Брак по расчету

Америка
№18 (837)

 

Это надо же – республиканцы еще официально не номинировали кандидата в президенты, а уже в самом разгаре споры о том, кого Митт Ромни возьмет себе в упряжку – кандидатом в вице-президенты. 
 
Гипотезы на разных уровнях - от профессионального анализа до гадания на кофейной гуще. К последней категории следует отнести мелькнувшие предположения о женском варианте, но сами собой отпали ввиду печальных прецедентов - фиаско с Сарой Пэйлин у республиканцев и с Джеральдин Ферраро у демократов. Эти политические экзотки поначалу воодушевили избирателей, но потом последовала обратная реакция. 
 
Сейчас обмусоливается с полдюжины мужских имен – сенаторы, конгрессмены, губернаторы. Масс-медиа просчитывает шансы каждого в процентах. 
 
В обгон пошел молодой сенатор от Флориды Марко Рубио с 23.2 процента! Всплыл он неслучайно: этот небольшого ростом обаяшка - кубинского происхождения и по расчетам политологов должен расколоть почти единый латинский электорат, который пока что 76 к 23 предпочитает Барака Обаму. 
 
Лично мне это футуристское допущение не кажется убедительным. Наоборот, я считаю, что если Ромни возьмет Рубио, это будет его тактической ошибкой. Все-таки Ля Раса будет голосовать за президента, а не за вице-президента. 
Это, во-первых. 
 
Во-вторых, латинос традиционно отдают свои голоса демократам. 
 
Наконец, в третьих – и это главное: если Ромни остановит свой выбор на Марко Рубио, он может больше проиграть, чем выиграть, даже если ему удастся перетянуть с его помощью энное число его испанских братьев на свою сторону. Все-таки не они главные избиратели, а белые и черные, для которых оба кандидата однозначно меньшинства: один – мормон, другой - латинос. 
 
Нет, этот номер, по-моему, не проходит. Вообще, мормонство Митта Ромни (всего 2 процента американского населения) ограничивает его в маневрах при выборе кандидата в вице-президенты, сужает круг претендентов. Кто потребен мормону, так это белый протестант, на худой конец – белый католик.   
 
Так что, спросит въедливый читатель, кандидат в вице-президенты нужен кандидату в президенты только на предвыборном этапе - чтобы собрать побольше голосов? 
 
Да, в минус или в плюс, кандидат в вице-президенты может помочь или, наоборот, помешать кандидату в президенты выиграть либо проиграть выборы. 
 
Это политическое супружество - брак по расчету, а не по любви. Спелись же – пусть ненадолго - Джон Кеннеди и Линдон Джонсон, которые терпеть друг друга не могли, но протестант из Техаса подбросил немного голосов массачусетскому  католику. 
 
Однако, кандидатура вице-президента играет все-таки минимальную роль в предпочтениях избирателей: опросы показывают, что только один (!) процент голосующих обращают внимание на кандидата в вице-президенты и это как-то влияет на их решение. Избирают все-таки президента, а не вице-президента, который сбоку припека. 
 
Иногда это равнодушие к кандидатуре вице-президента рушит расчеты кандидата в президенты: так было, к примеру, когда ветеран Второй мировой войны Буш-старший, дабы сократить поколенческий разрыв, взял в напарники сравнительно молодого тогда «бэбибумера» Дэна Квейла. Возрастной баланс был достигнут, но это никак не повлияло на решение избирателей – ни когда эта парочка выиграла выборы, ни когда, спустя четыре года, проиграла.
 
А в историю Квейл попал в ироническом, пародийном ореоле. Не могу удержаться, чтобы не напомнить смеха ради.  
Когда проходили дебаты между двумя кандидатами в вице-президенты 41-летним Дэном Квейлом и 67-летним Ллойдом Бентсеном, Квейл, наверно, в сотый раз отвечал на вопрос, достаточно ли у него политического опыта. Представляю, как Квейлу этот вопрос надоел. Вот он и сказал, что у него не меньше опыта работы в Конгрессе, чем у Джона Кеннеди, когда тот баллотировался в президенты. 
 
И тут Бентсен отпарировал: “Сенатор, я работал с Джеком Кеннеди. Я знал Джека Кеннеди. Джек Кеннеди был моим другом. Сенатор, вы не Джек Кеннеди”. 
 
Последовали смех и овация, и уже на следующий день этот эпизод обыгрывался комиками и пародистами, а в сатирических телепрограммах даже снимали в роли Квейла мальчугана (намек на  возраст кандидата в президенты). Фраза “Senator, you are no Jack Kennedy” стала поговоркой. 
 
Вот одна из шуток с сексуальным оттенком: 
Что сказала Мэрилин Квейл Дэну Квейлу после того, как они занимались любовью?
- Сенатор, вы не Джек Кеннеди.
Эта шутка, кстати, политически пережила ту дискуссионную пикировку. Еще Рейган прошелся уже по адресу Клинтона: 
- Этот парень, которого они выдвинули, говорит, что он новый Томас Джефферсон. Так я вам вот что скажу. Я знал Томаса Джефферсона. Томас Джефферсон был моим другом. Губернатор, вы не Томас Джефферсон. 
 
А четыре года назад, после очередного обмена «любезностями» между Хиллари Клинтон и Бараком Обамой, которые боролись за номинацию на демократическом Съезде, газеты вышли с заголовками:  
“Hillary to Obama: You are not Martin Luther King”.
 
Роль вице-президента в политическом раскладе значительно больше (и не только потенциально), чем в выборной кампании. Обратимся к американской истории.
 
Из 46 вице-президентов США 14 – то есть фактически каждый третий! – стали президентами. Девять из них получили этот высший пост, минуя выборы. 
 
Вывести из этой статистики хоть какое-нибудь правило трудно. Вот два противоположных примера. 
 
Вице-президент Теодор Рузвельт, занявший пост президента после убийства Уильяма Маккинли, стал одним из величайших президентов в американской истории. В отличие от красномордого Эндрю Джонсона, который принял вице-президентскую клятву в сильном подпитии, а потом стал одним из худших американских президентов, пока не был и вовсе изгнан со своего поста в результате импичмента.
 
Короче, к «номеру два» в президентской упряжке избирателям волей-неволей следовало бы относиться со всей ответственностью, а не как к номинальному титулу, типа Первой Леди.
 
Как минимум, вице-президент – это запасной игрок, который в любой момент готов сменить своего шефа и принести клятву в качестве президента. Пусть даже в самолете, как Линдон Джонсон после убийства Джона Кеннеди. Но, даже минуя такое драматическое развитие событий, вице-президент – наиболее вероятный кандидат в президенты после того, как действующий президент уходит на покой или его уходят. 
 
Вот несколько имен вице-президентов в последние полстолетия, которые – удачно или неудачно – баллотировались на пост президента: Никсон, Форд, Мондейл, Буш-старший, Квейл, Гор.  
   
Как максимум – это сопрезидент (как бывают соавторы). Что мы  наблюдали восемь лет кряду, когда Дик Чейни значительно расширил полномочия и функции вице-президента, хотя сам он как раз не претендовал стать следующим президентом США, о чем предупредил заранее (возраст плюс сердечные хвори). 
 
Не очень было понятно, кто из этих двух сопрезидентов главный. Помимо всего прочего, Дик Чейни выступал в роли «дядьки» при эмоционально неустойчивом и звезд с неба не хватающем Буше-младшем (заранее предвижу окрики читателей). Многие инициативы исходили тогда именно от вице-президента (та же авантюра в Ираке), не говоря уже об идеологическом окрасе того периода, когда определяющим - по крайней мере, в иностранной и военной политике - стало влияние неоконов-ультраистов во главе с  замминистра обороны  Полом Вулфовицем.
 
Пишу об этом вовсе не в укор, а просто констатирую факты. Что несомненно – такая гиперболизация роли вице-президента происходила в молчаливый обход конституции. 
 
Вице-президент - не статус, а важнейший - после самого президента - пост. И многое зависит от личности самого вице-президента - будет ли он запасным или командным игроком, одним из главных.  
 
Наш нынешний вице-президент Джо Байден – фигура скорее теневая. Уже по своему возрасту, да и по амбициям он не претендует ни что большее, чем он есть. Разве что с Бараком Обамой произойдет, не дай бог, что-нибудь непредвиденное, какое-нибудь ЧП. А к выборам в 2016 года Байдену будет  
 
74 года: поздновато думать о президентской карьере. Но в отличие от предыдущего вице-президента, Джо Байден вовсе не собирается расширять и свои вице-президентские полномочия. 
 
Когда Барак Обама предложил ему стать напарником на президентских выборах, тот сразу же подверг критике преувеличенную, внеконституционную роль своего предшественника Дика Чейни, а про себя сказал, что считает себя скорее поверенным президента, чем вторым человеком в государственной иерархии США: «Я не чувствую себя вице-президентом», - неожиданно добавил Джо Байден. 
 
Не слишком ли резкий скачок – от серого кардинала и всемогущего царедворца Дика Чейни к прячущемуся в тени скромному Джо Байдену?  
 
Хотя, с другой стороны, Байден боек на язык, и во время предыдущенй предвыборной кампании руководитель обамовского штаба Дэвид Аксельрод часто связывался с ним и просил быть более осторожным в выражениях, призывал к порядку. 
«Слушаюсь!» - салютовал Джо Байден. 
 
Однако ослушался и ляпнул вроде в похвалу Обаме, но не вполне политкорректно: 
«У нас первый мейнстрим афроамериканец, который хорошо говорит, умный, чистый и симпатичный, просто сказочный кандидат». 
 
Афроамериканцы обиделись, да и белые сочли этот комплимент расово неприемлемым. Байден вынужден был извиниться, что ему не впервой. 
 
Тот же Аксельрод, который руководит из Чикаго и нынешней кампанией, дает Джо Байдену сложную характеристику: 
«Как у каждого человеческого существа, его сила – это его слабость, и наоборот, его слабость – его сила. Но его сила во много раз перевешивает его слабость, и это ясно каждому, кто имеет с ним теперь дело». 
 
В чем эта сила? Существует некий институционный барьер, который иногда мешает субординатам говорить правду президенту или в присутствии президента, особенно если эта правда не соответствует мнению самого президента. 
А у Байдена что на уме, то и на языке. Он говорит о том, о чем другие помалкивают. За это артикуляционное качество Барак Обама и ценит своего вице-президента.
 
Почему меня потянуло в современную и текущую историю? Да, потому, что Митту Ромни предстоит труднейший выбор с кандидатом в вице-президенты. К тому же, возраст республиканца – 65 лет. 
 
Ему надо думать – в том числе – о преемнике еще во время его президентского срока, на случай если его изберут президентом: всяко может случиться. Тогда как у Барака Обамы уже есть надежный политический партнер, Митту Ромни и его команде надо взвесить все «за» и «против», все плюсы и минусы будущего напарника.  
Кандидатуру республиканского кандидата в вице-президенты надо рассматривать в увеличительное стекло, а то и под микроскопом. Что, наверное, уже и делается. 

Комментарии (Всего: 2)

Когда это Квейл официально баллотировался в президенты?

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Прежде чем писать очередную околополитическую белиберду, г-ну Соловьеву следовало бы получше изучить историю. 17й президент США Эндрю Джонсон НЕ был изгнан в результате импичмента, он досидел второй срок убитого президента Линкольна, после чего ушел в отставку. Современные левые историки нелюбят Эндрю Джонсона и часто ставят его на последние место в списке президентов. А между прочим, во время каденции Эндрю Джонсона американским правительством была приобретенна у России Аляска. История не терпит сослагательного наклонения, но все таки стоит подумать что бы было окажись у Сталина территория на североамериканском континенте? Удержался бы он от соблазна развязать третию мировую войну? Возможно именно из за факта приобретения Аляски, леволиберальные историки ненавидят Эндрю Джонсона.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *