МЫ ПРИВЫКАЕМ К НЕСОВПАДЕНЬЮ?

Факты. События. Комментарии
№13 (571)

Жители села Боголюбово выдвигали кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР члена Политбюро ЦК КПСС, председателя КГБ СССР товарища Андропова Юрия Владимировича. Было это летом 1973 года в Северо-Казахстанской области. Освещать событие в областной газете «Ленинское знамя» поручили мне. Гордости я не испытывал, но профессиональное тщеславие было. Как же! Мне выделили машину, шофёра, меня ждет вся газета и вся типография - материал идет в номер!
В процессе поездки, возвращения, написания и сдачи репортажа я громко, никого не стесняясь – вот же идиот 23-летний! – напевал популярнейшую в тот год песню из популярнейшего телефильма «Большая перемена», заменив в ней одно слово на другое:
Мы выбираем, нас выбирают.
Как это часто не совпадает!
Я за Андроповым следую тенью,
Я привыкаю к несовпаденью!!!
Но, может быть, не совсем идиот. Как сейчас думаю, подобное лёгкое фрондёрство входило в правила тогдашней игры. Ведь не человек с улицы, не рабочий с военного завода, а относительно посвященный, доверенный, некая прослойка между властью-партией и народом. Журналистов тогда называли проводниками идей партии. А иногда – по простоте партийной коммунистической души – подручными партии.
Самое главное, чтобы не возникало крамольных мыслей у трудящихся совхоза, жителей села Боголюбово, выдвинувших товарища Андропова в Верховный Совет. А присутствовала только гордость за оказанное им высокое доверие.
И ведь так оно и было. За «гордость» ручаться не могу, вряд ли кто ее испытывал, хотя исковерканная советской властью душа какого-нибудь отдельного механизатора или доярки – те ещё потёмки. Равно как журналиста или профессора. Но никакого удивления – а кто такой нам Андропов, с какой стати Андропов, почему мы обязаны его выдвигать и т.д. – не возникало. Это точно.
Поймите правильно нас, людей того времени. У нас, а самое главное - у наших дедов и прадедов и понятия не было о каком-либо парламентаризме. Никакого опыта выборов. Не знали и не могли передать нам, рассказать. В дореволюционной России отсутствовало прямое и общее избирательское право. А потом была кровавая каша, шок гражданской войны, после которого выжившим, счастливым оттого что выжили, малограмотным нашим дедам и прадедам представили советский вариант всенародных выборов как единственно существующий и правильный. Как праздник. Который они долго и воспринимали как праздник («Но люблю эту бедную землю, ПОТОМУ ЧТО ДРУГОЙ НЕ ВИДАЛ»).
Это чувство праздника соединилось и слепилось в один ком с чувством страха. Особенно у народившейся интеллигенции, начальствующего состава. Лихой моряк, лихой писатель и вообще лихой человек Виктор Конецкий приобрел первый седой волос в совсем юные офицерские годы - в день выборов ещё в сталинские времена. Когда один матросик из его команды, получив бюллетень для голосования, не пошел и не опустил его в урну, как все, а зашел в кабину!!! Что он там решил делать, гад ушастый?! Оказалось, салага писал на бюллетене стишки собственного сочинения в честь товарища Сталина. А офицеры поседели...
С десятилетиями мы, внуки и правнуки первого поколения советских людей, стали относиться к выборам из одного человека и из одного «нерушимого блока коммунистов и беспартийных» с некоторой иронией. Но не более. Правила игры были ясны, понятны и в общем-то даже не подлежали обсуждению. Глупо ведь обсуждать закон земного тяготения, например.
Прошло 20 лет после объявления горбачевской демократии, и в новой России начали возвращать те правила. С поправками на время и обстоятельства, разумеется.
И меня сейчас очень интересует – а получится ли? Конечно, трудно, наверно, даже невозможно. У нас уже есть исторический опыт парламентаризма. А это такой джинн, который обратно в бутылку не загоняется. Разве что очень большой кровью.
Более того – у нас есть закон, который нельзя отменить. И партии, которые ещё топорщатся. В Петербурге прошел митинг «Яблока» и «Другой России», участники которого объявили, что не признают итогов прошедших 11 марта выборов в законодательное собрание города, что будут добиваться отставки депутатов и губернатора города Валентины Матвиенко.
“Союз правых сил” обжаловал в суде итоги выборов в Московской области. Борис Надеждин заявил, что его партия преодолела семипроцентный барьер для прохождения в областную Думу: «Цифра 7,08% висела на сайте Центризбиркома, ее даже показывали по ТВ, а потом избирком объявляет, что у нас 6,9%. Эту разницу у нас просто украли! Не испугались даже того, что у нас есть протоколы с участков».
Подала в суд и “Российская партия жизни”, победа которой на довыборах в Туве не была признана.
КПРФ тоже не оставит без последствий фальсификацию выборов в Дагестане, где у коммунистов украли 22 тысячи голосов.
Да, телевидение об этом молчит. Но есть более или менее независимая пресса. Например, «Новая газета» после выборов вышла с заголовком «УРНЫ ГРЯЗИ НЕ БОЯТСЯ». Есть интернет. Правда, им пользуется пока только 10 процентов населения России, а из этих 10 процентов абсолютно ничтожная часть интересуется материалами выборов. Но всё-таки... Для тех, кто интересуется, там выставлен протокол одного из московских избирательных участков и фальсифицированный сводный протокол, в котором всем партиям, кроме «Единой России» и «Справедливой России», внаглую проставлены «нули».
В интернете же есть письмо, любопытное со всех сторон:
«Была я наблюдателем на выборах: сижу, отмечаю проголосовавших, сверяюсь с председателем комиссии. Вдруг у нее оказывается на сто человек больше, чем моих отмеченных. Ну не могла я сто человек не заметить!.. Урну вскрывают, вываливают на стол листы проголосовавших, и в этой куче по-разному сложенных листов лежит пачка, которую явно бросили сразу всю. Листов сто в ней. Она и упала так, что все листы оказались вместе... Там все голоса за «ЕР»... Наблюдатели хотели сначала бучу поднять, но потом решили, что всё равно бесполезно. Я бы поборолась, акт составила, поскольку возмущена была очень (хоть и не удивлена), но все мужики, что там были, резко запросились домой: и так, мол, целый день сидим, еще ночь разборок, а потом еще по судам таскаться... Участок – на Пулковской горке. На том участке проголосовало всего двести человек. Плюс сто подставных. Оцените размах: одна треть - лажа. Если на всех пунктах так... Короче, имеют нас как хотят».
Оцените также реакцию наблюдателей, «мужиков»... За этим, кстати, кроется и страх: наживешь себе неприятностей.
А что до широких масс, то многие участники опросов отмечают - на вопрос, за кого будете голосовать, люди отвечали: «Какая разница? Всё равно всё без нас решится!» - и голосовали за «Единую Россию»...
Привычка возвращается? Она ведь далеко и не уходила.
Москва