Цветы и люди

Этюды о прекрасном
№21 (369)

Скажу честно, я никогда прежде не задумывалась, какое место в моей жизни занимают цветы, и, скорее всего, очерк этот никогда не был бы написан, если бы не письмо. Автор его - молодой человек, которого автомобильная авария приковала к инвалидному креслу.
«...На день рождения мне подарили тюльпаны. Еще вчера они были в бутонах, а сегодня раскрыли свои алые лепестки. Я смотрю на них и не могу отвести взгляд. Это такое чудо!
Раньше, когда я был здоров, десятки важных и мелких забот наполняли мою голову и мой день, и мне в голову не приходило задуматься о том, какое место в моей жизни занимают цветы. Я просто дарил матери на день рождения розы, а жене - ее любимые гладиолусы. На любое торжество - будь то свадьба, день рождения или какая-то другая годовщина - мы всегда шли с подарком и цветами. Мы дарили их, мы любовались ими и тут же забывали о них. Но разве это правильно? Цветы дают нам такую радость! Они с нами на протяжении всей нашей жизни. Прошу вас, расскажите о цветах!»

...В ту ночь я долго не могла уснуть. Я думала о человеке с неподвижными ногами, который, забыв о своем недуге, не мог оторвать глаз от точеных лепестков тюльпанов, восхищенный их совершенной красотой. И какая разница, какой на дворе век – двадцать первый или шестнадцатый. Почему шестнадцатый? Да потому, что в далеком шестнадцатом веке, а точнее, в 1581 году, Голландия стала независимой от сильной и воинственной Испании. Люди наконец смогли вздохнуть полной грудью, работать, отдыхать, танцевать, пить вино и любоваться цветами. Цветы расцветали в небольших палисадниках возле аккуратных домиков ремесленников и в тщательно спланированных садах знатных горожан. Возможно, это являлось особенностью характера нации – для голландцев цветы были более важны, чем для жителей других стран Европы.
Обыкновенные люди, горшечники, портные, столяры, ткачи, украшали цветами творения своих рук. Занавеси, ковры, посуда, изразцы каминов украшались букетами, листьями, лепестками и гирляндами. Люди смотрели на замысловатые узоры из роз, вытканные на гобеленах, прикасались рукой к букетикам фиалок, украшавшим кафельные плитки каминов, поглаживали ладонью тугие бутоны и резные листья на подлокотниках кресел и восхищенно говорили: «Нет, вы только подумайте, ну просто как живые!»
А потом звучными именами живых цветов человек назвал улицы голландских городов и узкие каналы, по которым сновали юркие лодки и проплывали медлительные баржи. И сейчас, столетие спустя, в Амстердаме существует канал Роз в районе Джордан, где Рембрандт провел в ужасающей бедности последние годы своей жизни. В этом небольшом квартале все улицы носят имена цветов. И, как и во времена Рембрандта, люди ходят по улице Лилий, улице Нарциссов, улице Тюльпанов.
Цветы во времена Рембрандта стоили очень дорого. Один и тот же цветок, бережно сохраненный, перекочевывал с одной картины на другую, его писали снова и снова, пока он был жив.
Но мы, люди, живущие сегодня, об этом не думаем. Мы просто наслаждаемся картиной – чудесным букетом цветов в вазе. Автор картины – знаменитый художник Оттмар Эллигер (1633-1679). Порхают над букетом алые бабочки, о чем-то своем задумался кузнечик перед тем, как попрыгать по своим делам. Мгновение жизни, запечатленное навсегда триста с лишним лет назад.
Глядя на картины великих мастеров прошлого, понимаешь, какая важная роль отводилась цветам в сюжетах на религиозные темы. В то время так и говорилось - «цветы служат Богу». Одним из самых замечательных произведений такого рода является картина Рубенса «Мадонна в гирлянде цветов». Присмотримся внимательнее к фрагменту картины, изображенному на рисунке. Пухлый очаровательный младенец с несколько отстраненным взглядом и крылышками позади спины – ангел, таким его видел и писал великий Питер Пауэл Рубенс (1577-1640). А цветы, окружающие ангела, написаны выдающимся современником Рубенса, его учеником Яном Брейгелем (1568-1625). Художники раннего Ренессанса не раз изображали на своих картинах цветы, однако один цветок в гирлянде, окружающей ангела, до этого ни разу не появлялся на полотне ни у одного мастера. Речь идет о пышном белом соцветии в правом нижнем углу картины. Кустарник этот называется «snow balls» - «снежный шар». Он рос в голландских и английских садах задолго до того, как Брейгель поместил на свою картину его цветущие ветви, он очень популярен у нас, в Америке. Брейгель не изобразил на картине розы, фиалки, анемоны. Это не случайно. В ранний христианский период розы, анемоны и другие цветы, чьи корни уходили глубоко в землю, не ассоциировались с божественным.
Роза – один из самых известных с древности цветов. В языческом Риме розы были синонимом оргий. Гораций описывает типичную сцену празднества во дворце у императора: вокруг статуй богов, увенчанных коронами из роз, танцевали обнаженные девушки и юноши, держащие в руках розовые гирлянды. А Клеопатра, египетская царица, требовала, чтобы матрац, на котором она спала, каждую ночь набивали свежими розовыми лепестками. Розы вдохновляли поэтов и художников многих стран и многих эпох. В Англии в середине века их вырезали на деревянной корме военных и торговых кораблей, во времена правления Эдуарда IV их чеканили на монетах, с XV века розы появились на геральдических эмблемах самых знатных английских семей. И разве не роза дала свое имя известному военному конфликту, войне Алой и Белой розы? И разве не называл английский король Генрих VIII свою пятую (предпоследнюю) жену, Катерину Ховард, «розой без шипов»? Но самое странное заключается в том, что, несмотря на то что розы были известны и сопутствовали человеку с глубокой древности, в течение очень долгого времени никто не пытался выводить новые сорта роз. Считалось, что роза совершенна, она не нуждается в улучшении. И именно этим объясняется то обстоятельство, что в ботанических справочниках XVII века упоминается всего 17 сортов роз, тогда как тюльпанов в то время существовало около 2000 сортов! Сейчас в мире насчитывается около 4000 сортов роз.
Но есть и другие цветы, не менее известные, чем розы, имеющие к тому же много поклонников. Горделивый изящный гиацинт появился в Голландии, а затем и в других странах в середине XVIII века и стоил по тем временам сумасшедшие деньги – 100 гульденов за луковицу! А милая нашему сердцу герань, украшение подоконника каждого деревенского дома, появилась в России в 1795 году, однако англичане, американцы, немцы и французы уверены, что это их цветок. Их, и ничей больше.
Часто цветы ассоциируются с географическим местом, где они растут. Тюльпаны с Голландией, магнолии с американским Югом, цветущие японские вишни с Японией или Вашингтоном.
«Расскажите о цветах...». Для того чтобы рассказать о цветах, не хватит не только газетной полосы, а нескольких книг. То, что я пишу, лишь небольшой, очень поверхностный экскурс в невероятно интересную страну, где история переплетается с географией, где звучат выстрелы и слышна музыка, где пишут стихи и танцуют на пуантах, где признаются в любви и считают банкноты.
В Париже на Блошином рынке я увидела странное сооружение из хрусталя – витая колонна на подставке с изогнутыми ножками, увенчанная чем-то вроде хрустального горшочка. Высота этого запыленного произведения составляла сантиметров 50-60.
- Что это? – спросила я у продавца. – Не то ваза, не то подсвечник, не то еще что-то.
- Не ваза и не подсвечник, а centerpiece, – услышала я в ответ. – Купите, ведь это живая история. Скоро совсем никто не будет знать, что это такое.
В XIX веке не было в Европе и Америке ни одного уважающего себя дома, где бы в столовой в центре обеденного стола не стоял centerpiece. Когда к приходу гостей сервировали стол, centerpiece был неотъемлемой частью сервировки. Высота его достигала порой двух футов. В вазу помещали розы и другие цветы на металлических стержнях, у основания вазы на листьях папоротника выкладывали фрукты или цветы. Папоротник в XIX веке широко использовался для украшения стола, особенно в семьях среднего достатка. В 1875 году в Лондоне продавались 50 разновидностей папоротника. Он использовался в дамских прическах, при изготовлении венков и в самых различных цветочных аранжировках. Стоил он очень недорого, несколько пенни за большую связку.
Не кажется ли вам, что в чем-то мы, люди, напоминаем цветы? Одни из нас похожи на яркие самоуверенные георгины, другие на застенчивые робкие подснежники. Кто-то, как жасмин, осыпает лепестками при первом порыве ветра, а кто-то в жару и холод стоит всем ветрам назло, как скромный желтоголовый лютик.
Кстати, о лютиках. Знаменитый ювелир Карл Фаберже, живя в Петербурге и постоянно общаясь с царской фамилией и особами, к ней приближенными, наверное, должен был в своих знаменитых цветочных миниатюрах изображать пышные розы или царственные орхидеи. В его распоряжении находился выбор драгоценных камней любого вида – сапфиры, изумруды, рубины, опал, жемчуг, бриллианты. Но Фаберже никогда не создавал цветочных композиций, изображавших цветы, хотя бы отдаленно напоминавшие орхидеи. Он трогательно любил полевые цветы. Лютики с васильками в хрустальной вазе – одна из самых знаменитых его цветочных композиций-миниатюр. А пчела на одном из цветов, одетая в черную эмаль с усыпанными бриллиантами крылышками, глядящая на нас крохотными рубиновыми глазками, – она, скорее всего, «прилетела» на цветок потому, что придворная дама, заказавшая украшение, не примирилась бы с простыми лютиками, даже если их лепестки изготовлены из золота в 22 карата.
Цветы и люди. Мы неотделимы. От самого нашего рождения и до...