Мирные инициативы: миф или...

Точка зрения
№11 (307)

Последние события на Ближнем Востоке, кровопролитные сражения между израильтянами и палестинцами, десятки жертв с обеих сторон поставили под сомнение способность сторон решить застарелый конфликт мирным
путем.
Стоит только послушать заявления израильских военных и ответные речи лидеров ХАМАСа, «Исламского джихада», «Танзима», «Бригады мучеников Аль-Акса», решить для себя: о примирении можно забыть.
«У террористов будет гореть земля под ногами, - пообещал бригадный генерал Гершон Ицхак, командующий частями ЦАХАЛа на Западном берегу, - мы уничтожим всех, кто причастен к убийству израильских граждан».
В ответ, со стороны палестинцев, те же слова полные угроз.
«После того, как они убили моего боевого друга, одного из лидеров «Бригады мучеников Аль-Акса», Раеда аль-Карми, все методы борьбы с сионистским врагом
можно считать приемлемыми, - заявил глава «мучеников» Насер Бадави. - Он объявил нам войну, мы принимаем вызов. Нами создан специальный отряд шахидов, в нем не только мужчины, но и женщины, которые готовы к актам
возмездия».
Слова, увы, не расходятся с делом, кровь действительно льется рекой. Рейд израильских войск в лагеря палестинских беженцев в городах Балата и Дженин на
прошлой неделе, целью которых был арест боевиков «Танзима» и «Бригады мучеников Аль-Акса», привел к гибели почти двух десятков их обитателей и одного израильского солдата. В ответ в прошедший уик-энд террористы Бадави совершили ответные акции на территории Израиля и Западного берега, в результате которых было убито 22 еврея. ЦАХАЛ отреагировал немедленно – в понедельник информационные агентства сообщили о гибели еще 17 палестинцев. И тут же ответ: в Тель-Авиве были застрелены трое евреев, 30 человек
было ранено.
Кровавая пляска смерти, в объятия которой попадают чаще всего не военные, а мирные жители с той и другой стороны. Неужели действительно нет конца этому аду?
Злая ирония судьбы, но очередной всплеск насилия имел место после неожиданного шага наследного принца Саудовской Аравии, Абдаллы, выступившего с мирными инициативами. Их суть в сжатом виде: мы, арабские государства, признаем Израиль и начинаем переговоры об установлении дипломатических отношений, в ответ ЦАХАЛ выводит свои подразделения с Западного берега, а вслед за этим - образование независимого палестинского
государства. Возникает вопрос: а как же 200 тысяч еврейских поселенцев?
«А я их не гоню, - заявил лидер ПА Ясир Арафат в интервью израильской газете «Едиот ахронот», - мы же двоюродные братья, уживемся…».
Можно ли представить себе в здравом уме подобное сосуществование? Особенно, если учесть, кто составляет большинство поселенцев. Политический обозреватель нью-йоркской газеты «Дейли ньюс» Майкл Крамер, известный эксперт по проблемам Ближнего Востока, информирует нас на этот счет:
«В 144 еврейских поселениях Западного берега проживает 200 тысяч человек, большинство из них не являются коренными израильтянами, а приехали в страну из-за рубежа. Немало среди них бывших бруклинцев…»
То есть наших с вами, господа, недавних соседей. Настроены они не столь миролюбиво, как многие сабры, и жить под властью «раиса» вряд ли согласятся.

К проблеме поселений мы еще вернемся. А сейчас обратимся вновь к плану Абдаллы. Надо отметить, что идея обмена территорий на признание Израиля арабскими странами не нова. Первыми о ней заговорили сами израильские лидеры - Голда Меир и Моше Даян, предложив арабам отдать все занятые в ходе Шестидневной войны земли в обмен на установление дипломатических отношений. Увы, но в 1967 году «двоюродные братья» были настроены агрессивно, надеясь на реванш. Лидеры арабских стран, собравшись после поражения в столице Судана, городе Хартуме, приняли откровенно враждебную еврейскому государству резолюцию, фактически призывавшую к его уничтожению.
Реванш готовился 6 лет, но не удался, хотя Израиль понес в войне Судного дня (1973 г.) самые большие людские потери за все время своего существования.
Война в Ливане (1982 г.), хоть и привела к определенным трениям в израильском обществе, была победоносной: юг этой арабской страны был очищен от
отрядов ООП.
Именно тогда саудовские дипломаты впервые выступили со своей «мирной инициативой», подобно той, которую предложил сегодня Абдалла. Но теперь уже в Иерусалиме не хотели идти на уступки. У власти находился правый блок «Ликуд», лидеры которого постоянно подчеркивали, что, мол, нет никакого Западного берега, есть Эрец Исроэль (Земля Израиля), конкретнее Иудея и Самария, и каждый еврей имеет право селиться на этой территории там, где ему вздумается. Конечно, официальный ответ был иным – безопасность государства. Как бы там ни
было, план саудовцев приказал долго жить. Вернулись к нему лишь в конце прошлого столетия, но уже в виде т.н. «инициативы Билла Клинтона».
Поражение на выборах 2001 года Эхуда Барака положило конец попыткам клинтоновской дипломатии разрешить многовековой конфликт. Приход к власти лидера «Ликуда», «железного» Ариэля Шарона, означал одно: о формуле территории в обмен на мир можно забыть. Новый премьер пообещал быстро разобраться с палестинцами и поставить на место обнаглевшего Арафата.
Многие, голосуя за Шарона, хорошо помнили, с какой яростной критикой он набрасывался на любого, кто позволял себе даже заикнуться о возможности демонтажа еврейских поселений. Здесь, правда, присутствовал не только патриотический порыв бывшего генерала, являвшегося для палестинцев дьяволом во плоти, но и личный мотив. Напомним, что одним из условий подписания мирного договора между Израилем и Египтом являлось требование Анвара Садата вывести все части ЦАХАЛа с Синайского полуострова и демонтировать находящиеся там поселения, которое его визави на переговорах, Менахем Бегин, пообещал скрупулезно выполнить. И слово свое сдержал, поручив малоприятную
операцию по фактическому изгнанию жителей процветающего еврейского города Ямит своему министру обороны Шарону. Последний, как человек военный, привыкший подчиняться приказам, с задачей справился отлично. Те, кто сопротивлялся войскам, испытали на себе, что значит противиться воле «железного Арика».
Исполнив приказ, Шарон не мог избавиться от мучавших его угрызений совести. Чтобы загладить вину перед самим собой, он становится мотором кампании по заселению Западного берега, преуспев в этом больше,
чем кто-либо другой.
Но если Шарон такой яростный защитник поселений, многие годы аргументировавший их существование, как условие безопасности страны, на что же рассчитывал Абдалла, реанимируя идею 20-летней давности? Разве он не знал о взглядах Шарона?
Кончено, знал. В Эр-Рияде, однако, хорошо понимают, что нынешнее положение Израиля не столь благополучно, как в начале 80-х, когда страна находилась в
относительно благоприятных условиях. Тогда сила израильского оружия продемонстрировала мощь еврейского государства, а две сверхдержавы были на пике конфронтации. Израиль мог рассчитывать на поддержку США, являясь, по существу, их единственным, надежным союзником на Ближнем Востоке.
Ослабление позиций еврейского государства началось отнюдь не из-за Норвежских соглашений, скроенных собственными «голубями». Бывший премьер-министр Израиля Ицхак Шамир, один из самых правых политиков в истории страны, очень откровенен в своей последней книге, в которой он обвиняет президента Джорджа
Буша-старшего и его главного дипломата, Джеймса Бейкера, в их двусмысленной, а порой явно антиизраильской политике.
Они, пишет Шамир, убеждая меня в том, что никогда не отдадут на заклание еврейское государство, в то же время крайне негативно относились к поселенческой идее, считая ее одним из наиболее серьезных препятствий на пути установления мира между Израилем и палестинцами. Буш и Бейкер полагали, что с
исчезновением Советского Союза наступило время однополюсного мира, и «непотопляемый авианосец», коим долгие годы выступал Израиль, США уже не нужен.
Шамир прав, он не сгущает краски, произраильской политику администрации Буша-отца назвать было бы трудно. Примеров – тьма. Вот один из них.
Выступая перед представителями AIPAC, одной из крупнейших организаций американского еврейства, Бейкер прямо заявил – палестинскому образованию быть. Правда, он имел тогда в виду автономию, а не государство. Но собравшиеся хорошо поняли, к чему клонит госсекретарь, не скрывавший своей неприязни к поселенческой политике израильских правых, которой, наоборот, симпатизировали
его слушатели.
Многие из нас заблуждаются, считая, что ближневосточную политику Буша-младшего разрабатывают сегодня всецело официальные лица в его кабинете: госсекретарь Колин Пауэлл, помощник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс, вице-президент Дик Чейни, глава Пентагона Дональд
Рамсфелд. Как бы не так! Нет-нет, они свое мнение главе администрации высказывают, но прислушивается Буш скорее не к ним, а к своему отцу и бывшим членам его правительства: Бейкеру, Скаукрофту и другим. Отношение этих людей к Израилю за эти годы ничуть не изменилось, отсюда и осторожность Буша-младшего в отношении ООП, в его благожелательном отношении к плану Абдаллы. На поверхности - США якобы недовольны позицией, занятой Саудовской Аравией после событий 11 сентября, а на самом деле «нефтяники», как называют клан Бушей, имеющих тесные контакты с королевским домом, считали и
продолжают считать укрепление связей с лидерами этой страны не менее, если не более важной задачей, чем поддержку Израиля. Президент Клинтон мог наивно заблуждаться в своих миротворческих попытках, но собственных, меркантильных интересов он на Ближнем Востоке не имел. Чего не скажешь о семье Буша, чье благосостояние, основывающееся на нефтедолларах, в немалой степени зависит от ситуации в регионе.
Не случайно несколько визитов Ариэля Шарона в Вашингтон не привели, как надеялся израильский премьер, к свертыванию отношений администрации Буша с
властями ПА. Да, ему позволили жестко отвечать на акции террора, но не более того.
«Железный Арик», который когда-то твердо верил в возможность аннексии Западного берега, или хотя бы перманентного сохранения израильского контроля над Иудеей и Самарией как основе безопасности своей страны, вдруг заговорил сегодня…об отделении территории собственно Израиля от Западного берега.
Почему с Шароном произошла подобная метаморфоза? Ведь крайне правый фланг продолжает настаивать, что начало возведения инженерных сооружений вдоль «зеленой линии» станет фактическим признанием очевидного факта – на той стороне забора уже не наши земли, а будущего государства Фалестын.
Нынешний премьер шел на выборы 2001 года, твердо обещая согражданам решение вопроса с безопасностью. Что вышло из этих обещаний, мы все хорошо знаем. Проблема безопасности и практически неприкрытая граница с Западным берегом (совсем иная ситуация на кордоне с сектором Газа и израильско-ливанской
границе) находятся в вопиющем противоречии.
Палестинские боевики беспрепятственно проникают на территорию еврейского государства, не встречая никаких препятствий, приводя в действие свои «адские машины». Идет война, граница же с Западным берегом – «проходной
двор»!
В условиях, когда Шарону (давайте называть вещи своими именами) и в Вашингтоне, и в столицах государств, стран - членов НАТО, дали понять, что идея
палестинского государства не утопия, а рабочий проект ближайшего будущего, жертвовать согражданами во имя «сионистской идеи» он уже не может.
Я неспроста привел выше разъяснение Майкла Крамера, кто именно составляет большинство жителей поселений.
Это, повторю, в основном не коренные жители Израиля. Многие в стране недовольны, что вместо укрепления границы, фактического ее закрытия «на замок», для чего требуются значительные воинские силы, последние отвлекаются на охрану поселений. Конечно, нельзя оставлять на произвол судьбы их жителей, коль государство обещало им поддержку, но целая страна не может зависеть от относительно небольшой части ее сограждан.
«Шарону нелегко решиться на возведение стены между Израилем и Западным берегом, - отмечает Крамер, традиционно поддерживающий еврейское государство в своих публикациях, - но у него просто нет другого выхода».
Конечно, даже появление мощных пограничных сооружений не означает, что Израиль готов полностью отказаться от территорий, которые находятся под его контролем с 1967 года. Что именно перейдет к палестинцам, в случае возобновления мирного процесса, говорить рано. Во всяком случае Шарон, если переговоры предстоит вести именно ему, вряд ли начнет их с той точки, на которой
их завершил его предшественник Эхуд Барак в Табе. Стратегические участки Западного берега, как и Голаны, он вряд ли вернет Арафату. Что же касается большинства поселений, многими из них Арик, или те, кто придут на его место, скорее всего, пожертвуют. Как это было сделано с Ямитом много лет назад…