Вера, Надежда и Идея

Досуг
№43 (914)

Глава 8. С корабля на бал!

Толком не посмотрев город, мы отправились в обратный путь. Домой! Душа моя пела и ликовала – мы сделали такое хорошее дело, мы помогли воссоединиться Шейле и Альберту. В том, что они теперь будут вместе, я почему-то даже не сомневалась.


Только мы уселись в поезд, как Катя первым делом спросила:


–  Так что там с ребеночком-то? Вы обещали ответить, когда поезд тронется.


–  Нет, мы просили тебя подумать, дали время, - засмеялась Надя. – А с ребеночком все просто – у новорожденных малышей слез до трех месяцев не бывает. Да, они плачут, но бесслезно! Какие там слезы могли катиться по его личику? И жена этого молодого человека об этом, безусловно, знала, а вот он нет!


–  Ах вот оно что! – всплеснула руками Катя. – Ну, знаете, это не тест на внимательность, это простые знания! Вот если бы это была проверка на внимательность, так я бы сразу раскусила!


–  Ну что же, - ответила я. – Следующий случай на внимательность – твой!


Поезд тронулся, и я почувствовала, что сильно устала. Меня стало клонить в сон, вязать совсем не было сил. Надежда тоже выглядела утомленной. И только Катя скакала, как молодая козочка. Собственно, чему тут удивляться? Разница в возрасте между нами составляли без малого полвека... Довольно быстро я задремала, Надя тоже. Не знаю сколько мы проспали, но когда я открыла глаза, за окном было темно, а Кати рядом с нами не было. Я взяла зубную щетку и направилась в туалет. Лучшее средство почувствовать себя свежее – почистить зубы.


Катин смех я услышала, только открыв двери в коридор. Она заливалась и щебетала на своем смешном английском где-то совсем рядом с нами. Дверь к ним была приоткрыта, виднелся Катин профиль, а мужчину не было видно совсем. Но голос, матушки мои, какой голос! Бархатный, весь какой-то переливающийся. Этот голос журчал и успокаивал, он был густым, низким и очень привлекательным. Интересно, а как выглядит его обладатель? А то знаете, такса из-за двери тоже лает басом...


Я умылась, и посвежевшей пошла обратно. Думала разбудить Надю, чтобы вместе с ней поужинать, но оказалось, что Катя уже разбудила ее по очень уважаемой причине – ей надо было «срочно, срочно, срочно, ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста прямо сейчас» перевести некоторые слова с русского на английский. Словарь в телефоне у нее не работал, а другого не было, и Катя, не жалеючи, разбудила Надежду.


–  Так, а как сказать – извините, что раздражаю вас? – продолжала записывать нужное для себя Катя, когда я вошла.


–  А зачем тебе это говорить мужчине через десять минут знакомства? – вместо перевода спросила Надежда. – Ты учти, это мужчина американский, у него не такой менталитен,  как у русских.


–  ОК, - Катя задумчиво погрызла ручку. – А как спросить: кем вы работаете?


–  А вот это хороший вопрос, - похвалила Надя. – Значит, пиши...


Пока они говорили, я накрыла стол. Домашнего варенья, к сожалению, не осталось совсем. Мы купили каком-то джем в магазине около станции, но это, конечно, была жалкая пародия на наши фирменые джемы...


Минут через десять Катя, наконец, удовлетворила свой интерес к новым словам и фразам, и мы уселись за стол. Наше чаепитие было в самом разгаре, когда к нам постучали. Катя открыла, на пороге стоял молодой человек сногсшибательного телосложения – мускулистый, высокий, его плечи абсолютно точно не вписывались в дверной проем.


- Katya? – он улыбнулся настолько обаятельной улыбкой, что мы с Надей тут же пригласили его войти.


Андреа оказался очень милым молодым человеком – воспитанным и интеллигентным. Мы без страха отпустили Катю с ним и продолжили пить чай. А она убежала, радостно на нас оглядываясь, совершенно забыв о блокнотике, куда всего двадцать минут назад тщательно вписывала новые слова.


На обратном пути  предстояла та же пересадка в Чикаго. Хорошо, что Катя встретила Андреа! Он помог нам выйти, скрасил своими шутками наше ожидание, и потом помог погрузиться. Уже перед самым Нью-Йорком Катя, наконец, вернулась к нам.


–  Ну, что скажешь теперь об американских мужчинах? – спросила Надя. – Помнишь, Идея, как она ругалась-то на них после того, как поняла, что ее обманули? Я-то помню!


Я засмеялась. Еще бы! 


- Ой, нет! Я ошибалась! Андреа такой замечательный, такой замечательный! И, главное, я его понимаю, почти все! Если я не понимаю, то он просто перефразирует другими словами, чтобы я его могла понять. 


- А чем занимается твое чудо? - спросили мы с Надей чуть ли не в один голос.


- Он – полицейский!


- И почему он сейчас едет в поезде? Отпуск?


- Нет, он переводится на службу в Нью-Йорк!


- Ну, а почему он переводится, ты поняла? Это же все не просто так. Он кстати в каком звании?


- Я звание не очень поняла, но, по-моему, какое-то высокое. А в Нью-Йорке после перевода будет еще выше!


- А, понятно...


По Надиному лицу я поняла, что ей не очень понравилось то, что рассказала об Андреа Катя. Но почему? Андреа произвел на меня самое лучшее впечатление. И, кто знает, может, Катя приехала в нашу страну именно за тем, чтобы встретить и осчастливить его?


- А ты ему что про себя рассказала? - спросила я, чтобы прервать молчание – слишком пауза затянулась.


- Я... ну, сказала, сколько мне лет, сказала, что из России, что у меня там мама и папа... Сказала, что у меня есть свободное время, чтобы выйти аут.


Мы с Надей засмеялись – посмотрите на нее – полчаса в стране, а уже «ходит аут».


Катя обменялась с Андреа телефонами. Правда, оставила она ему не свой сотовый номер из Иваново, а мой домашний.
Так-то оно надежнее будет.


Мы зашли в метро – брать такси не имело смысла, вечерние пробки только добавили бы нам хлопот в пути. А уж очень хотелось домой.


- Надя! Так что вам не понравилось в рассказе Андреа? – спросила Катя, когда вагон немножко опустел – мы проехали Манхэттан и въехали, можно сказать, в русскоязычную часть Бруклина, до дома оставалось рукой подать. Представляю чего ей стоило молчать почти полчаса!


- А с чего ты решила, детка?


- Ну, перестаньте. Вам явно что-то не понравилось или в нем самом или в его рассказе. Я же видела!


- Катя, скажи честно сначала, что ты ему про себя понарассказала?


Катя замялась, было видно, что ей неловко. А потом сразу начала нападать.


- А что я должна была сказать? Правду? Ага, здравствуй, Андреа, я очень рада, что я тебя встретила. Правда, я приехала к другому, он оказался женат, с ребенком, он отобрал мои последние деньги... Сама я из Иваново – умирающий город, в котором спились последние мужики, кроме моего папы и брата, а еще пары человек, там нет работы и будущего. А я увидела Чикаго, влюбилась и хочу тут остаться. Или в Нью-Йорке, который я пока не видела, но обязательно увижу! Это?
- Кать, давай без надрыва, - усмехнулась Надя. – Идея, ты вот, думаешь, что она ему наплела?


- Думаю, правды сказала не очень много, судя по всему... И это не очень правильно, потому что он все равно все узнает, если вы будете встречаться.


- Ой! – Катя схватилась руками за лицо. – Но я надеюсь, он мало, что понял!


- Так что рассказала-то о себе, душенька?


- Что я из Москвы, что я там работаю на телевидении, что приехала просто посмотреть Америку – это была моя мечта. Что я объездила весь мир...


- Слушай, а сколько этому Андреа лет? – дождавшись паузы, спросила Надя.


- Ему 32, он на десять лет старше... Я думала, ему меньше, он хорошо выглядит.


- Значит, на десять лет, - усмехнулась Надя. –  Нет, не переживай, нормальная разница, если нравится, почему нет?
Меня начинала расстраивать и раздражать эта ситуация. Не я ли указала Кате на ее невнимательность? А теперь получается - сама не в курсе дела... Андреа – шикарен, а Надю что-то насторожило... Что?


Только я открыла рот, чтобы спросить, объявили нашу станцию. Мы потянулись к выходу. Катя шла, задумавшись, наверное, перебирала в памяти все то, что сказал ей Андреа и пыталась проанализировать. Я, кстати, тоже. Мы спустились по лестнице и пошли домой. Ко мне домой. Надя, конечно, могла  пойти к себе, но у нее там было тихо и голодно. А у меня нас ждал прекрасный горячий ужин, постеленные постели... 


Я брела со своей сумкой и представляла, как сейчас приму душ, поужинаю и завалюсь спать часов так на десять!


Еще на повороте я увидела, что около моего дома кто-то стоит, пригляделась – ба, да это же Вера!


- А я вас жду, жду, все глаза проглядела! – сказала она, целуя нас поочередно. – Телефоны-то почему у всех отключены?


- Да батареи сели, а мы уже и не волновались, - сказала я. – Думали, все равно скоро будем дома! А что случилось, почему ты нас тут ждешь?


- Девочки, я понимаю, что вы устали, но это срочно и безотлагательно – Джан пропал!


- Как пропал? – ахнули мы в один голос.


- А вот так. Оставил записку и пропал.


- Поиграть старому шутнику захотелось? – возмутилась я. – Так он поиграется у меня! Кстати, Вера, познакомься, это Катя.


Вера словно по инерции пожала Катину руку и продолжила.


- Я не знаю, мне кажется, в последнее время он чувствовал себя очень одиноким... Пенсия, племянник уехал, других родных то ли нет, то ли он с ними не общается... Ну да, встречается с нами, но у нас тоже и дети, и работа, и внуки, и свои проблемы, - зачастила Вера. – Короче, пусть даже он и пошутил, а, может, и нет, надо его найти! Иначе он подумает, что до него совсем никому дела нет!


Мечта о теплой постели, как говорится, накрылась медным тазом...


Мы зашли ко мне. Ах, Глория, ах моя чудесная помощница – все было накрыто и только ждало нашего появления. И рыбка под сыром, и овощной салат, и вкусное печенье – все, как я люблю.


Катя, увидев накрытый стол, заметно проглотила слюну.


- А ну марш руки мыть и переодеваться с дороги. Потом душ примешь, - скомандовала я.


Глория проводила Катю в туалетную комнату. И только после этого Вера спросила:


- Где взяли девочку-то?


- Где взяли, там больше нет, - махнула рукой Надя. – Потом расскажем. Так что там с запиской?


- Записка очень странная. Или Джан действительно в опасности, что вполне может быть, учитывая, сколько он преступников поймал. Или он просто решил с нами поиграть... Лучше, конечно, второе. Главное, чтобы его жизни ничего не угрожало.


Вера протянула руку к своей сумке, открыла ее и вытащила сложенный листок. В этот момент в комнату зашла Катя, она вытирала мокрую голову полотенцем - все-таки успела за три минуты и душ принять, и волосы вымыть, вот скорость! Не видя нас и ориентируясь, видимо, только на наши голоса, она пошла прямо на нас, не замечая перед собой стола.


- Катя, - крикнули мы с Надей. Она подняла голову вместе с полотенцем и заодно смахнула тяжелую соусницу прямо на нас. Слава Богу, это было не горячо!


- Мамочка дорогая, записка, записка! – запричитала Вера. И было от чего запричитать – томатный соус быстро впитывался в бумагу...


- Смывай его, скорей! – закричала Надя. Мы побежали к раковине, и стали аккуратно смывать, что смогли. Но куда там... тонкая бумага местами прорвалась, какие-то буквы и цифры закрасило томатом насквозь... В общем, ужас.


- Дааа, теперь Джан в настоящей опасности, потому что как его найти – совершенно непонятно.
Катя стояла с опущенной головой.


- Простите, я не специально, я не специально!


- Да ладно, мы в курсе, пошли поедим и решим, что дальше делать, - скомандовала Надя. И мы пошли садиться.


- Ну и про Андреа рассказать тоже, пожалуйста, не забудьте, - робко, но настойчиво попросила Катя.


Что насторожило Надю в словах Андреа? Ответ и продолжение - в следующем номере.