Афганистан после Джона Г. Уотсона

История далекая и близкая
№30 (588)

В Кабуле скончался бывший король Афганистана Мохаммед Захир-Шах. Он дожил до 93 лет, успев 40 из них пробыть на престоле и 29 лет – в изгнании. Правление короля афганцы вспоминают как счастливое время, когда в стране было спокойно, строились дороги, заводы и электростанции. Всё это кончилось в тот момент, когда, воспользовавшись отсутствием короля в стране, группа заговорщиков во главе с родственником Захир-Шаха упразднила монархию.
Для многих русскоязычных читателей знакомство с Афганистаном началось с чтения книг Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе. Верным спутником и описателем подвигов этого великого сыщика был офицер военно-медицинской службы Джон Г. Уотсон, более известный в России как доктор Ватсон, который после ранения в Афганистане отбыл в метрополию, где эти два героя и встретились.
Все остальные афганские события между 1880 годом, когда был ранен Уотсон, и 1978-м, когда произошла «апрельская революция», проходили мимо внимания россиян. Даже свержение в 1973 году короля Мохаммеда Захир-Шаха было воспринято как нечто само собой разумеющееся, так как не выходило за пределы повседневного коммунистического сознания: реакционный монархический строй был свергнут, и на его месте возникла вполне демократическая республика. А между тем именно свержение монарха положило начало полосе кровавых событий, из которых Афганистан не выбрался до сего времени.
Советский Союз отделяла от Афганистана лишь Амударья, поэтому события, происходившие «за речкой», как начали говорить после ввода туда советских войск, так или иначе отзывались и в СССР.
Начну с того, что в шестидесятые годы советские люди ездили в Афганистан работать. Советский Союз много строил в этой стране, и труд советских специалистов хорошо оплачивался. Все, побывавшие там, отзывались об Афганистане, как о быстро развивающейся стране, в которой очень симпатизировали СССР. Но сотрудничество двух стран, как писали в газетах, крепло день ото дня. В те же годы началось обучение афганцев в советских военных училищах. Вот эти люди, получив вместе с военным образованием идеологический заряд коммунистической пропаганды, сменив традиционные национальные ориентиры на веру в социализм, и стали впоследствии основной силой, на которую опирались вожди «апрельской революции».
Есть ли объяснение тому факту, что именно коммунистическая идея, пересаживаемая с академической почвы, где она является, скорее, “подопытным” растением, изучаемым с позиций чистой науки, на почву конкретного государства, так быстро превращается в нечто хищное, требующее для своего существования человеческих жертв? Из этого правила нет исключений, не стал исключением и Афганистан. Страну с феодальным, по сути, укладом жизни, в которой король был чем-то вроде первого среди старейшин племён, объявили строящей социализм. Страну, в которой религия традиционно играла роль силы, цементирующей разнородные племена, начали насильственно превращать в атеистическую. Примеры? Пожалуйста.
Основной задачей строители социализма с афганским лицом считали проведение аграрной реформы. Декрет 1978 года установил максимальный размер землевладения, равный шести гектарам. То ли организаторы революции не смогли переступить марксистскую догму, то ли они сознательно пошли на обострение с собственным народом, пытаясь сломить его, но так же, как и правительство Альенде в Чили, они фактически сделали попытку уничтожить сельское хозяйство: надел в шесть гектаров не может быть товарным предприятием, и в случае успеха реформа привела бы к всеобщему закабалению крестьян на своих крохотных участках. Этого, однако, не произошло, даже самые бедные афганцы не приняли реформу, и властям пришлось проводить её насильственно. Реформа, естественно, провалилась.
Решение национального вопроса в стране свели к репрессиям против непуштунского населения. Так, хазарейцев просто уничтожали. То же произошло и с духовенством. Например, семейство Муджадиди, в котором было много религиозных деятелей, пользовавшееся огромным авторитетом, поголовно было истреблено. Новый режим своими действиями вызвал вооружённое сопротивление.
Заключительным аккордом афганской трагедии стало втягивание во внутренний конфликт советских войск, что, впрочем, не спасло режим «апрельской революции».
К чему я всё это говорю? Историей зафиксировано немало попыток установить в отличающихся от европейского обществах более «прогрессивные» режимы, и все они заканчивались очень плохо. Неважно, что насаждалось извне - марксизм или представительная демократия, на чуждой почве любые идеи извращались до неузнаваемости и в конце концов становились самыми заурядными диктатурами со всеми присущими им атрибутами – массовыми репрессиями, сопротивлением и гражданскими войнами. Но, как известно, история ничему не учит: последним примером такого рода прививки стали демократические выборы в Палестинской автономии, приведшие к власти террористов. Последствия этого настолько очевидны, что не требуют комментариев.
В чём здесь дело? Наверно, в том, что способ правления в каждом конкретном обществе должен соответствовать степени развития этого общества и менталитету его членов. Афганистан не всегда был страной, в которой скрывается Бен Ладен, и если бы в 1973 году марксистски настроенные военные не свергли Захир-Шаха, Афганистан и по сей день был бы мирным развивающимся государством.