Оргазм подкрался незаметно

Литературная гостиная
№26 (1001)
Марик — натура увлекающаяся и общественно активная. В расположенном в центральной части Израиля городе за последние два десятилетия редкое бесплатное мероприятие обходится без его присутствия. Он всегда готов много выпить, еще больше съесть, пошутить на грани фола, потанцевать и повеселиться. Нередко после такого веселья его приходится отправлять в больницу на промывание желудка, но не будем о грустном. В конце концов, на халяву и уксус сладкий, а капельница — лишь издержки активного существования в определенном социуме.
 
Еще с раннеолимовских времен С. освоил один муниципальный склад, куда свозят имущество скончавшихся одиночек. И хотя устроился он отнюдь не так уж плохо, зарплату получает вполне уважаемую, может позволить себе дорогие покупки и долгие поездки по заграницам, этот склад регулярно продолжает навещать по сей день. Для него это вариант блошиного рынка, только в данном случае плата невелика — недорогая шоколадка для смотрительницы сего вместилища барахла Малки. 
Жена периодически выбрасывает его находки на свалку, но в один прекрасный день он застеклил балкон, и потребовал считать его закрытой зоной. Именно там теперь размещается вся его добыча — от керосиновых ламп эпохи билуйцев до толстостенных бокалов из магазинов “Всё за доллар”.
О его особо ценных находках, которые он мне не раз демонстрировал, поведаю как-нибудь в другой раз. А сейчас обратимся к теме, заявленной в заголовке и подзаголовке.
В свои пятьдесят с большим плюсом Марик отличается и повышенной сексуальной активностью. Нет, налево он не ходит, вся его страсть достается благоверной Аннушке. Которая в разговоре с подружками с одной стороны хвастается нескончаемыми соитиями, а с другой — жалуется на его страсть к рабоче-крестьянской позиции, именуемой еще миссионерской:
“Этот мой 120-килограммовый боров когда-нибудь меня раздавит!”
Так вот, в один прекрасный день на складе Марк обнаружил имущество почившего художника — кисти, краски, холсты, подрамники и прочее, включая незаконченные картины и эскизы. Малка с легкостью отдала ему все это добро. И С. погрузил наследие неизвестного живописца в свою “хонду” и размечтался о том, что его будут называть Леонардо XXI века. Или, как минимум, Малевичем.
Надо заметить, что техника рисования у Марка примерно такая же, как у Остапа Бендера, изобразившего с Кисой Воробьяниновым бессмертного сеятеля. Но, будучи посетителем многих музеев современного искусства и художественных галерей, он убедил себя, что вполне может добраться до живописного Олимпа.
 
“Если Пикассо признали великим художником, то я способен на большее!”, — говаривал он.
Изучив азы нанесения краски на холст и сделав вывод, что самое главное в этом — правильная грунтовка, Марик приступил к работе над первой картиной. Он еще не знал, что изобразит. Рукой его водил поток сознания или нечто бессознательное. Поскольку красной краски было больше, чем любой другой, он назвал начальный этап своей деятельности “красным периодом”.
 
Странная мешанина красных, коричневых, фиолетовых и серобуромалиновых пятен с каждым мазком заставляла менять название композиции. То “Закат над Средиземным морем”, то “Рассвет над Кинеретом”, то “Звездные войны”, то “Полет махаона в осеннюю ночь на берегу Волги”. Но творческое удовлетворение никак не приходило. И тогда Марк позвал Анну.
Внимательно осмотрев творение своего супруга, Аннушка ткнула пальцем куда-то в центр и тоном, не терпящим возражения, заявила:
— Здесь надо нарисовать красный овал с желтком.
 
Марик выполнил завет вдохновившей его жены. И тогда картина обрела законченность.
— Я назову ее “Оргазм”! — заявил Марк, и Аня одобрительно зааплодировала.
 
Вдохновленный успехом, за выходные Марик сотворил еще несколько картин, которые увенчивал неровный красно-желтый овал. Название у всех было с обязательным использованием слова “Оргазм”. Например, “Оргазм в осеннюю ночь на берегу Мертвого моря”. Или “Оргазм на закате”. Или “Оргазм в очереди на прием к управляющему филиалом банка А. по поводу увеличения разрешения на овердрафт”.
 
Аннушкины подруги, созванные на смотрины, поцокали языками и признали за главой семейства несомненный талант. А одна из них, Тася, пообещала, что завтра же приведет истинную ценительницу прекрасного, у которой на вилле уже не первый год вытирает пыль с не менее концептуальных картин.
 
— Уверена, что Смадар купит как минимум одну картину! — сказала она.
Увешанная разнообразными бусами, цепочками, браслетами и массивными кольцами, Смадар сурово осмотрела все картины. Марика распирало от желания рассказать, что он имел в виду, создавая каждое из полотен, но дама попросила его помолчать.
 
— Я должна понять все сама, — сказала она.
 
Понимая, что картины на нее особого впечатления не произвели, Марк прервал молчание и, указывая на каждую из них, озвучил названия. Слово “оргазм” произвело на Смадар неизгладимое впечатление. Настолько, что она задала сакраментальный вопрос:
 
— Сколько ты хочешь за “Оргазм в осеннюю ночь на берегу Мертвого моря”?
 
— Вообще-то мне жалко расставаться с этой картиной, — выдержав театральную паузу, изрек Марк. — Один американский миллионер уговаривает меня продать ему, но я непреклонен.
 
— Американский миллионер далеко, а я здесь, — резонно заметила посетительница. — Сколько?
— Только для тебя — две тысячи.
— Шекелей?
— Нет, конечно, долларов.
— Даю пятьсот.
— Полторы тысячи.
— Семьсот пятьдесят.
— Тысячу двести.
— Тысячу. И по пятьсот за каждую из остальных.
— По рукам!
 
Так на вилле Смадар появилось сразу несколько “Оргазмов”. И в ближайшую же пятницу она созвала местный бомонд, чтобы продемонстрировать творения С. При этом она повторила легенду, которую ей преподнес сам Марик:
— Он был великим художником в Русии. Но КГБ не давало развиваться его таланту, так как его не понимали. Его картины на своем теле, рискуя жизнью, вывозили на Запад, но в музеях они экспонируются под другими именами — чтобы не навредить боровшемуся с советской властью Марку. И только ба-Арец он вернулся к творчеству. Его работы уже закупили ведущие музеи мира. Он пригласил меня на открытие его персонального зала в Базельском музее искусств, представляете?
 
Вскоре в квартире новоявленного Леонардо Малевича появилось еще несколько покупателей. Он успел создать еще с десяток оргазмов, которые впечатлили вилловладельцев. И уже начал раздумывать, а не стоит ли уволиться и стать свободным художником. И вдруг спрос на его картины резко упал. Почему — Марик по сей день понять не может. Возможно, появился некий мальчик, сообщивший достопочтимой публике, что король — голый. Или это происки конкурентов, подоспевших со своими оргазмами. Вон, некий Ефим Замогильный на днях продал той же Смадар свою бездарную мазню, которую назвал “Предощущение оргазма”. Эту новость по большому секрету сообщила Аннушке Тася. Не исключено, что просто Марк перенасытил городской рынок ценителей особо прекрасного.
 
Но ничего — в Израиле еще немало городов с районами вилл. И Марк уверен — на его оргазмы спрос будет. Надо только найти кончик веревочки, за который следует потянуть, чтобы к нему возобновилось паломничество истинных эстетов. Важно только обойти на крутом вираже этого плагиатора Замогильного.        
 
Компьютерная композиция по мотивам произведений Марка С. — фотобанк isrageo.com

Комментарии (Всего: 1)

вообщем, назови любую ерунду словом "оргазм" и успех тебе обеспечен ! )

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *