Шаг вперед, два шага назад

Будни Большого Яблока
№3 (353)

«Многие нью-йоркские объекты уязвимы для террористов, - предупредил жителей комиссар полиции Раймонд Келли, в первую очередь метро, порт, бродвейские театры. Чтобы не произошла беда, нужно действовать без раскачки, уповая на собственные силы, не ожидая помощи из Вашингтона».
Безусловно, наш главный коп прав: на Буша надейся, а сам не плошай. Другое дело, какие собственно методы предлагает комиссар в борьбе с международными террористами, чтобы мы, ньюйоркцы, спали спокойно. Со всеми ли из них можно согласиться, особенно с теми, которые затрагивают наши права и свободы?
- Когда Келли утверждает, что его ведомство не может работать по-старому, я всецело на его стороне.
- Я обеими руками за выписанные Келли командировки агентам нью-йоркской полиции, которые в новом году откроют свои офисы в Тель-Авиве, Торонто, Лионе, Лондоне и в одном из немецких городов, где они займутся сбором информации вдали от Большого Яблока, кооперируясь с местными коллегами.
- Я поддерживаю распоряжение комиссара увеличивать штат разведывательного отдела департамента, который возглавил бывший кадровый разведчик, в прошлом главный разработчик операций ЦРУ Дэвид Коэн, включив в него офицеров, разговаривающих на арабском и пушту.
- Я поддерживаю желание Келли укрепить связи его ведомства с ФБР, которые всегда оставляли желать лучшего. С этой целью комиссар значительно расширил список своих сотрудников, которые совместно с агентами ФБР работают сегодня в специальном антитеррористическом подразделении – Joint Terrorist Task Force.
- Я считаю очень своевременным направление детективов в микрорайоны, в места расположения мостов и туннелей для сбора информации, способной предотвратить диверсии.
Но можно ли согласиться с намерением полицейского комиссариата добиться отмены закона от 1985 года, запретившего полиции вести слежку за отдельными гражданами и организациями, чья деятельность не нарушает закон, ведется в соответствии с конституцией и составлять на них тайное досье?
Келли и особенно Коэн пытаются убедить судей и общественность, что без полной свободы рук им будет намного сложнее бороться с террористами. Но только ли с ними намерены иметь дело полицейские? Ведь до принятия закона в «черные списки» попадали не только анархисты или афро-американские радикалы из «Черных пантер», но и журналисты, имевшие отличную от властей точку зрения. Например, в отношении войны во Вьетнаме.
Напомню читателям, что после подачи в 1971 году рядом общественных организаций иска на действия полиции судья Чарльз Хэйт признал правоту истцов. В 1985 году было подписано т.н. «Соглашение Хэндшу» (Handschu agreement - по имени одного из истцов), в котором строго регламентировались действия полиции, связанные со слежкой за отдельными гражданами и организациями.
Кое-кто из читателей может мне возразить, что после 11 сентября щепетильность следовало бы отбросить в сторону и позволить полиции поступать так, как она считает нужным. Цель, дескать, оправдывает средства. Кстати, именно этот аргумент использовали во время прошлогодних судебных разбирательств представители мэра Блумберга, и особенно г-н Коэн. Его пространную речь можно было свести к краткому тезису: пока «Соглашение Хэндшу» существует, мы, копы, не можем работать в полную силу.
Я бы охотно поверил бывшему кадровому разведчику, что без возрождения тотальной слежки за собственными гражданами с Осамой и его подручными не совладать. Но меня смутило мнение одного из истцов 70-х, а ныне профессора права Нью-Йоркского университета Пола Шевигни, который заявил в интервью газете «Виллидж войс»: если полиция возьмет вверх, наши гражданские права будут отброшены на уровень 50-х годов. То бишь в незабываемые времена маккартизма.
Коэн утверждает, что ньюйоркцам, не замешанным ни в чем предосудительном, ничего не грозит. Не верю. Тридцать лет назад в орбиту полицейской слежки попадали, например, друзья или знакомые подозреваемого, которых можно было легко обвинить если не в поддержке, то хотя бы в сочувствии его взглядам. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Чего же добивается полицейский комиссариат?
Первое. Получать в свое распоряжение тем или иным способом списки членов организаций, кажущихся им подозрительными. В число подозрительных, добавим от себя, может попасть кто угодно, не обязательно завсегдатаи мечети, но и, например, студенты, члены пацифистской организации, выражающие протест против войны в Ираке.
Второе. Вести видеосъемку и фотографирование участников антивоенных и прочих демонстраций.
Третье. Внедрять своих агентов в те или иные организации, учреждения, предприятия.
Четвертое. Полицейские хотели бы избавиться от общественного контроля за своими действиями, предусмотренного «Соглашением Хэндшу».
Кроме того, Коэн выразил желание внести изменения в процесс проведения политических расследований, в том числе и связанных с террористической деятельностью, которые проводятся специальным федеральным подразделением – Public Security Section.
«Мы не считаем эти расследования исключительно прерогативой федеральных властей, - заявил он. - Дайте и нам возможность заниматься ими».
В «Соглашении Хэндшу» четко оговариваются условия, когда полиция может начинать разрабатывать объект и собирать информацию о нем. Добро на это дает ей специальная «тройка», в которую входят два представителя полицейского комиссариата и одно гражданское лицо, назначаемое мэром. За принятые решения тройка отчитывается перед общественностью и теми, в отношении кого предпринимались следственные действия, если тайное станет явным. Даже лояльные «тройки» не всегда решаются идти на нарушения или интерпретацию закона. Вот если его не будет, тогда уж действительно руки полиции окажутся развязанными.
В ходе судебных разбирательств 1971 года выяснилось, что почти за 70 лет неограниченного права на слежку в полиции г. Нью-Йорка скопилось около 1 млн. досье на отдельных граждан и групп. Тогдашний комиссар полиции Патрик Морфи признался, насколько распространенными были практика засылки агентов в те или иные организации, прослушивание телефонных разговоров, фотографирование участников демонстраций. Но и это не все. Полицейские, входившие в состав спецотряда Red Squad, собирая досье на подозреваемых, проводили беседы, скорее напоминающие допросы, с преподавателями, работодателями, лендлордами. Не удивительно, что подозреваемые нередко теряли свое рабочее место. Кому захочется держать у себя человека, считающегося опасным для общества, и оставаться в поле зрения правоохранительных органов.
Да, мы живем в тревожное время, и жесткая борьба с международным терроризмом необходима. Но слишком уж часто за прошедший год нам приходилось сталкиваться с попытками навязать американцам мнение, что во имя победы над бен Ладеном и его воинством необходимо отказаться от части конституционных прав и свобод. Те же доводы мы слышим сегодня и от официальных лиц нью-йоркского департамента полиции. Увы, но они не убеждают. Существующие ныне законы отнюдь не связывают полиции руки применительно к террористам, зато не допускают при этом произвола в отношении собственных граждан.