брук. И тут немногочисленные жители города, не успевшие спрятаться в бомбоубежище, увидели, что за одним из итальянских самолетов потянулся черный шлейф. 
“Подбили!” Но кто? Как? Ведь тут не было зенитных батарей? 


Зенитные батареи англичан, так называемые “краповые береты” присутствовали в городе. Была батарея возле дома 84 на улице Ротшильд, была батарея возле здания “Бейт Адар” на улице Менахем Бегин, были батареи в Яффо и возле станции “Ридинг”. Но этот самолет сбили не храбрые британские зенитчики.


В 30-40-х годах прошлого века в Тель-Авиве еще не было больших залов торжеств. А люди женились, рождались, отмечали праздники. И если те, кто мог себе это позволить, снимали для этих целей кафе или рестораны, то для малоимущих слоев населения самым популярным местом для проведения подобных торжеств были... крыши собственных домов. 


Крыши, еще не заставленные антеннами спутникового телевидения и солнечными батареями, просто по причине отсутствия оных.


9 сентября 1940 года семья Галили отмечала помолвку на крыше дома, а котором они жили - 3-х этажный дом номер 17 на улице Пинскер. Начали рано, видимо у них были планы на вечер. Родственник жениха Исраэль Леви, молодой боец “Хаганы” пришел на это торжество прямо с ночного патрулирования. И рядом с его стулом, тщательно завернутый в плащ, стоял карабин. Его боевой карабин. И когда начали падать бомбы, когда большая часть гостей упала плашмя на крышу, Срулик “расчехлил” свой карабин и начал стрелять в самолеты. А летели они настолько низко, что находящиеся на крыше люди могли разглядеть лица пилотов.


Выстрел, еще один, еще один и вдруг... один из самолетов качнул крыльями и из него начали вырываться языки пламени, сопровождаемые густым черным дымом. Самолет резко начал снижаться. Что было с ним дальше - ни Исраэль, ни его друзья ни знали, но взрыва не последовало. Те, кто видел, как юный боец стрелял, начали радостно кричать, что это он сбил самолет. Сам “герой” пребывал в некотором сомнении - сбить самолет из карабина? Ну не знаю...


А самолет действительно был подбит. Пилот смог посадить его где-то в песках возле Ришон ле-Циона. Там он и был арестован британскими солдатами. Но итальянцы - не евреи, а британцы - не нацисты. Спустя два года этот пилот попал домой. В 1950 году у него родилась дочь, сын которой - военный курсант и любитель истории - Марио и рассказал мне итальянскую часть этой истории.


А уж тель-авивскую часть мне рассказал мой добрый знакомый, старый тель-авивский фотограф Таль, который вместе с Исраэлем Леви воевал потом в “Пальмахе”.


Борис БРЕСТОВИЦКИЙ
”Секрет”