СЛУХИ, СКАНДАЛЫ, ТРАГЕДИИ • ИСТОРИЯ МОГЛА БЫТЬ СОВСЕМ ДРУГОЙ

Америка
№4 (719)
Этой книге повезло: она стала мгновенным гудселлером и, вероятно, вот-вот войдет в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс». Одновременно этой книге не повезло: из ее 448 страниц был выужен один-единственный эпизод и вызвал мощный политический скандал,  который, однако, заслонил всё остальное ее содержание.
А жаль. Потому что оброненная лидером демократического большинства Гарри Ридом фраза о Бараке Обаме, что у того светлого оттенка кожа и нет негритянского акцента, за которую ему пришлось публично извиниться, и он был прощен президентом – это только верхушка айсберга, ибо в книге «Смена игры» Марка Гальперина и Джона Хайлеманна столько еще всякой всячины про тех же Барака и Мишель Обамы, про действующего вице-президента Джо Байдена, про Билла и и Хиллари Клинтон, про Джона Маккейна и Сару Пэйлин, про Джона и Элизабет Эдвардс и других наших политических випов. Недаром в подзаголовке есть слова «гонка века» - это о предвыборной президентской кампании, хотя точнее было бы назвать ее «битвой века». Однако это не совсем  таблоидный материал, тем более книга вышла в престижном издательстве “HarperCollins”, и авторы – ветераны-журналисты, колумнист журнала «Нью-Йорк» и аналитик «Тайма». Слухи – не сплетни, все тщательно выверены и запротоколированы, хотя и без сносок, но ни одного пока что опровержения, а некоторые сюжеты зашкаливают в настоящую трагедию. Книга вызывает не только понятное любопытство к изложенным фактам, но часто сильное сопереживание, живейшее сочувствие ее персонажам.
К проштрафившемуся и прощенному президентом сенатору Гарри Риду возвращаться больше не буду, хотя своим политнекорректным замечанием он не только навел бузу, но и поднял серьезную проблему: почему светлокожие афроамериканцы, научившиеся говорить как белые, более карьерно успешны, чем темнокожие, все еще говорящие на негритянском арго? На эту тему недавно вполне откровенно говорил по телевизору наш бывший госсекретарь Колин Пауэлл – опять-таки в связи с книгой Гальперина и Хайлеманна. Так что не только громкая буза, но и очевидная польза.
Но сначала вкратце о самом жанре слухов, которым авторы этой скандалезной книги широко открыли ворота, предварительно проверив и перепроверив их. Не надо только пренебрежительно или уничижительно относиться к слухам, памятуя, что многие великие книги построены на них: «Сравнительные жизнеописания» Плутарха, «Анналы» Тацита, «Опыты» Монтеня, шекспировы исторические драмы: «Входит Молва в одежде, сплошь разрисованной языками». Это перевод Пастернака, а в оригинале, у Шекспира, как раз Слух: «Enter Rumour, painted full of tongues». А Светоний, автор «Жизни двенадцати цезарей», сплошь и рядом приводил слухи, по его словам, «лишь затем, чтобы ничего не пропустить, а не от того, что считал их истинными или правдоподобными». Не говоря уже о русских историках - Карамзине, Соловьеве, Платонове, Ключевском или о наших писателях, которые брались за исторические темы, включая гениального Пушкина: как часто и как беззастенчиво пользовались они именно слухами, далеко не всегда проверенными («Борис Годунов», «Моцарт и Сальери»). Поэтому честь и хвала серьезной американской журналистике, которая, оставаясь осторосюжетной и занимательной, опирается на многочисленные интервью, разговоры, заявления, электронные письма и прочие документы, чтобы слуховод стал надежным источником информации. Один из пионеров такой исследовательской журналистики знаменитый бестселлерист Боб Вудвард – вот уже много лет хроникер закулисных драм и подковерной борьбы в Вашингтоне. Марка Гальперин и Джон Хайлеманн идут схожим путем и в отличие от тех же папарацци приводимые слухи проверяют, на каждый у них есть два-три источника (в общей сложности сотни взятых ими интервью). Они делают необычайно важное дело: по свежим следам пишут современную американскую историю. 
Будучи сами соавторами, они особое внимание уделяют парам – супружеским или политическим, как кандидаты в президенты и вице-президенты.
Взять того же вице-президента Джо Байдена, которого теперь считают лояльной оппозицией и за его подковыристые вопросы называют «адвокатом дьявола». Однако далеко не сразу он был выбран напарником Барака Обамы, высказывались не только сомнения, но и давались ему нелестные отзывы в обамовском лагере. Однако отбор шел по «гамбургскому счету», который Джо Байден выдержал, и президенту теперь не приходится жалеть, что рядом с ним находится такой принципиальный, нелицеприятный и безбоязненный человек.
Или история с другим кандидатом в вице-президенты аляскинским губернатором Сарой Пэйлин, которая импульсивно, без доскональной проверки, была взята Джоном Маккейном в напарницы. Сейчас, может, ее и поднатаскали и она набралась знаний, коли стала политкомментатором телепрограммы “Fox” и, говорят, метит в президенты, а согласно некоторым опросам, у нее есть шанс на следующих выборах – зависит от того, как пойдут дела у Барака Обамы и кто еще есть на примете у республиканцев. Но в позапрошлом году, когда ее выпустили на публику, все были потрясены ее круглым невежеством в политике. Больше всего - внутри маккейновского лагеря. Она не знала, чем занимается Федеральная резервная служба, почему Северная и Южная Кореи – две отдельные страны, была уверена, что 11 сентября 2001 года на Америку напал Саддам Хусейн.  Ляпсусы, которые она допускала в интервью, мгновенно становились известны на всю страну. Ее разговор с Кати Курик по Си-Би-Эс кончился полным провалом. Сару Пэйлин консультировал сам Генри Киссинджер,  к ней была приставлена целая команда экспертов. «Вам, ребята, придется попотеть, - предупредил их Стив Шмидт, главный стратег маккейновского предвыборного штаба. – Она не знает ничего». Сару Пэйлин можно было даже пожалеть – она вся была на нервах. Тем более по ночам должна была зубрить записанные для нее на карточках полититические факты. А чтобы не тревожить Джона Маккейна, ему не сообщали о катастрофической профнепригоднодно Сары Пэйлин на случай победы на выборах.
Ну ладно вице-президент - можно свести этот пост к церемониальному, но как быть, если Джон Маккейн заболеет или, не дай бог, умрет, и в руках у Сары Пэйлин окажутся все рычаги власти?
Казалось бы, престарелому Джону Маккейну можно только посочувствовать. Он появлялся на подиуме и на телеэкране в окружении двух молодых и красивых леди, одна из которых - Сара Пэйлин - была политически невежественна, а у другой, его второй жены Синди Хенсли, был давний бойфренд. Однако и сам Джон Маккейн тоже не промах, в долгу не остался: седина в голову, а бес - в ребро. Оказалось, что принципиальный противник лоббирования был в разгар президентской кампании в близких отношениях с Викки Айзман, профессиональной лоббисткой из крупной фирмы Alcade & Fay, представляющей интересы известных медийных могулов. Первой об этом написала «Нью-Йорк таймс», а Марк Гальперин и Джон Хайлеманн приводят подробности – нет, не их связи, но скандала, который вот-вот мог разразиться и поставил бы под удар долгую политическую карьеру сенатора и кандидата в президенты. Мандраж в его штаб-квартире был, понятно, так велик, что ближайшие помощники объявили Викки Айзман персона нон грата и буквально преградили ей доступ к Маккейну. Увы, это не помогло ему выиграть выборы.
Один из самых драматических моментов в этой книге – интимный портрет кандидата в президенты Джона Эдвардса и его безнадежно больной раком жены Элизабет. На людях – идеальная пара, тем более Элизабет, несмотря на болезнь, даже участвовала в кампании муж, и ее называли не иначе как «Святой Елизабет». На самом деле, все было далеко не так. Похожий на голливудского актера со своим вечно юношеским лицом красавчик Джон Эдвардс закрутил тайный роман с видеопродюсером Риэль Хантер, которая родила от него ребенка. Связь выплыла наружу – сначала на обложках таблоидов, потом в остальных СМИ. Джон Эдвардс всё отрицал, внебрачное отцовство взял на себя помощник Эдвардса Эндрю Янг, а когда Эдвардсу пришлось сознаться в mea culpa, как говорят католики, он был заклеймен как мегаломаньяк, нарциссианец и сексист.
Преувеличение? Тем более нельзя обвинять Элизабет, как это делают авторы, в безумии и паранойе - за то, что она так бурно, а иногда буйно (с разрыванием блузки) реагировала на любовные похождения мужа на стороне. А то и вовсе ставят ей в пример Силду Спитцер, которая молчаливо и достойно стояла рядом со своим мужем Элиотом Спитцером, бывшим нью-йоркским губернатором, когда тот признавался в своих сексуальных прегрешениях. Никаких общих правил здесь нет, у Эдвардсов настоящая трагедия, и талантливым журналистам не хватает тонкости и глубины, чтобы ее описать.
Еще одна пара – бывший президент Билл Клинтон и тогдашний кандидат в президенты Хиллари Клинтон. Тут тоже драма, пусть и с комическим подтекстом – и слава богу. Моника Левински – дела давно минувших дней, но бабником Билл Клинтон как был, так и остался в послебелодомовские времена. Помощники Хиллари Клинтон не знали как и быть и откровенно признавались, что им не под силу контролировать либидо ее мужа. Под вопросом было его участие в кампании Хиллари Клинтон, а та настолько не сомневалась в своей победе, что уже осенью 2006 года стала подбирать себе напарника – кандидата в вице-президенты. Она была настолько удивлена своим поражением во внутрипартийной борьбе с Бараком Обамой, что будто бы сказала: «Это Бог хотел, чтобы он победил».             
Между прочим, Барак Обама, хоть его брак с Мишелью и был одно время под угрозой, но рождение второй дочки укрепило их супружские узы, - примерный муж и любящий отец, и не замечен ни в каких сторонних увлечениях. Может быть, потому что у него с юности было только одно увлечение – политика. Что Мишель не всегда одобряла и согласилась, чтобы он участвовал в президентской гонке при условии, что он бросит курить и будет потом, независимо от результатов выборов, больше времени проводить в семейном кругу. Сдержать свое второе слово, мне кажется, у него нет никакой возможности, учитывая, сколько у него сейчас дел.  
А напоследок, в назидание детерминистам, - урок альтернативной истории.
В конце концов, что такое закономерность, как не цепь случайностей? Все могло сложиться иначе, чем произошло на самом деле. Если оглянуться назад, Барак Обама, как к нему ни относись, вовсе не есть политическая неизбежность. Он впервые появился на всеамериканской сцене в 2004 году, когда выступил с программной речью на съезде Демократической партии, который номинировал Джона Керри кандидатом в президенты. Незадолго до этого, однако, Билл Клинтон и помощники Хиллари всячески уговаривали ее выставить свою кандидатуру и, по словам авторов новой книги, у нее были бoльшие, чем у Джона Керри, шансы выиграть номинацию. А о Бараке Обаме тогда знали только в его штате Иллинойсе, и вряд ли он пошел бы так быстро в гору, не выбери его Керри ключевым оратором. Однако Хиллари Клинтон послушалась не мужа и не советников, а свою дочь Челси, которая считала, что мама должна сначала закончить свой первый сенаторский срок. Вот почему мы так никогда и не узнаем, чем бы закончился так и не состоявшийся, гипотетический, воображаемый поединок между Хиллари Клинтон и Джорджем Бушем-младшим осенью 2004 года.

 


Комментарии (Всего: 1)

И хорошо, что не узнали.Ведь г-жа Клинтон уже призналась, что это очень тяжелая работа - быть госсекретарем. А каково бы ей было, стань она президентом? Тяжела она, Шапка Мономаха, да и велика иногда бывает.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *