Вера, Надежда и Идея

Досуг
№37 (908)


Я почувствовала, что буквально закипаю. Нет, не от возмущения, что Надя не хочет раскрывать карты, а от того, что она за пять минут, по сути, назвала сумасшествие Виктории «преступлением» и постановила – наша подруга совершенно адекватна! Да, Надя еще мне ничего не рассказала, не представила, так сказать, доказательств, но я уже неплохо знаю ее и ее способности, а это значит, что сомневаться в ее вердикте не стоит. 


Но как, как она это вот так сразу поняла?! И почему я сходу поверила в то, что наша интеллигентная начитанная умница Эль-Муаля в одночасье вдруг превратилась в сумасшедшую старуху? Ведь я была у нее в клинике и видела, что она в трезвом уме и ясной памяти, или наоборот – трезвой памяти и ясном уме... никогда до конца не понимала это старинное выражение. Ведь она и Риту просила привезти, чтобы все узнали – она сумасшедшая! Сделала, так сказать, себе алиби. А я, дура, так легко согласилась с мнением родных, что возраст и  пережитые стрессы сделали свое страшное дело, теперь Виктория не в себе...


- Идеечка, душа моя, - вдруг пропела мне над ухом Надя. - Ты себя хорошо чувствуешь? Ты что-то подозрительно красного цвета. 


После этих слов она поднесла к моему лицу маленькое раскладное зеркальце. Действительно, щеки мои были пунцовыми. 


– Не подскочило ли у тебя давление от возмущения, что я секретничаю? 


- Да нет, что ты! Я возмущена, конечно, но исключительно своей невнимательностью. Ну почему ты сразу что-то поняла и заметила, а я – нет! Хотя я была свидетельницей того, что случилось, а ты всего лишь услышала об этом с моих слов. Чувствую себя так, как будто у меня в голове солома!


- Послушай, ты зря так себя костеришь! Во-первых, я до конца еще ни в чем не уверена, мою теорию проверить надо, и ты мне, кстати, поможешь сегодня это сделать. Во-вторых, я тебе сейчас повторю твою же фразу и ты сразу заметишь несоответствие. Поверь мне, когда слышишь что-то со стороны, то есть на расстоянии, то замечаешь странности легче, чем когда ты сам свидетель. Не зря люди говорят: чем ты ближе, тем меньше видишь! 


- Ну хватит уже меня успокаивать! Скажи скорей, заветную фразу, которая откроет мне глаза на ситуацию! 


- Хорошо. Некий человек живет в Бразилии, поэтому он в совершенстве знает испанский язык...


- Что значит «поэтому»? Он, если и знает его, то как дополние к родному – португальскому... О Боги!!! Эрнесто? Почему его родной язык вдруг испанский? 


- Вот и я тебе говорю – лицом к лицу лица не разглядеть... 


- То есть ты думаешь, что он что-то скрывает? Что это он сделал из нашей Виктории сумасшедшую? И из-за него она видела кровь? 


- Я пока ничего наверняка сказать не могу. Да и болтать нам особо некогда, надо подготовиться еще, как говорили в Союзе, к следственному эксперименту. Проводить его будем у Виктории на заднем дворе! Вот тогда все и станет ясно... 


- А как же заседание и твое триумфальное возвращение? 


Но Надя как будто не слышала меня: 


- Родные Виктории уже в курсе – она позвонила им из своего пансионата и упросила пустить нас и всячески помочь. Теперь твоя очередь действовать – обзвони всех, скажи, что заседания сегодня не будет, а вот Римму и Джана обязательно позови к семи часам в дом Эль-Муаля! А триумфальное возвращение будет, как без него? Вот освобожу Эль-Муаля и вуаля – вернусь! 


В подготовке к проведению следственного эксперимента, день пролетел незаметно. Вечером, ровно в семь, я, сын Виктории – Майкл, ее внук – Лукас, полицейский Джан уселись за нарядным столом на заднем дворе Виктории. Запах стоял просто сумасшедший – цвели какие-то специальные очень пахучие цветы. Загадочный Эрнесто поливал их из шланга – Виктория всегда недолюбливала специальные опрыскиватели, и доверяла только, как она сама выражалась, «душевному поливу». 


- Только бабушка знает название каждого, - в ответ на мой вопрос о цветах сказал Лукас и тяжело вздохнул. – Плохо без нее. 


Надя и Рита появились одновременно, больше того, они умудрились не заметить друг друга и  смешно столкнуться около калитки.


- Не может быть! – заломив руки закричала Рита. 


- Может, может, - снисходительно засмеялась Надежда и как-то успокаивающе погладила ее по ладоне. – Ритуся, давай без вопросов сейчас, все позже, лапонька, все позже. Джан, милый мой, дорогой, единственный, и тебя тоже люблю! – наш добряк-полицейский кинулся к Надежде с объятьями, и ей пришлось обнять его, а потом, взяв его за руку, Романова сказала: – Итак, господа, внимание! – Надино лицо стало очень серьезным и она перешла только на английский. 
Кстати сказать мы все на нашей улице общались между собой на довольно смешном языке, нет, конечно, это был английский, но с некоторых пор на русский лад. Мы научили слову «черт» всех американских соседей и те с удовольствием чертыхались при случае. С легкой руки Риты на нашей улице прижилось «да ну тебя!», а еще, конечно, все знали «спасибо, пожалуйста, до свидания»... Конечно, мой английский далек от совершенства, как и Ритин, и Надин, разве что Вера – молодец, наверное,  поэтому мы умудрились даже довести ситуацию до абсурда.  Этим летом, в один без преувеличения прекрасный вечер Джан долго не мог сформулировать предложение, а когда, наконец, сказал его, то сказал все-таки с ошибкой.


- Никак не могу понять, я правильно сказал или нет? – спросил он тогда у нас. 


А Рита вдруг захохотала: 


- Джан, мы испортили ваш английский! Ха-ха-ха, ой, девочки, я сейчас умру, ха-ха-ха. 
Рита была права, Джан сказал по-английски, но построил фразу по правилам  русского языка, видимо, так часто говорим мы. 


Да, но есть и плюсы от нашего русско-американского общения, мы, например, еще научили всех гонять чаи – пить его горячим, с молоком да крендельком, с травами и апельсиновой цедрой... 


- Идея, Идея, ты с нами? – оказывается, я так замечталась, что не слышала Надежду, которая уже встала во главе стола и, судя по горящим глазам, была готова к самому решительному бою.  


- Да, да, я тут, тут. 


- Итак, я попрошу вас  - Майкл, Эрнесто и Лукас -  встать на те самые места, где вы были в тот день, когда у Виктории случился приступ сумасшествия в саду. 


Эрнесто остался на своем месте, Майкл встал и зашел в дом, там он встал около окна, так, чтобы видеть лишь часть заднего двора, а Лукас прошел к гамаку и лег буквально в паре шагов от Эрнесто. 


- Идея, ты будешь за Викторию. Рита, встань, пожалуйста, около Идеи – ты тоже будешь за Викторию, и ты Джан тоже. Вот вам лейка, грабли и лопатка, но пока ничего не трогайте. Майкл, ты видишь своих мам? 


- Нет, - весело отозвался Майкл. – Я и в прошлый раз ничего не видел. 


- Хорошо. Эрнесто, скажите, пожалуйста, вы в тот вечер приносили какой-то инвентарь для своей хозяйки. Скажите только «да» или «нет».


- Да, - кротко ответил садовник.


- Вот вам ручка и бумажка, напишите, что вы ей принесли, но не говорите вслух. 


Мы как зачарованные наблюдали за Надей. Рита толкнула меня в бок: 


- Ты-то наверное все знаешь? 


- Рита, клянусь...


- Да ну тебя... партизанка!


- А теперь берем инвентарь, каждый по одному предмету! 


Мы дружно разобрали предметы. Мне достались грабли, Рите – лейка, а Джану крошечная железная лопатка.

- И? – настойчиво спросил Джан.  

- Вуаля! – Надя пальцем указывала на руки Риты – они были окровавлены! 

- О,  Господи, что это? – Рита с размахом бросила лейку на землю. И стала оглядываться в поисках салфетки. Надя протянула ей бумажный платок. 

- О черт побери! Значит, я не сумасшедший тоже! – Лукас подскочил к Рите и стал рассматривать ее перчатки. – Я тоже в тот вечер видел эту кровь! Я заметил ее, когда Эрнесто из шланга мыл бабушкины руки, а потом он еще протер их какой-то ваткой, но я боялся, что я тоже сошел с ума! Ведь она видела ее тогда уже в третьий или четвертый раз!


- Мальчик мой, - Надя прижала его голову к своей груди. – Как говорили в Советском Союзе – с ума сходят по одиночке, это только ангиной болеют коллективно! Эрнесто, видите, что вы наделали? Рита, да перестань ты кричать, соседей переполошишь! Успокойся, это совершенно безопасно, сейчас я тебе все объясняю. Или,  Эрнесто, это сделаете вы? Кстати, что там у вас в бумажке-то значится? – Надя достала из кармана бумажку. - Читаем, ага, «лейка»! Та сама, которая была в Ритиных руках! Ну так как, Эрнестушка, каяться будем? Вы плохо подготовились к преступлению, не учли одной малости, что и выдало вас с головой! 


- Не в чем мне каяться, - беззлобно пробурчал садовник. – Я три года у Виктории проработал и мстить совсем не хотел. Если бы сынок ее не приехал, то простил бы ее, наверное, совсем. 


- А причем тут я? – округлил глаза Майкл. Он вышел из дома, услышав крик Риты. 


- Я честно сказать, Майкл, думала, что это вы забавлялись с мамой так жестоко, Эрнесто был подозреваемый номер два, на третьем месте Лукас.


Сын и внук Виктории посмотрели на Надю с удивлением. 


- Да, да, ребята, хотите обижайтесь, хотите нет... Эрнесто прослужил Виктории верой и правдой три года, а вы оба только недавно перестали трепать ей нервы... 


- Ну это дела давно забытых дней, - миролюбиво проворчал Джан.  – И Майкл, и Лукас любят Викторию и переживают из-за нее. Эрнесто, а ты меня, конечно, удивил... Фокус этот с кровью нам Надя объяснит, а ты скажи – зачем оно тебе надо было старую женщину пугать? 


- Я хотел Майкла напугать, напомнить, что возмездие - оно настигнет рано или поздно. Поэтому сначала химичил в ванной комнате – по моим подсчетам туда должен был он зайти, а не Виктория... ну, а когда не получилось, решил устроить «кровавые руки» в саду... Майкл убил моего отца! 


- Минуточку! – лицо Майкла вытянулось от удивления. – Никого я не убивал, а за такие заявления можно и в суд!


- Ты был виноват в автомобильной аварии, где он погиб, - тихо сказал Эрнесто. И мы все притихли. – Помнишь? Или для тебя это не убийство? 


- Я потерял сознание за рулем, у меня был приступ!


- Да, потому что ты любишь смешивать валииум и кокаин, пожалейте его, бедненького, - зло сказала Рита, продолжая оттирать руки. 


- Тебе никто не хотел давать машину в лизинг, ты уговорил маму и она, зная, что ты наркоман, поверила тебе и подписала документы... Машину ты взял на ее имя, поэтому когда мой отец погиб, мы подали в суд на нее и отсудили два миллиона долларов. И что ты посоветовал маме сделать дальше? – Эрнесто не был похож сам на себя.


- Я... я...


- Я скажу, - пришла пора мне вмешаться в разговор. – Когда Виктории присудили выплатить два миллиона долларов, она поехала к Майклу, плакала, говорила, что он обязан отдать эти деньги, и Майкл пообещал ей это сделать, но сказал – мама, срочно переоформи дом, иначе его могут забрать за этот долг, а деньги я по-честному выплачу. И Виктория как-то переоформила дом на Майкла и Лукаса. А семья Эрнесто, видимо, осталась без кормильца и средств к существованию... 
- Моя мама умерла через два года после аварии – она в ней тоже сильно пострадала, сестры попали в приемную семью, а наша семья развалилась! А Майкл даже не извинился перед нами... И я решил отомстить, напомнить им всем, что у них руки по локоть в крови. Сделать кровь на руках – дело пяти минут, есть два химических элемента, которые, соединясь, дают цвет крови... Но как вы это поняли? – обратился Эрнесто к Наде. 


- Была одна маленькая зацепка во всей этой истории – запах нашатыря... Мне про него и Виктория рассказала, и Идея... Нашатырь и ваш «родной» испанский... Когда вы перепутали языки – вы же из Бразилии, должны были Лукаса португальскому учить! Вот когда вы их перепутали, я поняла – человек что-то скрывает. Правда, я до конца не была уверена, что это вы специально делаете из Виктории сумасшедшую. А прокололись вы в одном месте. Дело в том, что когда для каскадеров на съемочной площадке делают «кровь», то есть соединяют хлористое железо и родонид натрия – также как делали вы, то всегда следят, чтобы полученная «кровь» не нагревалась, иначе появится сильный запах аммиака. Когда Виктория взяла лейку и увидела кровь, она потеряла сознание и вы успели смыть все до прихода Майкла. Но запах! Запах остался! А почему он появился – все случилось около железного листа, который нагрелся от солнца, возможно, Виктория, падая прикоснулась к нему рукой. И произошла вторая химическая реакция, появился запах. Сегодня я нанесла на руки Джана и Риты хлористое железо и попросила их взять инвентарь, у лейки ручка деревянная и на ней остались следы родонида натрия, произошла химическая реакция и кожа покраснела! Я понимаю, почему вы до этого химичили в ванной, там легко было все удалить. Это тоже навело меня на мысль, что не все тут гладко... Купил два порошочка в интернете, развел их, намазал ручку в туалете одним, а кран в ванной другим и оп-ля – виновница смерти отца в дурдоме!


- Бог видит,я  не хотел этого, Виктория мучилась из-за этого, она сама говорила мне, что живет в доме, который должен принадлежать моему отцу... Я почти простил ее. А потом появился Майкл – самодовольный, наглый... Я решился на преступление, когда увидел, как он опять нюхает кокаин!


- Не может быть! – вскричали мы почти хором! – Майкл! 


- Я... я...


- Скройся с наших глаз, мерзавец, - просипел Джан. Майкл, не дожидаясь специального приглашения, быстро ушел в дом. – Надежда, а что дальше? Виктория вернется домой... 


- Конечно, вернется. Не знаю, что она решит насчет Эрнесто, но сажать его в тюрьму было бы крайне несправедливо, - тихо произнесла Надежда. 


- Ты гений, гений, гений! – вдруг закричала Рита. – Как я рада, что ты вернулась! Ты же гений частного сыска! 


- Да ладно, какой я гений... я приехала, честно сказать, не только из-за Виктории, никак не могу разгадать одну загадку, просто голову сломала, а ты «гений, гений, гений», - засмеялась Надежда. – Я бьюсь и не могу разгадать загадку некой пустой могилы... Надеюсь, вы поможете мне, друзья? 


-  Конечно, - опять как школьники на торжественной линейке, вскричали мы почти хором. 


- Эрнесто, иди домой, - ласково сказала я садовнику. – Утро вечера мудренее, завтра поговорим. 
 
Продолжение в следующем номере