Молодые мои старики

Нью-Йорк
№42 (704)

Видит Бог, как мне неохота было идти на это «мероприятие»...
Но... с редактором не поспоришь, и я пошел. 11 октября,  воскресенье, в четыре часа дня, накануне Дня Колумба... Мало того, что разбит «длинный уик-энд», так еще и само это воскресенье – вдребезги, ни туда ни сюда...
В пригласительном билете было сказано, что встреча посвящена двум событиям – празднованию Симхат-Торы и 100-летию Тель-Авива.
Я, увы, никогда не бывал в Тель-Авиве, не отмечал ни его 97-98-99-летие и думаю, что и без моего присутствия празднование этой круглой даты прошло бы на самом высоком уровне.  Что же касается праздника Симхат-Торы, то я бы не с меньшим удовольствием распил бутылочку под барбекю в компании своих старых друзей...
Ресторан «Националь», в котором все это происходило, был не просто переполнен. Не то что яблоку - яблочной косточке негде было втиснуться. А люди все приходили и приходили... И, как ни странно, всем находилось место. Кто-то потеснился, где-то поставили дополнительные стулья, короче, без места не остался никто.
Я не буду писать о мероприятии.  Потому что то, что происходило в этот полудень, полу-вечер в «Национале», обозвать словом «мероприятие» было бы, по меньшей мере, оскорбительно. Для всех, кто там находился. Включая меня самого. Мероприятие – официально и до омерзения холодно. А там было тепло и радостно. И весь мой заранее заготовленный и подогреваемый скепсис – очередная «собируха брайтонских активистов»  - куда-то испарился.   Это была встреча людей с РОДСТВЕННЫМИ ДУШАМИ.
Не все собравшиеся в зале были единомышленниками. Не все «велись» на мои провокационные вопросы о прошедших и предстоящих выборах, о медицинской реформе, о «единстве и борьбе противоположностей» в раздробленной русскоязычной общине, о тех темах, на которых я с удовольствием «потоптался» бы на свободных от политической ангажированности страницах моего «Русского базара».
А через полчаса и мне самому было уже наплевать на всю политическую суету сует – на каких-то кандидатов, выборы, реформы и все, чем я постоянно терроризирую наших терпеливых читателей. Потому что я – «очернитель светлой действительности и гиена пера» - сам растворился в улыбках, в потрясающе дружеской атмосфере, которой я НИКОГДА РАНЬШЕ не ощущал во время проплаченных «встреч» с очередными «избранниками народа».
Поэтому, как  и обещал, я не буду писать о выступающих, о великолепном концерте, о потрясающе исполненном соло на трубе – гимне Израиля, о юбилее Тель-Авива и о Симхат-Торе. Об этом и без меня кто-нибудь напишет. И даже, может быть, кто-нибудь прочтет...
Я хочу написать о ЛЮДЯХ, которых  встретил, и о ЖЕНЩИНЕ, в которую я влюбился...
Так получилось, что я никогда раньше не встречался с этой женщиной - с Кларой Кучмент. Нет, я, разумеется, много о ней слышал, но встретился впервые. Можно написать кучу истертых банальностей о «горящих глазах», о том, что «женщине столько лет, на сколько она себя ощущает», о «молодой душе» - все это будет не то и не так. Я не знаю, сколько ей лет. И знать не хочу. Но энергии в ней, как во всех электросетях Америки, вместе взятых. И это – добрая энергия, которую излучает, нет, не излучает, а которой фонтанирует эта потрясающая женщина. Много лет она организовывает... Нет, опять не то... Это плохое слово – «организовывает», она созывает, СОБИРАЕТ людей на встречи. И неважно, по какому поводу, – Пурим, Симхат-Тора или Ханука. Повод конечно важен, но Встреча – важнее! Встреча уже немолодых людей с удивительно молодыми глазами и с огромным желанием жить. Не «существовать», а именно жить и радоваться этой жизни. Такой непростой и такой нелегкой...
Меня часто упрекают, что я «пою гимны» старикам, что я необъективен  и не вижу того, чего не хочу видеть.
Да, я люблю стариков. Мне  нравятся их мужество и их детскость. Мужество  в том, что они  не сдаются, любой ценой пытаются жить достойно. И им это удается! Они уже свое отбоялись, а потому говорят то, что думают. И дай Бог нашим политикам хоть толику их искренности...
А детскость... Их роднит с детьми непосредственность, умение радоваться.
Боже мой, как только на них не нападают, в чем только их не обвиняют. И Медикейд они «обкрадывают», и в золоте с головы до ног увешаны, и икрой черной с утра до ночи объедаются, и по врачам «от нечего делать» бегают. И вообще, если бы не наши старики, Америка ни кризисов бы не знала, ни многотриллионных долгов не имела бы...
Согласен, что в семье не без урода. Но, на мой взгляд, уж лучше СЕМЬЯ, пусть даже с уродом, чем отсутствие урода, – одни праведники-обличители,  но без семьи... Гадко все это и гнусно...
Вы посмотрели бы на эти лица и в эти глаза. Посмотрели бы, как молоды и прекрасны женщины в своих праздничных туалетах. С каким достоинством держатся мужчины. Как лихо отплясывают неизбежновечные «семь сорок», с какой любовью кружат своих подруг в нестареющем вальсе.
У каждого у нас свои болячки, свои проблемы, свои радости. Как правило, болячки и проблемы мы стараемся не афишировать, держим их при себе, а радость...
В этот день люди объединили свои маленькие радости в одну большую. Радость встречи и радость праздника. И дай Бог, чтобы все мы, которых длинноногие девчонки и только начавшие бриться пацаны называют стариками, всегда оставались такими же молодыми, какими мы были в этот полудень, полувечер. И дай Бог, чтобы у всех наших женщин - у наших нестареющих женщин - было бы столько энергии и сил, как у Клары Кучмент, которой я поцеловал руку, покидая этот зал.
Я – плохой фотограф. Но я пытался снимать, чтобы вы, уважаемые читатели, смогли понять и почувствовать то же самое, что чувствовал я сам. Может, нашему кудеснику-дизайнеру удастся найти парочку приемлемых для печати кадров. И тогда вы поймете, почему я озаглавил этот мини-рассказ «Молодые мои старики...».