Ностранд-авеню

История далекая и близкая
№30 (692)

Одна из старейших улиц Бруклина названа в честь Ганса Ван Ностранда – одного из лидеров голландских колонистов XVII века. Этот человек прибыл в Америку из Нидерландов в 1638 году по личному приглашению Питера Коулмана – главного представителя голландских торговцев в Новом Амстердаме. «Нам нужен авторитетный деловой человек с крепкой волей и хорошими организаторскими способностями, - писал Коулман в письме к Ностранду. – Колонисты не умеют вести бизнес. Они обманывают друг друга, уклоняются от пошлин и не щадят своих подчинённых...»
Надо сказать, что Ностранд был одной из самых зловещих фигур среди нидерландских и немецких предпринимателей. Он строго придерживался деловых принципов и жестоко наказывал каждого, кто посмел его обмануть. «Большой Ганс никогда не повторяет дважды», - говорили про него подчинённые.
На своей исторической родине Ностранд владел огромными полями, занимавшими около 6% площади всей страны. Он занимался скотоводством, выращиванием злаков, изготовлением повозок и сельскохозяйственных инструментов, производством одежды и изделий из кожи. В подчинении Ностранда находилось свыше двух тысяч человек, и все они боялись своего начальника как огня. Малейшее непослушание могло стоить человеку жизни.
Между тем Ностранд был очень религиозным человеком. В  Америке он спонсировал строительство пяти реформистских церквей.
Итак, Ганс Ностранд принял предложение Коулмана «навести порядок в голландской колонии» и приехал в Америку на огромном  судне, где был единственным пассажиром. Легенда гласит, что когда голландец спускался на американский берег, кто-то из портовых рабочих пошутил: «К нам пожаловал сам дьявол!»
Причиной такого восклицания стала незаурядная внешность Ностранда: двухметровый рост, густые длинные волосы, борода до пояса и холодное выражение чёрных глаз.
Уже на следующий день он получил должность, которую со старонидерландского языка можно перевести как «главный советник и ревизор по делам малого бизнеса». Первое, что сделал Ностранд, - собрал всех крупных бизнесменов Нового Амстердама на встречу, где произнёс свои коронные слова: «Есть два способа отношений между вами и мной. Первый – вы подчиняетесь мне и получаете максимум от своего бизнеса. Второй – вы пренебрегаете моими приказами, и я последовательно превращаю вас в банкротов...»
Уже к 1640 году Ностранд организовал сложную структуру по контролю за малыми бизнесами, которая очень напоминала... иерархию итальянской мафии первой половины XX века. Он имел огромное количество информаторов, которые сообщали обо всех проблемах работодателей и работников. Ностранд контролировал открытие новых бизнесов и проводил личные беседы с вновь прибывшими иммигрантами, мечтавшими «раскрутиться» в Новом Амстердаме.
Например, когда какой-нибудь человек мечтал открыть таверну во Флатбуше, Большой Ганс говорил: «Это не совсем хорошая идея. Лучше откройте маленький бар на два десятка стоячих мест на Шипсхедбэе. Ваши клиенты – моряки и грузчики, а не городская знать...» Перечить ревизору было нельзя, поэтому человек либо следовал его совету, либо раз и навсегда отказывался от идеи о собственном бизнесе.
Если же всё-таки потенциальный бизнесмен начинал протестовать, Ностранд его перебивал: «Вы же не хотите, чтобы ваше заведение сгорело в первую ночь. Прислушайтесь к мнению человека, который уже полвека находится в бизнесе...»
Самое любопытное, что все люди, соглашавшиеся работать под покровительством Ностранда, не имели особых проблем. Они тяжело работали, но и неплохо зарабатывали.
Однако больше всего Ганса Ностранда стали уважать после событий 1647 года. Тогда итальянский иммигрант Джекоб Петруцци «прокрутил» в Новом Амстердаме хитроумную аферу, которая отдалённо напоминала классическую финансовую пирамиду современности. Он предложил жителям вкладывать деньги в торговую компанию, которая могла бы составить конкуренцию легендарной Dutch West India. Однако компания, «имевшая представительство в 40 странах мира», существовала исключительно на бумагах.  
Полученные от клиентов деньги Петруцци тратил на дорогие рестораны и поездки. Он купил в Италии роскошный особняк и проводил там несколько месяцев в году. Когда «пирамида» рухнула, сотни разгневанных вкладчиков потребовали свои деньги назад. Однако Петруцци вовремя успел бежать в Европу.
Решить проблему мог только Ганс Ностранд. Получив десятки  писем о помощи от обманутых вкладчиков, он решается на беспрецедентные шаги. Во-первых, отправляет в Европу корабль с «ищейками» (так раньше называли частных детективов). Во-вторых, компенсирует жертвам Петруцци финансовые потери из собственного кармана. 
На поиски преступника-беглеца ушло 9 месяцев, но «ищейки» блестяще справились с поставленной задачей. Его привезли в Новый Амстердам, осудили, а потом отправили на каменоломни. Петруцци не выдержал на каторге и двух лет.
За свою жизнь Ганс Ностранд сделал очень многое для развития малого бизнеса в Нью-Йорке. Некоторые историки даже называют его «основателем американского капитализма». Несмотря на свою жёсткость и даже жестокость, он хорошо понимал, как нужно делать деньги. «Ностранд – легендарная фигура своего времени, - пишет историк Леонард Гринвич. – Если бы этот человек не занял должность главного ревизора голландских колонистов, то вся экономическая система Северной Америки могла бы пойти по совершенно другому пути развития...»
Ностранд стал прародителем одного из самых известных голландских семейств в Соединённых Штатах. Его потомки, например, внесли огромный вклад в развитие национальной почты и контролировали калифорнийские прииски во времена «Золотой лихорадки».