ПОХОЖИЕ НА СОН...

Культура
№24 (634)

Александр Пепеляев руководил студией пантомимы в Московском государственном университете, работал актером театра на Таганке и “Москонцерт”. Со многими сценическими работами выступал в Москве, на гастролях по СССР и за рубежом. В 1987 г. организовал один из первых самостоятельных московских театров-студий “Бедный Йорик”, в котором работал художественным руководителем до 1990 г., когда деятельность театра по экономическим причинам прекратилась. Закончил ГИТИС. С 1990 г. работал балетмейстером-постановщиком в различных театрах, на телевидении, в цирке. С 1994 г. начал работу над проектом “кинетический театр”, посвященным синтезу современной хореографии и современного текста. В рамках проекта поставил ряд оригинальных сценических произведений, показанных на многочисленных фестивалях в России и за границей. Работы А.Пепеляева вызывают интерес аудитории и специалистов, неоднократно рецензировались в СМИ, были показаны в различных телевизионных программах. Испытывая тягу к танцевальному спектаклю, А.Пепеляев декларирует свое творческое мировоззрение в ярко индивидуальной и экспрессивной форме, сочетающей психологическую убедительность с динамикой современного театра танца.
Театр “Кинетик” стремится ввести искусство танца в контекст принципиальных художественных перемен постсоветского времени в области литературы, музыки, театра. Начиная с 1994 года идея поиска новых сценических возможностей стимулировала 18 спектаклей группы, многие из которых были представлены на многочисленных фестивалях в Америке, Италии, Франции, Македонии, Эстонии, Литве, Великобритании, Белоруссии, Испании, Дании, Финляндии, Швеции, Нидерландах, Израиле, Венгрии, Польше, Украине и России и отмечены призами на внутренних и международных конкурсах.

25-28 июня спектакль А. Пепеляева «Двери» будет показан в Нью-Хевене на фестивале ART & IDEA (www.artidea.org)

Наш корреспондент Наталья Шарымова взяла у Александра Пепеляева интервью по телефону. Хореограф находится в Таллинне, где репетирует новую постановку.

Н.Ш.: На сайте Youtube.com я посмотрела ролик-отрывки из вашего спектакля-реанимации “Лебединое озеро”, созданный в 2001 году, за который вы получили в Нью-Йорке премию.
А.П.: Это была большая работа. Кроме Нью-Йорка мы ее показывали в Европе и в России.
Для меня там был такой важный исходный момент. Если помните, был путч в Москве в 91-м году. Когда это происходило, я сидел дома. Никаких новостей по телевизору не передавали, а показывали только балет “Лебединое озеро”. Отправная точка моего спектакля - социальная функция этого “Лебединого озера”. Что это означает? Это вечная нетленная красота и симметричная бесконечная гармония в социально идеологизированном обществе, в котором во время государственного переворота демонстрируют па-де-де и танец маленьких лебедей.
Н.Ш.: Вы закончили ГИТИC и учились на курсе известного режиссера Анатолия Васильева. Что дало вам общение с этим мастером?
А.П.: Я думаю, Анатолий Васильев - большой мастер драматического анализа. Я учился у него в Москве как драматический режиссер. Для меня это был очень сильный, яркий и глубокий пример того, как при помощи анализа, интеллектуально, ТЕМ СПОСОБОМ, ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ, можно создавать такие тонкие вещи, которые собственно происходят в драме... Атмосферу или... как бы это сказать... тонкие, вибрирующие напряжения в спектакле, которые и превращают его в театральное искусство. Это сложный разговор. О том, что дали эти годы... Я думаю, очень многое.
Н.Ш.: В начале 90-х годов вы ставили классику и в “Современнике”, и в Театре Советской армии. Как вы отошли от классики и практически стали основателем российского авангардного театра танца?
А.П.: Все было наоборот. Когда я начал ставить танцевальные спектакли, я делал оригинальные, короткие работы с абсолютно современными текстами. Это были Дмитрий Александрович Пригов, Виктор Ерофеев, Лев Рубинштейн, Владимир Сорокин. И только начиная с 2000-го года, может быть, с этого озера лебединого, я понял, что классика - это очень концептуально и очень модернистская история.  С тех пор я сделал много работ. И чеховских, и классических, и литературных хореографических тем.
Н.Ш.: В области театра танца кого вы считаете своими предшественниками?
А.П.: В России?
Н.Ш.: В России, я думаю, вам особенно не у кого было учиться...
А.П.: В России для меня одна из мощнейших фигур - конечно, я не мог у него учиться - хореограф Михаил Фокин. Это - 1900-е, 10-е, 20-е, 30-е годы, Он первый ушел от принятого балетного костюма, стереотипной жестикуляции и рутинного построения балетных номеров. Фокин и в Штатах хорошо известен. Он провел последние годы в Нью-Йорке и умер там в 1942 году. Это выдающаяся фигура в истории русского танца. Им созданы шедевры “Умирающий лебедь”, “Шопениана”, “Жар-птица”, “Петрушка”, “Видение розы”.
А во всем мире... Для меня важны люди, которые занимаются не чистой хореографией, а театральной стороной танца... Которые ставят спектакли. У которых, кроме движения, есть какая-то человеческая, драматическая линия. Конечно, это Пина Бауш в Германии. Конечно, это МАИЛЬД МОНЬЕ, МАГИ МАРАН ВО ФРАНЦИИ. ВИМ ВАНДЕКЕЙБУС И АЛАН ПЛАТЕЛЬ В БЕЛЬГИИ...
Н.Ш.: Скажите, как вы создаете ваши сценические композиции? Как я понимаю, в них нет нарратива, нет сквозного действия... Вы их создаете, основываясь на настроении? Ваши миниатюры, насколько я могу судить по роликам на Yotube.com, напоминают сновидения...
А.П.: Это большая тема - сюжет, конструкция танцевального спектакля... Я считаю, что сюжет строится по ассоциативным законам. Он не рассказывается логически, поэтому этот театр не требует текста. Сюжет рассказывается образно, через какие-то сценические картины, взаимодействия, через взгляды людей. Как они возникают, как создаются?.. Скорее всего как живопись. Когда мы делаем спектакль, то импровизируем. И, я думаю, что это один из важнейших методов  создания подобной хореографической композиции, когда из идей, не связанных друг с другом, но зато интересных, красивых и неожиданных, складывается целое, которое соответствует первоначальному опыту.
У меня импульсы бывают разные. Трудно сказать, откуда они приходят. Не бывает, что я запланировал сегодня “Лебединое озеро”, А ЗАВТРА “ТРИ СЕСТРЫ”.
Важные идеи приходят неожиданно - скажем, идея трактовки классики. А иногда бывают технические подсказки. В том же “Лебедином озере” - архивные киносъемки и съемки балета. Съемки путчевского эфира - это и была идея, которая двинула спектакль. Важно понять, как соответствует это архивное кино, эта плоскость с изображением гармонии человека, который живет сейчас и чувствует сейчас.
Н.Ш.: Вы показывали свои спектакли во всем мире. Чувствуете ли вы какую-то разницу в публике?
А.П.: Я думаю, что нет. Мне не важно, где: в Сибири, в Париже. Если публика хорошая, она везде хорошая. Если - плохая, она везде плохая.
Н.Ш.: Как вы набираете танцоров в труппу?
А.П.: Мы же не являемся регулярной труппой. Мы - не репертуарный театр. Мы не существуем как обычный театр. Мы существуем как какие-то проекты и иногда можем собрать 10 человек и прихватить тех же эстонцев, как это было с “Лебединым озером”, а иногда можем сделать СОЛО ИЛИ ТРИО. Мы на самом деле - группа товарищей, которым интересно что-то делать в этой области, но фиксированно организовывать себя как театр, не хотим. Мне не очень нравится идея такого театра, в котором люди ходят на работу...
Н.Ш.: Вы сами отобрали Даниила Хармса для фестиваля в Нью-Хевене или это сделала американская сторона?
А.П.: Они приезжали в Москву, когда мы показывали “Двери”, и им понравился этот спектакль.
Н.Ш.: Какие произведения Д.Хармса используются в этой постановке?
А.П.: У “Дверей” - мало текста. Есть короткие фрагменты из “Старухи”, из “Случаев”, причем они без названия и у самого Хармса - буквально несколько строчек. И есть еще принципиальный и чудовищный текст “МЕНЯ НАЗЫВАЮТ КАПУЦИНОМ”. Вся “пьеса” занимает две-три страницы.
Н.Ш.: Я видела ролик этой работы. Мне кажется, что в спектакле много насилия по отношению к женщинам... Присутствует гендерная проблема, что ли?
А.П.: Нет. Это - не центральная тема..
Н.Ш.: Вы приезжаете третий раз в Америку. Что вы успели посмотреть?
А.П.: Труппу Тейлора, “Пилобулос”, и современных хореографов ДЭВИДА ДОРФМАНА, ДЭВИДА ГРЕНКЕБА, МАРКА ХАЙМА.
Н.Ш.: какие у вас общие впечатления о Штатах?
А.П.: Хорошие... Интересно...