Ах, Нью-Йорк, мой Нью-Йорк... (окончание)

Ах Нью-Йорк, мой Нью-Йорк...
№38 (334)

У Стэйтен-Айленда, самого маленького района города (всего 660 тысяч жителей), есть насмешливое прозвище “Домашние тапочки Нью-Йорка”. И действительно, это, в основном, спальный район. Маленькие, уютные посёлки, множество бухточек с чудесными пляжами, густые леса с солнечными лужайками... Здесь живут, а работают, за небольшим исключением, в остальных районах города. И вообще стэйтенайлендцы стоят особняком: если наш Нью-Йорк прозывают оплотом Демократической партии, то здесь упорно голосуют только за республиканских кандидатов.

Объяснение этому простое - в Стэйтен-Айленде обитает, в основном, средний класс. А класс этот, владеющий недвижимостью и пристойно зарабатывающий, традиционно считает, что он лучше может распорядиться своими доходами, нежели федеральное правительство, которое так и норовит урвать у людей побольше налогов для всяческих своих программ. Здесь хорошие (в отличие от других районов Нью-Йорка) городские школы с малым количеством учеников в классах. Школы, как известно, субсидируются, в основном, из местного бюджета. И многие наши иммигранты, едва-едва нарастив тонкий слой финансового жирка, спешат перебраться сюда, заботясь о будущем своих детей и внуков.

Отличаются стэйтенайлендцы и своим упорством, и настойчивостью. Когда было решено проводить по острову скоростную дорогу - хайвей, они перегородили своими машинами начало будущей стройки, настаивая на том, чтобы строители высадили заново каждый куст и дерево, которые будут выкорчёваны на трассе. Строителям это, конечно же, не хотелось: лишние затраты, да и потеря времени. Но ничего им не помогло - пришлось смириться, и остров сейчас весьма зелен. Но не только благодаря строителям дороги, сами жители всемерно его засаживают всё новыми и новыми деревьями и цветами. В Стэйтен-Айленде прекрасный лесопарк с мировой известностью: здесь проходят ежегодную стажировку 500 лесоводов со всех концов мира. И как принято в стране, работники лесопарка озабочены не только сохранением древесной растительности, но и удобствами для отдыха людей.

Я надолго запомнил чудную поляну в этом лесопарке, где с одной стороны в берег били волны Атлантического океана, а с другой плескалась вода в пресноводном озере. А на самой поляне всё приспособлено для отдыха на природе: место, где можно жарить шашлыки (чем мы, естественно, занимались), урны для мусора и т.д.

Жители острова вели многолетнюю войну, добиваясь, чтобы от них убрали городскую мусорную свалку. Вообще-то на традиционную свалку она была мало похожа: огромный мусоросжигательный комбинат, оснащённый по последнему слову науки и техники. Мусор сюда, многие тысячи тонн, свозили со всего Нью-Йорка на баржах. Плоды переработки заняли многие тысячи акров, по обоим краям дороги высятся рукотворные холмы, покрытые травой: они всё время рекультивируются, и всё же даже небольшие доли вредных веществ, вырывающиеся на волю, угнетающе действуют на всё живое. И добились-таки они своего: комбинат закрыли, и у городских властей прибавилось хлопот с мусором и расходами на его утилизацию.

Открыли ненадолго это место по весьма печальному поводу: сюда свозили для детальной разборки останки Всемирного торгового центра, башен-близнецов, разрушенных арабскими террористами чёрным днём 11 сентября 2001 года.
Через Стэйтен-Айленд туристы обычно проскакивают: все дороги на юг и на запад ведут через него. И я иногда получаю удовольствие, сродни садистскому, перечисляя наскоро, мимо чего мы пролетаем, какие богатства таятся в этом самом нетуристском районе нашего Нью-Йорка.

В одно место свезли дома и строения первопоселенцев, которые образовали музей под открытом небом - Ричмонд Таун. Здесь можно увидеть старинную лесопилку на берегу речушки Ричмонд-крик. В маленькой избушке, обшитой посеревшими от времени досками, работает седой старый мастер. Выделывает он прямо на ваших глазах ушаты и небольшие бочонки, утварь тех далеких лет. Свет через крохотные слюдяные переплёты (стекло было дорого в те времена) скупо освещает полки с готовой продукцией и верстак. Полное ощущение, что ты на машине времени перенёсся из XXI века в век XVIII.

Ещё одно старинное чудо называется “Сад учёных”. Практически это усадьба китайского вельможи - мандарина, которую ему строили за счёт казны на берегу живописного озера Тейшу, когда он выходил на пенсию. Это ещё более глубокая старина, чем дома Ричмонд-тауна, - аж XV век. Домик крохотный, из дерева и камня, озерцо, беседка в виде пагоды. Сосна высажена так, что лучи солнца, вырвавшиеся в сад через окошко в стене, пронизывают её хвою и затем уже дробно сверкают в зеркале пруда. Всё со смыслом, всё со значением. Дождь с черепиц льётся не широкими потоками, а рассыпается мелким бисером. Капли дробно стучат по камням, как бы выпевая неведомую мелодию. С разрешения китайского правительства с берегов заповедного озера Тейшу сюда было перевезено 350 тонн красного гранита и цветной гальки. Сад этот как живое существо звучит и дышит.

Ещё один дар Востока - Музей тибетского искусства. Основан он удивительной женщиной Жаклин Клебер, которая взяла себе мужское имя Жак Марше, ибо так легче было вести дела в её бизнесе. Основала она музей в 1945 году.

Было выстроено здание в стиле традиционных буддийских монастырей для основной экспозиции. Сейчас в неё входит почти тысяча бронзовых статуэток с изображениями божеств и монахов - лам, скульптуры и картины XVII-XIX веков из Непала, Монголии Тибета. Много потрясающих ювелирных изделий и старинных фотографий. В уютном дворике несколько скульптур Будды. А ярусом ниже крохотный пруд, заросший лотосами. В пруду плавают золотые рыбки и живёт огромная старая черепаха, укрытая позеленевшим панцирем. И тишина, тишина...

Есть в Стэйтен-Айленде и зоопарк с самым большим в стране серпер-тарием - змеиным питомником (ну, это уж на любителя!).

В прекрасных зданиях с колоннами в неоклассическом стиле привольно раскинулся Институт науки и культуры, владеющий интересным музеем и проводящий часто самые разнообразные выставки, на которые съезжаются со всего города (скажем, выставка полудрагоценных камней-самоцветов).

Любимое место отдыха стэйтенайлендцев - Фабер парк, разместившийся на берегу пролива. В старом здании, в центре парка, жил когда-то человек, построивший первую карандашную фабрику в Америке. И с лёгкой руки Эберхарда Фабера его карандаши разлетелись по всему свету, получив название фаберовских.

Можно прогуляться по старинному форту Водсуорт, прямо у опор Верразано бридж. Когда-то он защищал от врагов доступ в нью-йоркскую бухту, а сейчас превращен в парковую зону. С его крепостных стен открывается изумительный вид на нью-йоркскую гавань, статую Свободы, небоскрёбы Манхэттена, Бруклин и сам мост. Сколько прекрасных фотографий и видеокадров сделано с этого места!

Вот я наскоро и перечислил важнейшее из того, что находится в этом самом, как я уже говорил, нетуристском уголке Нью-Йорка. Богата Америка! И не только материальным достатком, но и духовными сокровищами. Как говорили в старину: “Ищите и обрящете!”. Было бы только желание!

* * *
Ну вот и окончен мой, поневоле беглый, рассказ о моём любимом Нью-Йорке. И если мне удалось хоть немножко ввести вас в историю и день сегодняшний столицы мира, буду считать, что не зря потратил время. До новых встреч, мой читатель!

Вернуться к оглавлению