НЕ КО ДВОРУ, или плачевная судьба маленьких императоров

Дела житейские
№21 (683)

Мир волнуют китайские вести – несмотря на глобальную рецессию, экономика Поднебесной выросла на 10%, и такой рост наблюдается не первый год. Все ждут от Китая превращения в супердержаву. Пока он – очень большая сборочная фабрика и заповедник вредных производств с дешевой и неквалифицированной рабочей силой, слабой научной базой и большими проблемами с ресурсами. Нет, технологический уровень и объем производства будут расти просто пугающими темпами, китайское экономическое чудо станет еще чудеснее, но 2/3 населения Китая по-прежнему будут жить не намного лучше, чем сегодня.
Китай не входит в Большую восьмерку лидирующих стран. Но многие верят в его супердержавные перспективы. Например, Россия, пока что мирно соседствующая с Китаем, прекрасно понимает, что этому экономическому гиганту, чтобы развернуться во всю ширь и мощь, нужны пространство и ресурсы. А как раз у России их навалом. Отсюда - постсоветская народная мудрость: «Если ты оптимист, то учишь английский, если пессимист – китайский. А если реалист, то автомат Калашникова». Но пока что Китай тихо-мирно обживает Дальний Восток и не прочь поиграть мускулами супердержавы. Ему пророчат, как поется в нашей песне, «стать впереди планеты всей». И Китай давно, как некогда Советский Союз во главе с Никитой Хрущевым, грозится осуществить ДИП (догнать и перегнать Америку). Китай, как известно, нация «тотальных стратегов», отдающих свои жизни ради будущих поколений. И вот только что закончился гигантский эксперимент, начатый единодушно – правительством и народом, по выпестыванию суперпоколения, достойного стать во главе новой супердержавы.
Но вышло так, что чудо-поколение вырастили, а вот супердержавы для него не оказалось. Телегу поставили впереди коня. Эту печальную новость пропагандисты всячески умаляют и скрывают. Однако факт – почти целое поколение, экстраординарное в Китае по уровню образования и квалификации, оказалось лишним, бесполезным и безработным. К тому же - это первое поколение китайцев, состоящее из единственных в семье детей. В стране этот казус называют «плачевная судьба маленьких императоров».

Когда Китай затеял, 30 лет назад, ограничить деторождение в семье одним ребенком, очевидной целью новой политики было остановить демографический взрыв в стране. Но когда страсти улеглись и рост населения стал сокращаться, высшей целью этого государственного вмешательства в частную семью сочли – народ и партия едино – воспитание группы молодых элитистов, поголовных вундеркиндов и интеллектуалов, где к услугам каждого будут предоставлены нераздельные ресурсы всей семьи, - так называемых «ксяо хуанджи», или «маленьких императоров».
 Это новое поколение с младенчества было невероятно забаловано, изнежено, полностью освобождено от тяжелого домашнего труда. Родители воспринимались этими баловнями судьбы скорее как слуги, снабженцы, добытчики всяческих благ, включая механические сложные игры или американский новейший прикид.
Этот тип – не воспитания, а потакания всей семьи своему единственному чаду, в корне отличался от традиционного, с конфуцианских времен (а значит – 2500 лет традиции), строгого, дисциплинарного и трудового воспитания детей, где в основе лежит моральный императив, соблюдение этикета и сыновняя почтительность к родителям.
Все круто изменилось. Нынче родители и старики в доме почитают, лелеют и глазом не моргнув жертвуют достатком всей семьи – для удовлетворения потребностей и причуд своего единственного отпрыска.
Однако все не так просто. Не могла же страна трудолюбивых китайцев (где самый высокий в мире процент трудоголиков) вдруг сойти с ума, настроиться на постепенное самоубийство и начать выращивать трутней вместо рабочих пчел! И не могли они – полтора миллиарда высокоорганизованных китайцев - так злостно извратить заветы своего любимого культового учителя Конфуция, благодаря которому страна с самым высоким в мире числом населения сохранила за 2500 с лишним лет свою государственность и свое относительное благосостояние.
Нет, все было не так. Просто китайская семья, скоропалительно и утопически, беря за воспитательный образец Запад и США, перестроилась из-за новой политики «одна семья – один ребенок». Раньше – совсем еще недавно - взрослые дети должны были прилично обеспечивать старость родителей. Дети росли, учились – кто как мог, получали профессию или оставались крестьянами, рабочими – все по-разному, в зависимости от способностей, потребностей и материальной помощи родителей. Главная ставка делалась по старинке на старшего сына – с ним, в его доме и с его семьей обычно доживали свой век старики. Но если старшие – сын или дочь – не удавались, оставались бедняками и неудачниками, то забота о родителях падала на плечи младших детей.
Но нет больше у родителей выбора. Их старость сможет (если сможет) обеспечить один-единственный ребенок. Поэтому так нетрадиционно и дрожат китайские родители над своим драгоценным чадом: одни кутают его до задыхания, другие закаляют, записывая в частные спортивные клубы. И этот несчастный единственный ребенок, чтобы исполнить родительские планы, должен – именно должен, непременно должен (другого пути у него нет и не будет, даже если бы он захотел) окончить с блеском престижный вуз, получить выгодную, сверхмодерную профессию – короче, достичь высшего успеха.
Как вырастить вундеркиндов
 Да, это был сознательный, поддержанный партией и правительством, общий на весь Китай родительский план: воспитать поколение образцовых, сверходаренных и далеко продвинутых детей, которые поспособствуют превращению Китая в супердержаву.
 Это было массовое явление китайских вундеркиндов. Представим себе класс средней школы в небольшом китайском городке в начале 90-х годов прошлого века. На 95% он будет состоять из единственных в семье детей – на них изливаются тонны родительского обожания, заботы, любви и всяческой поддержки. Но вот странность – вместе с несколькими учениками в классе сидели за одной партой их мамаши. Каждый учебный день этот школьник переходил из класса в класс в сопровождении своей матери – она пошла на большие жертвы, отказавшись от ежедневного заработка только для того, чтобы проследить, как ее сын занимается на всех уроках, - постоянно сидя рядом с ним, чтобы он ни разу не отвлекся от занятий.

 Жертвы собственного успеха
 Ситуация для молодых людей в сегодняшнем Китае, от детскосадников и выше, такова: все их отпадное будущее зиждится на одном тесте, общегосударственном приемном экзамене в вуз – это китайская интенсивная версия американского SAT’а. Китайцы называют этот устрашающий тест «гао као», или « высочайший тест», потому что он висит как Дамоклов меч над всеми выпускниками школ. Если абитуриенты одолеют его с отличием, им открыт путь в первоклассные университеты Китая и далее – в высшее общество успешников и первачей. Если они этот тест-страшилку продуют, им светит только тяжкая, многотрудная, скуднооплачиваемая участь простого рабочего – как у их родителей. Поставленные перед таким крутым выбором семьи подготовливают своего единственного ребенка к этому фатальному тесту фактически с младенчества. В пекинских детсадах детки должны знать назубок сто цифр загадочной геометрической формулы «пи» - с трехлетнего возраста!
Но что получается в реале? Это элитное поколение выдвинулось в авангард как-то неожиданно для страны – они воспринимают как должное и привычное новейшие марки телевизоров, доступ к компьютерам, деньги на супермодный прикид и те же ожидания буржуазного успеха, что и Западная молодежь.
Но этот сдвиг произошел слишком быстро, и общество не успело приспособиться к нему. Китай - все еще развивающаяся нация с ограниченными карьерными возможностями, и поэтому миллионы честолюбивых маленьких императоров остаются за бортом. Страна ежегодно поставляет 4 миллиона университетских выпускников, но есть только 1.6 миллиона квалифицированных, на уровне новейших технологий, рабочих мест. Даже самые крутые и талантливые из выпускников заканчивают охранниками в секьюрити да попросту сторожами и даже дворниками. Китай, вполне возможно, следующая на очереди мировая супердержава, но пока что ей грозит кризис перепроизводства интеллектуалов, ученых и первоклассных специалистов, которые оказались невостребованными в стране, готовившей их именно к такой успешной и победительной участи.
Этот трагический тандем давления и разочарования вызвал чуть ли не эпидемию психических расстройств у молодых китайцев. Многие страдают от депрессии или безработицы, отказываясь от унизительных для них низкопробных рабочих мест. Миллионы, в страхе перед неумолимым реалом, пускаются в виртуальный мир видеоигр, которые правительство считает национальной эпидемией. Бедные, несчастные маленькие императоры! Представьте высокого специалиста по компьютерам, гения виртуального безбрежного мира, – и вот он, безработный, гоняет с утра до вечера в компьютерные игры.
А другие высокопрофессиональные неудачники решают покончить с такой маргинальной, унизительной жизнью. Самоубийство сейчас в Китае – главная причина смерти для молодежи в возрасте от 20 до 35 лет. И число юных самоистребителей непрерывно растет. Китай с населением в 1,7 – 2 миллиарда может позволить себе такой гиблый эксперимент. Отменная молодая элита Китая прославляется на рекламных щитах как авангард нации, но как же быстро они становятся жертвами своих больших ожиданий!
Отцы и дети по-китайски
Что касается родителей, они идут на любые жертвы отчасти потому, что китайская культура всегда делала упор на успех, но также и по более веским причинам. Традиционно дети содержали и поддерживали своих родителей в старости. Когда только один ребенок несет это бремя, судьбы родителей и ребенка накрепко соединены, и родители соответственно толкают, побуждают, принуждают (и балуют, и нежат) этого будущего своего кормильца. В Китае такие «тяни-толкай» семьи называют - «рисковые семьи». Все упования родителей – на единственное чадо. Не дай Бог что-нибудь с ним случится – катастрофа, беда, полный мрак!
Но сколько родительских упований и надежд, а также учебных подвигов их детей пропали всуе! Ежедневно 113,000 интернет-кафе заполняются с утра под завязку нервозными одинокими игроками – старшеклассниками и студентами университетов, недоучками и безработными выпускниками. Поразительно, как пугающе много их тусуется в этих кафешках целыми днями напролет – без еды и сна. Число китайских фанатов быстрого Интернета перевалило за 2 миллиона, и правительство считает их очень серьезной угрозой.
Грустно, конечно, наблюдать деградацию этой недавней высоколобой элиты! Еще мучительней – видеть безработными, праздными этих прирожденных (с младенчества) трудоголиков! Они пришли пожинать успех и благоденствие слишком рано. Страна еще не готова к ним.