Чеки Патаркацишвили и другие ЧП для Грузии

В мире
№46 (604)

Во всех странах уже успели обсудить жесткий разгон митинга оппозиции на тбилисском проспекте Руставели и введение чрезвычайного положения в Грузии. Но мало кто знает, что в те же утренние часы, когда спецназовцы расчищали подходы к зданию парламента, точно такие же люди в масках ворвались в парк на горе Мтацминда, возвышающейся над Тбилиси. “Подумаешь, какой-то пустующий утром парк”, - скажет читатель, вспомнив обошедшие весь мир телекадры о том, что творилось в центре грузинской столицы. Но все дело в том, что события на Святой горе (так переводится это название на русский) были первой открытой атакой на карман финансировавшего оппозицию олигарха Бадри Патаркацишвили. Лишь через несколько часов после этого его обвинили в попытке организовать государственный переворот и объявили в международный розыск. Так что захват парка стал одной из главных частей кампании, развернутой сейчас против опального бизнесмена и его друзей-оппозиционеров.
Огромной зеленой зоной отдыха на почти 800-метровой высоте тбилисцы гордились так же, как знаменитыми серными банями и уникальным Старым городом. Но “Тбилисская война” зимы 1992-93 годов полностью разрушила парк, и лишь в 2005 году его начала восстанавливать компания “Линс”, за которой стоит Патаркацишвили. За пару лет она создала целый городок современнейших аттракционов, ресторанов, концертных площадок. Официально парк пока не открыт, но бесплатно поразвлечься сюда уже привозили ребят из детских домов, а иногда, при пилотных запусках качелей-каруселей и вовсе пропускали всех желающих. Но 7 ноября, в день решающей атаки на оппозицию, подразделения полиции вошли в парк, блокировали его администрацию, а тбилисская мэрия объявила, что разрывает соглашение с “Линкс”, оформленное на 49 лет. Объяснили это тем, что компания не платит аренду, нарушает сроки введения парка в эксплуатацию, и поэтому “сама мэрия или какой-нибудь инвестор вскоре восстановят парк в полном объеме”. А после аудиторской проверки минимальные затраты “Линкса” будут возмещены. Придя в себя лишь через 6 дней, руководители компании распространили пресс-релиз. “Компания категорически опровергает утверждение, что до сегодняшнего дня были сделаны лишь малые инвестиции и до завершения парка остается еще много, - говорится в нем. - Несмотря на то, что арендный договор с правительством предусматривал инвестиции на $5 млн., мы уже инвестировали $25 млн. и в будущем планируем дополнительные инвестиции. Государству выплачено более 5 млн. лари (около $3 млн.) только в виде НДС за проведенные работы”. “Линкс” утверждает, что в обновленном парке с сентября уже побывали 80 тысяч человек, а 7 ноября “насильники приказали всему обслуживающему персоналу покинуть территорию парка, за чем последовало вторжение в здания военных соединений в масках, чтобы насильно выдворить сотрудников парка”. Решение же мэрии разорвать договор называется “принятым в обход судебной системы”. В общем “Линкс” утверждает, что уже сделал определенные шаги по возвращению многомиллионного имущества и продолжит защиту своих прав.
Появления вооруженных людей в масках не избежало в тот день еще одно детище Патаркацишвили. Перед началом антиправительственных митингов предусмотрительный олигарх на год передал свою долю акций телеканала “Имеди” всемирному медиамагнату Руперту Мэрдоку. И тот заявляет сейчас, что шокирован и напуган тем, что этот рупор оппозиции силой заставили замолчать: “С тех пор, как News Corpation взяла “Имеди” под свой контроль, мы давали инструкции и следили, чтобы подача новостей была честной и сбалансированной. Но, видимо, власти нас не смотрели. Мы приглашали их в наш эфир, а вместо этого 200 головорезов ворвались к нам и всё разнесли”. Ему вторит гендиректор “Имеди” Луис Робертсон: “Осуществлено вандальное нападение. До объявления в стране чрезвычайного положения и без предварительного оповещения сотрудники силовых структур, вооруженные до зубов и в масках, заставили сотрудников компании прекратить вещание... Несколько часов сотни наших сотрудников испытывали тяжелый моральный и психологический террор, физические повреждения получили журналисты и технический персонал... Сотрудникам телерадиокомпании не возвращены их личные вещи, а возвращенные автомашины обкрадены”.
И вот на фоне одних ЧП (чрезвычайных происшествий), бурно перешедших в другое ЧП (чрезвычайное положение), Бадри Патаркацишвили, из зарубежного далека, заявил, что выставляет свою кандидатуру на внеочередные президентские выборы в январе будущего года. Это произошло в те дни, когда 10 объединившихся оппозиционных партий подыскивали для себя единого кандидата. Но именно тогда Михаил Саакашвили заявил: “Этот субъект бегал по всей России и уговаривал бизнесменов не вкладывать деньги в Грузию, он пытался всё здесь скупить задешево и поэтому пытался обанкротить страну”. Имени “субъекта” президент не назвал, но тут же, словно желая подчеркнуть свою неподкупность, лидеры оппозиции заявили, что Патаркацишвили, конечно, имеет право избираться, но их единым кандидатом он не станет. Так что неизвестно, захочет ли теперь Бадри Шалвович по-прежнему финансировать оппозицию и баллотироваться в президенты. Хотя, в отличие от политиков, простые люди помнят, сколько денег олигарх вложил в экономику, культуру, искусство, спорт, и некоторые из них вполне могли бы проголосовать за бизнесмена. Президент-миллиардер привлекателен для страны, где гражданам свойственно надеяться на еще одно ЧП – чудесные преобразования, которые сразу изменят их жизнь к лучшему. Объединенная же оппозиция выбрала своим единым кандидатом Левана Гачечиладзе - бывшего владельца винодельческой компании, объявлявшего на разогнанном митинге бессрочную головку и основательно избитого спецназовцами. Ну а кроме него, уже известны еще три оппозиционера, “самостоятельно” выдвинувших свои кандидатуры, и их число может увеличиться. В общем еще одно, характерное для политики ЧП - чрезмерные претензии, при которых все заявляют о втором ЧП – чистых помыслах и делают третье ЧП - чарующие предложения.
Сейчас впереди у Грузии маячат другие ЧП – честные перевыборы и чествование президента. А мне приходится впервые писать в “Русский базар” в условиях пока еще действующего чрезвычайного положения. Правда, доводилось работать при военном положении с его комендантским часом в Тбилиси в 1989-м, а через три года передавать материалы с фронта в Абхазии, так что есть с чем сравнивать. И должен сказать, что это, грозно звучащее “чрезвычайное”, оказалось не таким уж ужасным. Метро в столице не работало лишь полдня, а театры и кино – всего пару дней. Российские каналы (кроме развлекательных и спортивных) были отключенными менее суток, внутренние войска вывели из Тбилиси и полностью восстановили движение транспорта к середине второго после разгона митингов дня. Правда, теленовости звучат лишь с одного - Общественного канала, да собрания и шествия запрещены. И еще, вместе с двумя другими статьями Конституции ограничена и 24-я, гласящая, что “каждый человек вправе свободно получать и распространять информацию, высказывать и распространять свои мнения в устной, письменной или иной форме”. А именно этим я и занимался, когда писал материал. Уповая на то, что не распространяю “информацию, признанную конфиденциальной”, не призываю к насильственному свержению власти, и на то, что вы не лишены своего ЧП – читательского права.