Пресса под микроскопом

Профессия - журналист
№48 (554)

В XX веке у респектабельной прессы появились новые «внутренние враги» - таблоиды. Золотое для репортеров таблоидов правило - «Не бойтесь ошибиться, потому что читателю ваши ошибки могут понравиться» - сформулировано Уильямом Рэндолфом Херстом. Однако первый американский таблоид – New York Daily News – был основан не Херстом, а Джозефом Медиллом Паттерсоном в 1919 году.
Газета, благополучно дожившая до нашего времени, отличалась от других не только сенсационностью материалов: впервые в истории американской прессы эти материалы сопровождались столь же сенсационными фотографиями. Фоторепортеры Daily News умудрялись оказываться на местах преступлений и аварий до появления полиции, а один из них – Том Хауард - ухитрился даже сфотографировать казнь нью-йоркской домохозяйки Рут Снайдер, приговоренной к смерти на электрическом стуле за убийство своего мужа Альберта, художественного редактора журнала Motor Boating. Власти штата Нью-Йорк не допускали фотографов в тюрьму Sing Sing, где состоялась казнь, но Хауард, притворившийся обычным репортером, привязал фотоаппарат к щиколотке и в нужный момент положил ногу на ногу, слегка приподняв штанину.
Страшная история Снайдер, убившей мужа вместе со своим любовником Джаддом Греем, вдохновила авторов таких знаменитых фильмов, как Double Idemnity и The Postman Always Rings Twice, но кошмарная фотография, появившаяся на обложке Daily News, до сих пор вызывает споры о сомнительных методах «пронырливых газетчиков». Правда, эта фотография вызвала такую сенсацию, что News вынуждена была напечатать дополнительные 750,000 экземпляров. Вскоре Daily News стала доминировать на газетном рынке, и Херст решил основать свой таблоид – The New York Daily Mirror, откровенно подражавший сопернику.
В 30-е годы прошлого столетия таблоиды – Chicago Tribune, The Washington Times-Herald и другие - стали вмешиваться в политику, а та же Daily News не только поддержала Франклина Делано Рузвельта, но, по словам современников, «продала американцам его Новый курс». Конечно, политические материалы в таблоидах тоже подавались под сенсационным и даже шокирующим углом, но это иногда сближало репортеров таблоидов с «мукрекерами» и позволяло им вносить определенный, «респектабельный» вклад в историю и даже влиять на нее. Так, в годы Вьетнамской войны Пентагон приходил в ужас от таблоида Overseas Weekly, в котором давались не только фотографии красоток, но и разоблачительные материалы об ужасах войны и условиях жизни американских солдат.
Впрочем, американских лидеров до поры до времени никто не разоблачал – таблоиды как бы заключили с ними джентльменское соглашение и не знакомили читателей с малопривлекательной изнанкой их жизни. Многие американцы, к примеру, не подозревали (можно ли представить себе такое в наши дни?), что Франклин Рузвельт передвигается в инвалидной коляске. Тем более они не знали о любовных похождениях Джона Кеннеди, которые «всплыли на поверхность» через много лет после его трагической гибели. Зато таблоиды охотно распространяли всевозможные «теории заговора», возникшие после убийства Кеннеди, чем тоже навлекли на себя гнев официального Вашингтона. Во времена Ронадла Рейгана таблоиды уже подкапывались под президента, пытаясь разгадать секрет его популярности, а в годы правления Билла Клинтона охотно заполняли свои страницы пикантными подробностями «моникагейта».
Одним из козырей таблоидов было и запугивание читателей. Газеты преподносили под острыми соусами «охоту за ведьмами» (то есть коммунистами) и «холодную войну», гонку вооружений и «звездные войны», эпидемию СПИДа и сообщения о летающих тарелках. Читатели, привыкавшие к чувству страха, как к наркотику, жаждали постоянно его подстегивать и как следствие – покупали таблоиды.
В 50-е годы у газет (респектабельных и желтых) появился еще один, общий и, на сей раз, внешний враг – телевидение. С тех пор число читателей американской прессы стало расти медленнее, чем население США, а многие газеты (особенно afternoon papers), не выдержав натиска, вышли из бизнеса и канули в Лету. Другие, однако, приспособились, и вместо того, чтобы воевать с телевидением, стали с ним дружить и сотрудничать, помещая на своих страницах программы передач, интервью с тележурналистами и сплетни об актерах, участвовавших в популярных телесериалах.
В 60-х годах прошлого века газету The National Enquirer, возглавил новый редактор Карл Гротман, который бросил вызов не только другим таблоидам, но и телевидению. Чтобы достичь цели, он решил «переиродить Ирода», то есть перещеголять в смысле желтизны и сенсационности все подобные издания. В отличие от остепенившихся «китов» вроде Daily News, Enquirer помещала шокирующие материалы об страшных убийствах и изощренных пытках, по сравнению с которыми традиционные таблоидные статьи о сексуальных меньшинствах и летающих тарелках казались бледными и скучными. Это были своего рода «зрелища на бумаге», соперничавшие со зрелищами на голубых экранах. Именно Enquirer помещала на своих страницах невообразимые сплетни и «нерассказанные истории» о знаменитостях, благодаря которым читатели знали об этих знаменитостях гораздо больше, чем они сами. Репортеры газеты женили и разводили, убивали и воскрешали кинозвезд и рок-музыкантов (например, Элвиса Пресли), не затрудняя себя проверкой фактов или хотя бы заботой о правдоподобности своих материалов. Тем не менее (а может быть, именно поэтому) газету расхватывали как горячие пирожки, и в 1969 году ее тирах достиг рекордной для таблоидов цифры – 1.1 млн. экземпляров.
Однако, начиная с 70-х годов прошлого века Enquirer тоже прониклась чувством журналистской ответственности, и ее редакторы стали дотошно проверять сомнительные, хоть и волнующие истории, на какие не скупились журналисты.
В 1976 году вновь было закисший мир таблоидов оживила неожиданная перемена: New York Post, основанная в 1801 году Александром Гамильтоном, стала собстввенностью австралийского магната Руперта Мэрдока, который радикально ее изменил. Post стала отличаться скандальным, дерзким, скорее английским, чем американским стилем подачи материалов, а уравновешивающий их консерватизм помог ей отвоевать многих читателей у более сдержанной, но более либеральной Daily News. Впрочем, война между двумя главными таблоидами Нью-Йорка продолжается и в наши дни, и в этой войне соперницы не стесняются средств.
Когда на горизонте появился еще один, очень грозный соперник – Интернет, - поднаторевшая в многочисленных боях пресса не спасовала. Одна за другой респектабельные и желтые газеты создавали в киберпространстве свои онлайн-издания и открывали форумы, притягивавшие молодых людей. Всего несколько дней назад в «Нью-Йорк таймс» появилось сообщение о том, что семь концернов, объединяющих 176 ежедневных местных газет, вступили в партнерские отношения с Yahoo, чтобы разделить с этой компанией содержание своих материалов и рекламу, используя ее технологические преимущества. Пресса снова, как в случае с телевидением, пожала руку вчерашнему врагу, превратив его в союзника. С помощью Yahoo местные газеты объединятся в широкую информационную сеть, что принесет им больше рекламы и увеличит число их читателей.
Впрочем, этот контракт – не единственный в своем роде: месяц назад 50 местных газет вступили в такие же партнерские отношения с Google.
Напоследок – еще об одной сопернице англоязычных газет – этнической прессе. Издания на идиш, испанском, русском и других языках существовали в Америке многие годы (достаточно вспомнить идиш «Форветс», появившийся в конце XIX века и опередивший по тиражу даже «Нью-Йорк таймс»), но бум этнической прессы пришелся на последние десятилетия XX века, когда на Америку нахлынули мощные волны иммиграций из разных стран.
К тому времени американский «плавильный котел» уже превратился в «лоскутное одеяло» или «смешанный салат», и число иммигрантов, верных языку и культуре родных стран, было весьма внушительным.
Некоторые англоязычные издания, не желающие уступать потенциальных читателей этническим, открывали рассчитанные на иммигрантов приложения. Так, в 1976 году в Miami Herald появился вкладыш El Herald, который через десять лет значительно вырос и стал именоваться El Nuevo Herald. В 1981 году концерн Gannett купил старейшую испаноязычную газету страны El Diario, а в 1998 году под крылом Newsday стала выходить ежедневная газета Hoy.
Точно также англоязычные издания открывали «филиалы», рассчитанные на выходцев из стран Азии. Например, - еженедельник Viet Mercury, который начинался как приложение к San Jose Mercury News. Однако самые крупные «азиатские» газеты – World Journal, Sing Tao и Korea Times принадлежат международным медиа-гигантам, базирующимся в Тайване, Гон Конге и Сеуле.
В конце прошлого века этнические газеты (в том числе русскоязычные) стали объединяться под эгидой Independent Press Association, отделения которой работают в Сан-Франциско, Нью-Йорке и Чикаго. В онлайн-издании IPA даются статьи многих журналистов-иммигрантов в переводе на английский язык, что позволяет знакомиться с ними их коллегам из магистральной прессы. Как видим, противники и на этот раз пожали друг другу руки, и, соперничая, стали одновременно сотрудничать, помогая друг другу в борьбе за сердца и умы читателей.