ЧУДЕС БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ

Факты. События. Комментарии
№44 (550)

Зачем ежегодная прямая линия президент - народ нужна администрации? Гений мысли кремлевских чиновников проявился уже в том, что первые три года телемосты проводились в конце декабря. Представляете, собирать и держать на морозе людей в ожидании сигнала?! А за Уралом, в Сибири, на Дальнем Востоке уже глубокий вечер и тьма-тьмущая.
Потом догадались, перенесли хотя бы на октябрь. Тоже не месяц май. Участникам, наверно, не очень в тягость, наоборот – развлечение. Но в общем странновато смотреть - на улице холодный дождь льет, а посреди поселка-города выстроились перед телекамерой несколько десятков человек под зонтиками...
Зачем устраивается эта акция на всю страну? Нам-то что, людям у телевизора. А каково начальству в регионах, на которые пал жребий, где устанавливаются передвижные телевизионные станции? Там же все на ушах стоят. Кандидатуру подобрать, спецнарод обеспечить, чтобы фон создавал вокруг камеры, отсечь нежелательных персонажей. Например, жителя Кондопоги Юрия Захарнёва, который пытался нынче задать свой вопрос. «Я работаю на комбинате, где было организовано второе прямое включение, но меня туда вообще не пустили, - рассказывал он. - Тогда мы отправились к Дворцу искусств, и здесь меня остановил один из милицейских патрулей. Насколько мне известно, все вопросы организаторы телемоста согласовали заранее».
«Обеспечить порядок» нетрудно, система отработанная. Но всегда есть опасность, что отобранный, доверенный кандидат, вышедший на прямой разговор с президентом, ляпнет что-нибудь не то. Например, в 2001 году мальчик из Усть-Кута наябедничал, что в их поселке и в школе отопление не работает, они учиться не будут и все станут второгодниками. В администрации Иркутской области и города Усть-Кут поднялся переполох пополам с ужасом. Но ужас был недолгий, потому что топить толком так и не стали, и в следующую зиму там замерз от холода в своей квартире одинокий ветеран Великой Отечественной войны.
В 2002 году немного хлопот досталось администрации Биробиджана. Там девочка пожаловалась, что на главной площади города стоит искусственная елка, а ведь очень хочется живую, чтобы из леса и пахла хвоей. Тотчас же пластмассовую сняли и на вертолете доставили настоящую. Елки в Биробиджане рубить гораздо легче, чем дома отапливать в Усть-Куте, городе с населением аж 50 тысяч человек.
Труднее всех пришлось губернатору Ставропольского края Черногорову. В 2005 году жительница хутора Дягтеревский Людмила Караченцова сообщила президенту, что в их хуторе нет воды, хотя деньги на строительство водовода в Ставрополь поступили. Путин ответил: «Как раз в эти дни решается вопрос о представлении кандидатур на должность губернатора Ставропольского края. Документы в отношении действующего губернатора мною подготовлены, но пока не направлены в Ставрополь и не будут направлены до тех пор, пока он эту проблему не решит». Бедный Черногоров! Он чуть ли не сам побежал рыть траншеи для труб. В общем, воду на хутор провели.
А вот на прямой линии-2006 не было НИ ОДНОГО ЛИЧНОГО ВОПРОСА, НИ ОДНОГО КРИКА О ПОМОЩИ. Но без них она потеряла для прессы и народа весь интерес. Пройдет два дня – и никто не вспомнит.
Вообще же прислали более двух миллионов вопросов. На первом месте – о пенсиях и пособиях. Президент ответил - добавим, повысим. Но ведь всё съедает инфляция. А какая она – вопрос отдельный. Я обнаружил в столе квитанцию на оплату жилищно-коммунальных услуг за октябрь 2003 года - 912 рублей. А в октябре 2006 года платил уже 1904 рубля. Значит, годовая инфляция моих рублей только по линии ЖКХ – 35 процентов!
Кстати, на втором месте после пенсий и пособий – вопросы и жалобы как раз на непомерный рост тарифов ЖКХ.
На третьем месте – вопросы молодых о квартирах, об ипотеке. И здесь нет ответа. Ипотечные кредиты и мизерная государственная помощь давно потеряли смысл и превратились в словесное издевательство, потому как один квадратный метр перешагнул уже за 4 тысячи долларов.
В общем, разговор народа с президентом оборачивается типичным отчетом наших министров-чиновников. Им вопрос по существу – а они нам про свои перспективные планы. Например, сколько можно жить как дикари, экспортируя дешевое сырье, в то время как из него надо делать дорогостоящую продукцию. Но олигархам и чиновникам некогда и невыгодно. Они сейчас наживают состояния, распродавая по дешевке будущее страны. А государство – молчит. Значит – потворствует. Вот что имела в виду студентка из Татарии, которая задала короткий вопрос: «Почему мы продаем нефть, а не бензин?» А Путин долго (целая страница по стенограмме!) рассказывал ей о наших успехах, о росте стабилизационного фонда и т.д.
В таком стиле, полагаю, будут проходить и последующие разговоры президента с народом. Только общие вопросы и общие слова. И нельзя больше допускать просьб о конкретной помощи! Потому что в администрации президента наконец поняли - эффект от чудодейственных решений главы государства весьма двусмысленный. В России более тысячи городов и двух тысяч поселков городского типа. А уж сёл, деревень и хуторов – не считано. И в каждом из них могут такое сказать!.. Но Владимира Владимировича Путина на всех не хватит. А без него там ничего не делается и не будет делаться.
Вот ведь что показывала раньше прямая линия. Она показывала, что в Усть-Куте среди зимы не топят и не станут толком топить, хоть все там вымерзни. На хуторе Дягтеревском не было воды и не будет, хоть ты утопись. Другими словами, прямая линия с президентом раскрывала перед всем миром полную несостоятельность существующей системы государственной власти. Но!..
Но рейтинг президента после этого вырастал. Наверно, каждого грела надежда, что и он в следующем году дозвонится – и случится ЧУДО.
Теперь уже не случится. Нынешняя прямая линия показала – личных просьб и личных криков о помощи администрация уже не принимает. Чудес больше не будет.