капитал надежды

Факты. События. Комментарии
№1 (559)

Важнейшее достижение президента Путина и его правительства в социальной политике - материнский капитал в 250 тысяч рублей на второго ребенка. Так думает население страны, назвав его главным событием 2006 года. И я так думаю. А пресса критиковала. За то, что он сегодня для жизни семьи ничего не дает, надо элементарно выживать - самим есть-пить, ребенка кормить, лечить, покупать ему тысячи вещей, а эти 250 тысяч не трожь! Мертвый капитал! Поди доживи еще до него. Да и через положенные три года выжидания всё равно на руки ничего не получишь. Только целевым назначением - на образование, на жилье или в пенсионный фонд. К тому же неизвестно, что будет, когда придет другой президент, каковы гарантии. Прибавьте инфляцию. И даже при обещанной индексации во что превратятся вскоре эти и без того не такие уж великие деньги? - писали и пишут вполне лояльные к власти газеты. Вплоть до скептического заголовка: «Ну родили мы второго. Что дальше?»
Полагаю, наши журналисты как-то не подумали в горячке, что эти 250 тысяч - капитал будущего. Или на будущее. А еще главнее и точнее - НАДЕЖДА на будущее. Свет в окошке, черт возьми! И для матерей, и для страны.
Будущее у нас - мрачнее некуда. В смысле человеческого материала, человеческого капитала, массы населения - назовите как угодно. Страна вымирает. И всплеска рождаемости не предвидится, несмотря на восторженные рапорты чиновников и репортажи прессы о ее повышении (Уже? Когда успели? Ведь 9 месяцев со дня предложения президента не прошло!). Резкого прироста населения не будет. Против арифметики не попрешь. Девочки, которые через 15-20 лет станут матерями, уже родились, их число известно. В начале 20-х годов матерей у нас будет на треть меньше, чем сегодня, - пишет Анатолий Вишневский, руководитель Центра демографии и экологии человека.
Так что суть не в рождаемости. Не хочется мрачной статистики, но она необходима для дальнейшего разговора. Недавно президент Путин говорил, что за последние 13 лет население России уменьшилось на 11 миллионов. То есть каждый год убыль в 900 тысяч. И это - при солидной прибавке в виде нескольких миллионов русских переселенцев из бывших союзных республик.
Появился новый термин - СВЕРХСМЕРТНОСТЬ. Точного определения я нигде не нашел. А приблизительно это - прирост смертей, сильно превышающий естественную смертность. С 1998 года количество смертей увеличилось на 30-35 процентов. Основная причина - сердечно-сосудистые заболевания. 30 процентов ушедших из жизни - люди трудоспособного и репродуктивного возраста.
Иностранцы назвали российский феномен сверхсмертности «наиболее удивительным событием в мировом здравоохранении конца XX века». Но, как считает академик Рафаэль Оганов, сложившуюся в стране ситуацию нельзя объяснить одними медицинскими факторами.
А по уровню смертности из-за НЕЕСТЕСТВЕННЫХ причин мы в полтора раза превзошли развивающиеся страны. То есть самые бедные страны Азии, Африки, Латинской Америки.
Что такое неестественные причины? Список длинный. На первом месте - самоубийства. Далее убийства (чаще всего бытовые: пили вместе водку, один другого ударил кухонным ножом), алкогольные отравления, автомобильные аварии, пожары и т.д. В общем и целом мужская смертность в четыре раза превышает женскую. Специалисты назвали это - «избыточная мужская сверхсмертность».
Отдельно - без вести пропавшие. Каждый год куда-то исчезает 100 тысяч. Из них 25 тысяч - дети. О пропавших детях вообще нет точной статистики. Сколько беспризорных - не знает никто. Счет идет на миллионы. И сколько из них погибает на свалках, исчезает неизвестно где - тоже не знает никто.
Всё это вместе - крайние проявления жизни той социальной среды, которую составляют живущие за чертой и у черты бедности, а также малообеспеченные люди, пребывающие в постоянной депрессии, с чувством ущербности от потери работы или угрозы потери работы, от зарплаты, дающей только скудное пропитание, а в общем и в целом - от утраты перспектив в жизни. По определению специалистов, возраст группы риска - от 20 до 49 лет! Иначе говоря, поколение, потерявшее себя в годы перестройки и прихода капитализма. И дети, рожденные в перестройку, обездоленные уже с рождения.
А сколько их подрастает? Еще больше.
Материнский капитал - маленький спасательный круг именно для них.
Представим себе мать-одиночку, живущую в селе, где вообще нет работы, или в поселке, где нет работы по ее специальности. Она растит мальчика или девочку, которым сегодня 10-12 лет. В институт они точно не поступят: не выдержат конкурса. Профтехучилище закрыто. Что у них впереди? Известно что. Крайний случай - проституция на дороге, уличные шайки, зона. А в основной массе - подадутся куда-нибудь в большие поселки-города, где пополнят армию таких же работающих, где придется, лишь бы день прожить.
И вот эта женщина рожает второго ребенка. Специально, чтобы получить 250 тысяч. Она ведь имеет право потратить их и на первенца. И теперь изо дня в день твердит ему: «У нас есть ДЕНЬГИ. Ты не пойдешь на панель, ты не пойдешь в бандиты. Закончи нормально школу - и поступишь в институт на платное отделение. Получишь высшее образование, станешь человеком»
(Я говорю об институте как о символе. В народе высшее образование, при всей его советской доступности, всегда почиталось как некий символ. А сейчас, когда уже и в средних школах пытаются ввести платное обучение, возможность поступить в институт становится барьером, который резко разделит нацию на касты. Школьный учитель математики, поэт, депутат Мосгордумы Евгений Бунимович уже назвал это предпосылками для сегрегации и фундаментом для социальной ненависти.
Врач-нарколог Олег Колосков давно еще рассказывал мне, что легче всего сбиваются с пути дети, у которых нет определенного будущего, мечты, планов: закончу школу, пойду на завод, выучусь на токаря с большими заработками, куплю мотоцикл, поступлю в институт, стану космонавтом, врачом, инженером...
Вот в чем вижу я главное значение материнского капитала. У матери-одиночки, у мальчишки или девчонки появляется будущее.
Конечно, 250 тысяч сегодня хватит на обучение в областном городе, но никак не в Московском или Петербургском университетах. Конечно, скептики могут сказать: деньги, полученные сегодняшним новорожденным, мать потратит на первенца, а что останется тому, кто принес в дом 250 тысяч? Но я ведь нарисовал примерную модель. Во-первых, старший брат или сестра, получив хорошую работу, не оставят без заботы младшего. Во-вторых, этот ребенок будет расти в семье, где его старший брат или сестра учатся в институте. А это, особенно в селе-поселке, уже другая семья, с другим статусом, с другими жизненными установками. Эти установки и удерживают мальчишек-девчонок от разочарования, социальной депрессии, водки-наркоты, ухода в бандиты-проститутки, от полной безнадеги.
В итоге - от бесполезной для себя жизни и ранней смерти.
Материнский капитал - только первый маленький шаг. Но в очень точном социальном направлении.
Москва