ИсториЧеские параллели и размышления не у парадного подъезда

История далекая и близкая
№44 (444)

Поутру 8 ноября 1876 года все мало-мальски политически активные граждане США с нетерпением стремились узнать (кто из газет, кто по телеграфу, а кто уже и с использованием мало кем тогда ещё заслуженно оцененного великого изобретения Александра Белла - телефона) о результатах прошедших накануне выборов президента. Подавляющее большинство печатных изданий достаточно уверенно назвали имя победителя – лидера оппозиционной Демократической партии, губернатора штата Нью-Йорк Сэмюэла Тилдена. И кто же в этот день мог предположить, что президентом (через два с лишним месяца отчаянной политической борьбы!) всё же будет провозглашён его соперник, получивший меньшее количество голосов, а страна войдёт в полосу острого конституционного кризиса.
И поныне большинство историков сходится во мнении, что выборы 1876 года (кстати, совпавшие с вековым юбилеем независимости страны и сопровождавшиеся шумной рекламной кампанией, нескончаемыми парадами и восхищением в прессе) стоит считать своеобразным «граундом зиро» политического развития США. Позднее, пройдя эту критическую точку, механизм государственности (и, в частности, его избирательная ветвь), после десятилетий реформ, усовершенствований и т.п. стал приобретать более или менее современный вид. И чем скрупулёзнее стараешься разобраться в «истории вопроса», тем становится яснее, что давешние ( и забытые многими даже в США) выборы дают повод для размышлений.
Кампания 1876 года примечательна ещё и тем, что экзамен на политическую зрелость перед собственным народом сдавала администрация некогда очень популярного, а к этому времени погрязшего в коррупционных скандалах, героя Гражданской войны генерала-президента Улисса Гранта. Причём его Республиканская партия находилась у власти уже 16 лет. Партия, гордившаяся выдвижением одного из выдающихся президентов, Авраама Линкольна, к началу 70-х годов превратилась в «сборище политических жуликов и аферистов» (по оценке отнюдь не самых радикальных американских историков, таких, к примеру, как Генри Адамс или Уильям Паррингтон). Коррупция захлёстывает страну тогда, когда подавляется оппозиция, когда правящей политической группе не находится альтернативы – это, пожалуй, и является наиболее существенным примером кризиса 1876 года. Тот же Генри Адамс, известнейший писатель, публицист, историк, внук одного из «отцов-основателей», свидетель и аналитик тех событий недаром писал: «Государство не терпит пустоты, и теми, кто не может или же не хочет править, будут править, вероятно, люди ещё более неразборчивые и необразованные, нежели они сами… Судьба этой благородной партии (Республиканской, - В.А.), записавшей в свой актив немеркнущие достижения, зависела от того, откажется ли она от принципов. Единый принцип – не иметь никаких принципов!». О президентстве Гранта (1869-1877) можно было уверенно заявить: это и было его девизом.
Именно Грант, судя по признаниям даже его преданных сторонников, и «заложил основы политической системы, требовавшей от партии, пришедшей к власти, замены всех служащих правительственных департаментов своими сторонниками, столь же некомпетентными, сколь и их предшественники». Одним из наиболее наглядных примеров (и далеко не единственным), характеризующих стиль государственного руководства генерала-президента, была так называемая «спиртная афёра». Президент назначил своего закадычного приятеля генерала Макдоналда начальником налогового управления в Сент-Луисе ( что газеты затем красноречиво охарактеризовали как: « Друзья президента заполучили ключ от монетного двора…»). Позднее выяснилось, что налоги на спиртное уходили не в казну, а прямиком в карманы Макдоналда, его друзей, а также начальника личной канцелярии президента Бэбкока и, вероятно, самого Гранта. В 1875-76 г.г., по данным лишь только этого дела, было присвоено свыше 10 миллионов долларов (достаточно скромная сумма по нашим временам, но просто совершенно фантастическая для времени полуторавековой давности). Но более того! Президент лично сделал всё возможное для закрытия начатого расследования, а перед началом суда над Бэбкоком генеральный прокурор под давлением президента отдал распоряжение, коим запретил обвинению заслушивать свидетелей, которым, в свою очередь, были обещаны неприкосновенность или послабления... Но всё же, для очень многих президент Улисс Грант продолжал оставаться национальным героем, боевым генералом, спасшим в годы гражданской войны единство США, и поэтому лишь единичные газеты осмелились написать о том, что глава исполнительной власти страны, по сути, стал преступником.
Несколько слов о лидере оппозиции – губернаторе Сэмюэле Тилдене. Современники свидетельствовали, что он был либеральным, здравомыслящим политиком, опытнейшим юристом с более чем тридцатилетним стажем (к слову сказать, нельзя отбросить и то, что сторонники республиканцев достаточно много упоминали перед выборами о взятках, которые кандидат от Демократической партии якобы получал, будучи в своё время адвокатом крупных железнодорожных компаний), неоднократно публиковавшимся в печати. Приведём лишь отрывок из одной его статьи, отражающий его взгляды на предвыборную борьбу: «…Джентльмены, сидящие в правительстве, при всех их достоинствах заинтересованы лишь в одном, а именно – в принятии специальных законов, обеспечивающих сохранение своих состояний. Я также когда-то работал на них в качестве адвоката. Я также знаю, что им неведомо сочувствие народу этой страны, не имеющему средств, и который, благодаря генералу Гранту и его дружкам, голоден и не имеет крыши над головой. Вот почему я хочу разжечь в большинстве нашего народа жажду реформ. И надеюсь достичь успеха в этом. Проиграть теперь было бы жестоко и просто немыслимо».
И всё-таки Тилден выборы проиграл, хотя и получил намного больше голосов, чем соперник. Даже враждебные к нему газеты 8 ноября ( к примеру, «Нью-Йорк таймс», отстаивавшая тогда интересы республиканцев) признали его победу преимуществом приблизительно в 230 тысяч голосов избирателей. Как же это случилось?
Президент Грант не стал лично выдвигать единого кандидата от правящей партии, а потому этим кандидатом, причём достаточно неожиданно, стал избранный Национальным Конвентом республиканцев лишь в пятом туре губернатор штата Огайо, генерал Разерфорд Хейс, малоизвестный в масштабах страны политик. Избирательная кампания проходила в обстановке взаимного «обмена любезностями», беспрерывного поиска компромата и повышенной нервозности. Согласно общему мнению, шансы кандидата от оппозиции выглядели намного предпочтительней. И вот, минул день голосования.
Но самое главное (и, пожалуй, наиболее скандальное) началось позже, в ближайшие после выборов дни. Вначале та же самая «Нью-Йорк таймс» на следующий день сообщила о том, что в ключевых штатах Луизиана, Флорида и Южная Каролина победу одержал... всё же Хейс, что было тут же подтверждено контролируемыми правящей партией счётными комиссиями этих штатов (хотя в Вашингтон были отосланы протоколы результатов голосования, свидетельствовавшие об ином!). Президент и его окружение, ознакомившись с предварительными результатами, небезосновательно решили, что если удастся выиграть время, то, учитывая большинство республиканцев в составе счётных комиссий, их можно будет несколько «скорректировать». Так и произошло - перевес демократов стал таять на глазах. Руководство республиканцев разослало преданным губернаторам телеграммы с недвусмысленным требованием прямой фальсификации результатов выборов. Президент, как Верховный главнокомандующий, ввёл армейские части и подразделения Национальной Гвардии на территории четырёх южных штатов, где были особенно сильны позиции демократов. В течение ноября-декабря из большинства штатов поступали исправленные протоколы счётных комиссий. Сторонники Тилдена (а их насчитывались сотни тысяч!), видя происходившее, начали было вооружаться. Перед страной вновь возник призрак гражданской войны.
И в этих драматических условиях Тилден нашёл в себе гражданское мужество заявить о том, что, не желая возможного кровопролития, согласится с тем компромиссным решением, принятым объединённой комиссией Конгресса США, которая должна была разобраться с результатами выборов и найти выход из создавшейся ситуации (её заседание было назначено на 13 января 1877 года). В результате с преимуществом в один (!) голос было принято решение в пользу Хейса, и Тилден согласился с ним. Сторонники Тилдена было обвинили его в преждевременной капитуляции, но большинство историков расценивает его мужественный поступок как единственный способ уберечь страну от реально грозившего хаоса гражданской войны. Хейс же, проявил себя одним из наиболее бесцветных и пассивных президентов, что и было подтверждено на следующих выборах.
Однако характерно то, что даже ещё почти полтора века назад никто в стране не сомневался в том, что выборы состоятся при любых обстоятельствах, как и в том, что действующий президент, как и обещал, согласно Конституции, оставит свою должность.
Проекция этих драматических далёких от нас событий на окружающий современный мир, в особенности на постсоветские государства, да, пожалуй, и на нашу собственную страну, даёт нам повод для серьёзных размышлений. Очень бы хотелось, чтобы государственные мужи выкроили несколько минут из своей бурной деятельности и тоже бы озаботились подобными размышлениями. И отнюдь не у парадного подъезда. Ведь об уровне цивилизованности тех или иных народов наиболее характерно свидетельствует их способность к осуществлению оптимальных выводов из уроков истории.