Этот “хилый силаЧ” Путин

Мнения и сомнения
№42 (442)

Почти четыре года назад на страницах «Русского базара» была опубликована статья под заголовком «Светлое имя вождя – Владимир Путин». Борис Ельцин только-только объявил об уходе в отставку, исполняющим обязанности президента России стал премьер-министр Путин. Россия вступила в новый этап своей истории, и многие гадали, какой магистральный путь для страны изберет молодой лидер. Наша статья по этому поводу оптимизма не выражала. По ряду признаков можно было предположить, что развития демократических реформ россиянам ожидать не приходится.
Прежде всего мы обратили внимание наших читателей на келейность самого процесса передачи верховной власти – Ельцин попросту ввел в кабинет и усадил в президентское кресло своего преемника.
На церемонии прощания с Ельциным почему-то присутствовали лишь руководители силовых ведомств, что должно было означать лидерство этих структур в политике Путина. Да и первые публичные выступления и.о. президента не оставляли места для сомнений: власти полны решимости вести страну к режиму авторитаризма. Все это давало основания всерьез воспринимать горьковатую шутку: «Когда-то над страной нависал лозунг: «Сталин – это Ленин сегодня!», как бы не получилось, что Путин – это Сталин завтра».
Прошло без малого четыре года. Оправдались ли наши опасения? В известной мере – да. Разумеется, ни мы, ни кто-либо другой всерьез не ставили знак равенства между Владимиром Владимировичем и Иосифом Виссарионовичем. Времена переменились, и снова загнать полстраны за колючую проволоку ГУЛАГа уже никому не удастся. И места для концлагерей нет, и охранников не наберешь. Да в этом и надобности нет. Существует множество политических, экономических и административных способов, позволяющих добиться примерно тех же результатов в современных условиях.
Владимир Путин и его ближайшее окружение не замедлили всеми тремя способами воспользоваться. Те, кто, находясь во властных структурах, отказался поддерживать новый курс, быстро исчезли с политической арены. Кто упорствовал, вскоре почувствовал на себе суровый взгляд генеральной прокуратуры и вынужден был попросту покинуть пределы страны. Не успевшим вовремя убраться стали намекать «поленом по голове», что их время кончилось, а самые тупые и недогадливые отчего-то стали неожиданно отправляться на тот свет.
Противостояние авторитарному режиму еще продолжается. Как говорится, не все еще потеряно. Однако уже ясно: у путинской власти больше шансов победить, чем проиграть. Политические партии и левого, и правого толка под административным прессом либо агонизируют, либо до предела ослаблены. Электронные средства массовой информации взяты под полный контроль, подчинены задачам пропаганды, неугодных верховной власти сведений в эфир не выпускают. Парочка более или менее свободных телепрограмм предназначена исключительно для зарубежной аудитории. Они выполняют ту же функцию, какую советские власти возлагали когда-то на АПН, – за рубежом пусть знают о событиях в стране чуть-чуть больше, чем соотечественники. Все нити управления сходятся в Кремле, в администрации президента, превращенной в некое подобие политбюро ЦК КПСС. Правительство во главе с Фрадковым, как и в советские времена, исполняет чисто технические функции, детализирует спущенные «сверху» задачи. О самостоятельности законодательной и судебной ветвей власти уже даже анекдотов не сочиняют.
Перечень путинских «достижений» такого рода хорошо известен, повторяться нет смысла. Вместе с тем нельзя не признать, что рядовому гражданину в России жить стало полегче. Заработки и пенсии выросли, случаев задержки заработной платы на длительный период стало меньше, уровень безработицы несколько снизился, ослабел и вал уголовной преступности. Авторитет России в мире, безусловно, укрепился, и россиянам теперь не так «обидно за державу».
Нельзя не признать и другого – страна живет под угрозой участившихся террористических атак, в ряде регионов продолжают активно действовать группы сепаратистов, угрожающих целостности государства. Не будем углубляться в истоки этой напасти, историю вспять не повернешь. Факт, что сегодня совершенно необходимо укреплять безопасность страны, наводить, а может быть, и ужесточать порядок. Бездействие, нерешительность способны привести к катастрофическим последствиям.
Возникает вопрос: все ли, что сделано Путиным и что он собирается сделать, способствует процветанию россиян и укреплению их безопасности? Далеко не все, а многое вообще мешает достижению этих целей. Полностью удалив из властных структур оппозицию, президент и его чрезмерно старательная администрация лишились возможности принимать по-настоящему взвешенные решения, риск ошибок увеличился. Тем более что все эти люди, как оказалось, совсем не семи пядей во лбу. Упорное желание выстроить жесткую вертикаль всех ветвей власти возвращает страну к дореформенным (1861г.) порядкам позапрошлого столетия и периоду «строительства социализма». Казалось, история давно доказала плодотворность подчинения закону, а не иерархии начальства во главе с непогрешимым лидером, будь то император или генсек. Ясно, что от принципов демократии такая система очень далека, но еще хуже, что она малоэффективна. Управлять с Красной площади огромной и разноликой страной посредством назначенцев невозможно. Сами же назначенцы неизбежно станут заботиться только об одном: как угодить начальству в Кремле? И снова пойдут наверх реляции об успехах, которых на самом деле нет. Красивый отчет будет важнее полезного дела.
Путин, как известно, долго не соглашался с предложениями отменить выборы губернаторов, поскольку это противоречит Конституции и принципам федерального устройства государства. Кто-то уговорил. Резон, очевидно, был предъявлен один – на корню пресечь сепаратизм, поставить во главе регионов надежных, верных Кремлю лидеров. Затея старая, как мир. В нынешних условиях ее реализация способна, наоборот, обострить отношения регионов с Москвой. Обиженное население может выдвинуть своих лидеров, и тут уж недалеко до актов неповиновения, а то и до появления новых очагов терроризма.
К сожалению, не в одних губернаторах дело.
В условиях рыночной экономики такая страна, как Россия, не может обойтись без крупного капитала, без мощных корпоративных объединений. Это же не маленькое, компактное государство, способное строить свою экономику на бизнесе среднего и малого масштаба. Россия прежде всего нуждается в крупных инвестициях. Уголовное дело, открытое по чисто политическим мотивам против ЮКОСа и лично Михаила Ходорковского, не только постыдно само по себе. Крупные российские предприниматели напуганы, лишены перспективы, их инициативу искусственно приглушили. Результат? Вместо роста вложений в отечественную экономику резко увеличился экспорт капитала за границу. Иного и ожидать было нельзя. Политические и, если хотите, идеологические амбиции, как и в доперестроечный период, снова режут кур, несущих золотые яйца.
Впрочем, на принципы рыночной экономики у Путина и его сподвижников особый взгляд. Они желают рынком управлять, присваивая себе право указывать, кто с кем будет конкурировать и как будет вести дело. А рынок такого не терпит, воспринимает болезненно и неизбежно начинает хиреть. Насильно внедряя своих людей в управленческие структуры крупного бизнеса, Кремль по существу возвращается к известной сталинской формуле: «Кадры решают все». Действительно, решают, но только в интересах правящей верхушки. Не исключено, что в отдельных случаях интересы верхушки и народных масс совпадут, однако для экономики в целом такая практика губительна. За 70 лет советской власти это подтверждалось не раз.
О том, как в путинской России власти душат свободу слова, сказано и написано уже немало. Президент может сколь угодно красочно расписывать великое значение свободной прессы, свою личную приверженность принципам гласности, но все – и сторонники, и противники – отлично знают, что это чистой воды лицемерие. Да он сам то и дело проговаривается. Недавно, отвечая на вопросы журналистов, Путин перечислил три главные угрозы для страны. Первым было названо распространение ядерного оружия, на третьем месте значился международный терроризм, а вот на втором – бесконтрольные средства массовой информации. Такова истинная цена путинских заверений том, что свобода слова подобна окну в доме: откроешь – шумно, закроешь – душно. Красиво сказано. Судя по всему, президент предпочитает духоту шуму, в духоте как-то спокойнее.
Еще совсем недавно Путина считали фигурой загадочной. Мы отмечали в нем некоторые сталинские черты. Збигнев Бжезинский склонен сравнивать его с Муссолини – тоталитарный режим, государственные социальные программы, равнодушие к мировому общественному мнению. Говорили о желании российского президента следовать курсу китайского лидера Дэн Сяопина. Все эти аналогии, конечно же, не позволяют видеть в Путине демократа, но и истинного его портрета не дают. Известный российский политолог Георгий Сатаров на днях назвал своего президента «слабым и беспомощным диктатором». Вроде бы странное определение. Все равно, что «хилый силач» или «трусливый храбрец». И все же какая-то правда в сатаровском определении есть. Дуализм, двойственность в Путине проглядывает.
Нетрудно заметить, что Владимир Владимирович по-настоящему упивается своим властным положением, главным образом, за рубежом. Там его как равного принимают лидеры ведущих стран мира. Член элитарной «восьмерки», рядом друг Джордж, друг Герхард, друг Жак, улыбки, рукопожатия, амикошенские похлопывания по плечу. Очень хочется соответствовать и быть угодным. А дома угождать собственному окружению, может, и не хочется, но надо. Иначе предадут. Но и там, и тут следует выглядеть твердым и решительным, в меру воспитанным и простым в обращении.
Гигантская свита льстецов и отнюдь не бескорыстных угодников готова лепить из президента гения и всеобщего любимца, а из его политических оппонентов – паскудных предателей. Публика не против. Ей думать о проблемах страны не надо. Раз есть сильный и решительный лидер, пусть он и думает. И лидер, слабоватый по натуре, вынужден эту роль играть.
Карты путинского окружения недавно чуть приоткрыл Владислав Сурков, замруководителя президентской администрации. В «Комсомольской правде» он разъяснил: Путин укрепляет не свою власть, а государство. Наверное, так оно и есть, если под государством подразумевать систему его устройства. Сам Путин может и уйти, система авторитарной власти останется. Ничего хорошего ни России, ни миру она не сулит. Но чтобы сломить ее, потребуется снова, как в 1991 году, революционный взрыв, за которым опять последует период анархии, хаоса, насилия, а может быть, и чего-то похуже.