У меня есть две мечты

Культура
№42 (757)

- Игорь Михайлович, а почему всё-таки Чехов?
- Ой, а давайте на Михалыча я буду отзываться, когда стану маститым педагогом. Вокруг меня будут роиться молодые студентки и умолять поставить зачёт по биомеханике, а пока я Игорь или Игор – благо у выросших на ужасах американцев нет проблем с запоминанием и произношением этого имени.
- Ваш спектакль рассчитан на американцев?
- А можно, я закончу про Чехова?
- Упс, простите! Так действительно, а почему Чехов?
- Чехов... я бы мог сказать, что в этот юбилейный год... только ленивый не попытался... и всё такое... Это была бы неправда.
- Как это?
- А так. Нашу театральную студию, которой не исполнилось ещё и двух лет, пригласили поучаствовать в массачусетском фестивале. Нам всё равно, что было играть: Мольера, Шекспира... мы очень соскучились по игре, просто под рукой оказался томик Чехова.
- Как на фестивале приняли Антона Палыча?
- Так вы же знаете - мы всё выиграли. Я не хочу хвастаться, можно я просто похвалю американскую публику? Местные театралы – очень интеллигентные люди. Им хорошо знакомо само по себе слово «Чекофф» и его «Сигал» и «Анкл Ванья». Перед спектаклем читают программку и всё – хлопают, где надо, смеются над русскими шутками – очень благодарные зрители. Уверяют, что им всё понятно.
- Вы играете по-русски?!
- Так получилось... случайно. Жуткий перевод купили, стали репетировать... даже не спрашивайте. У меня до сих пор мурашки по телу, когда я вспоминаю те три дня, когда «Медведь» тужился по-английски.  
- А как вы выбрали «Медведя»?
- Так я ж уже говорил, случайно. Томик Чехова сам раскрылся. Я «проГугал» “The Bear”, и тут же нашёлся и перевод, и куда 30 долларов платить за копирайт. Стечение обстоятельств. Конечно, можно было бы сказать, что я в «Щуке» ещё на втором курсе...
- Вы закончили театральный институт имени Щукина? Расскажите...
- В Бостон мы приехали из Киева, мне тогда было десять лет. В школе я посещал драмкружок. Когда мне было 17, кто-то сказал, что в Гарварде есть летняя школа Станиславского и там преподают педагоги из России. Я записался и попал на лекцию Анатолия Мироновича Смелянского. На этой лекции мне голову и снесло. После занятий подхожу я к нему и по американской простоте интересуюсь, мол, как попасть в его Школу-студию МХАТ? Он меня попросил что-нибудь изобразить, я попытался. Смелянский терпеливо всё посмотрел и сказал: «Тебе, мальчик, лучше в «Щуку». Родители отпустили меня в Москву, а там... актёрский факультет в «Щуке», режиссёрский в ГИТИСе...  
- Весь Бостон говорит о приме вашей труппы - блистательной Алане Кумалаговой.
- Это моя жена. Мы познакомились в «Щуке».
- В «Медведе» она сливается в страстном поцелуе с красавцем. Вам не страшно?
- За красавца или за жену?
- За себя!
- Помилуйте, это наша режиссёрская доля. Не я первый, не я последний. Роже Вадим, как никто другой, раздевал Брижит Бардо. А что Меньшов вытворял с Алентовой? Слава Богу, мы тут не кино снимаем, а то вы только представьте себе эти бесчисленные дубли: «Верунчик, ну что ты, как брёвнышко?.. ты меня вообрази... не помогает?.. ну, тогда Алена Делона... Ива Монтана... Васю Ланового... Вера! С тобой никакого бюджета не хватит!!!»
- Игорь, пожалуйста, успокойтесь. А кто красавец?
- Геннадий (Джин) Раввин – мой многолетний хороший друг. Недавно фанаты обнаружили у Гены необычайное сходство с Сильвестром Сталлоне. Так что образ Смирнова
- это первый шажок в сторону главной роли в «Рокки XIII», где отважный американец в порыве патриотизма вырос в полтора раза, чтобы разобраться с братьями Кличко.
- Игорь, вы же киевлянин!
- А... ну тогда с Валуевым. Я думаю, сценарий от этого не сильно пострадает...
- Расскажите, кто ещё занят в спектакле?
- В «Размазне» и «Злоумышленнике» блистает кумир всех бостонских дам Александр Лившин. Я счастлив, что судьба свела меня с ним. Александр – это не просто жизненный
опыт, которого нам ещё не хватает, но и энциклопедический ум. Как актёр он без грима может играть всё в диапазоне от Ивана Грозного до Дон Кихота. В «Злоумышленнике» и
«Медведе» невозможно оторвать глаз от Эдика Снитковского. На фестивале он сорвал самые громкие овации.
- Игорь, а как выживает ваш театр?
- Нам помогают. Например, музыку нам предоставила скрипач Лиля Мучник, и нам не пришлось дёргать «Виртуозов Москвы», наряды нам шьют родители детской студии
«Арлекин», которой руководит Алана... что ещё?... а, вот Лившину на гриме экономим.
Вообще-то все ходят на работу.
- И вы?
- И я.
- Куда?
- Я уже пять лет как ипотечный брокер.
- Вау...
- А что вау? Это замечательная ниша для ежедневных наблюдений. Каждый день такие
характеры попадаются! А какие эмоции!
- Игорь, у вас есть какая-нибудь мечта? Может, мы как-то сможем со своей стороны?..
- Да, а можно две?
- Конечно.
- Первая – познакомиться с Михаилом Барышниковым, а вторая – передать привет моему однокашнику по «Щуке» - актёру «Большой разницы» - Сергею Бурунову.
- Э...э, передайте привет Бурунову.
- Серёга! Твой Штирлиц – лучший!