Ах, Нью-Йорк, мой Нью-Йорк... (продолжение)

Ах Нью-Йорк, мой Нью-Йорк...
№30 (326)

ООН
В это трудно поверить, но Организация Объединенных Наций могла бы расположиться не в Нью-Йорке! Настолько двойной силуэт комплекса зданий ООН врос в ландшафт нашего города, что поиному, казалось, и быть не могло. Да где ему и быть, этому “всемирному правительству”, как не в столице мира. Но вполне могло быть по иному. США упорно предлагали города Западного побережья, Сан-Франциско или Лос-Анджелес, но Молотов упрямо заявлял каждый раз, что для Советского Союза это неприемлемо (честно говоря, даже не знаю почему).

В 1944 году в пригороде Вашингтона Джорджтауне состоялось первое организационное заседание будущей организации, где СССР представлял самый молодой дипломат в то время, посол в США Андрей Громыко. Было ему в ту пору 34 года.

Первая сессия ООН прошла в Сан-Франциско в 1945 году, вторая - в Лондоне, в 1946 году, где и было принято окончательное решение о месте будущей штаб-квартиры ООН. Помог этому и щедрый дар Джона Рокфеллера-младшего, который выделил 8,5 миллиона долларов на покупку земли в Нью-Йорке.

Это был типичный “голливудский” вариант. Как в сладких грезах фильмов 30-х годов, с благородными и щедрыми молодыми банкирами, бедными, но девственно чистыми красавицами, живущими в мире белых телефонов (первый признак роскоши того времени). В этих кино сказках влюбленный банкир легко решил все житейские проблемы своей возлюбленной и её многочисленных жадных родственников. Оказывается, подобное бывает в Америке не только на голубом экране, но и в реальной действительности. Что и подтвердил своим щедрым даром Джон Рокфеллер-младший.

На эти деньги был куплен участок земли площадью в 9 гектаров на берегу реки Ист-Ривер в промышленном районе Манхэттена. Здесь ранее располагались скотобойни и пивоваренные заводы. Все это, конечно, было снесено.
А уж сам комплекс зданий ООН должен был строиться на членские взносы государств, которых в то время набралось 51. Но после войны полновесные деньги были только в Америке. США вносили в бюджет ООН 42 процента (сейчас платим 25 процентов и ведется упорная борьба, чтобы снизить эту долю до 20 процентов).

Правительство США выделило ООН на строительство беспроцентную ссуду в 64 миллиона долларов, в то время как вся смета составляла 67 миллионов.

Сроки поджимали, и поэтому было решено не объявлять конкурса на проект комплекса зданий ООН, а передать всё в руки городского архитектора молодого по возрасту Вэлласа Харрисона, который прославился в профессиональных кругах тем, что за один год застроил пять небоскрёбов Рокфеллер-центра, законсервированных на время войны. Был он и успешным бизнесменом, владельцем архитектурной мастерской, где трудилось много его коллег.

И вот тут Харрисон удивил всех. Вместо того, чтобы строить по своему проекту и увековечить свое имя, он, понимая про себя, что является средним дюжинным профессионалом из тех, что звёзд с небес не хватают, пригласил для участия в этом престижном проекте 11 ведущих архитекторов из разных стран мира. Благодаря такому необычному поступку туристы заходят сейчас в основное здание ООН, где размещается зал заседаний Ассамблеи, которое спроектировал великий французский архитектор Ле Карбузье. Мы любуемся 39-этажным административным корпусом, в народе известном как “спичечный коробок”, которое построил не менее знаменитый бразильский архитектор Оскар Нимейер, автор новой столицы страны города Бразилиа. Себе же Харрисон оставил всю черную работу: общее руководство, надзор за стройкой, споры со строительными фирмами, вышибание финансов (деньги на стройку, как известно, выделяются поэтапно). Ни один европейский художник так бы не поступил. Сказался в этом, видимо, американский практицизм, тот самый “здравый смысл”, который лежит в основе менталитета американцев. Хотя, кто знает, может, были и иные, неведомые нам причины.
Рассказывают, что в 1952 году, во время съезда архитекторов, было принято беспрецедентное решение: пункт первый - “Учредить настольную медаль «За благородство» и наградить этой медалью архитектора Вэлласа Харрисона (США), пункт второй - “Матрицу медали (то есть форму, в которой ее отлили) уничтожить, дабы медаль эта оставалась единственной на планете по имени Земля!”

Вот такой выспоренной и торжественной формулировкой отметил съезд нравственный подвиг своего коллеги. Звучит красиво и романтично, не так ли? Увы, документального подтверждения этой истории я пока не нашел. Но даже если это только миф, то очень приближенный к реальности.

Комплекс зданий ООН растянулся по берегу Ист-Ривер от 42 до 48 стрит и состоит из четырех корпусов. Правда, со стороны Первой Авеню, где располагаются все входы, увидеть можно только два из них: здание Генеральной Ассамблеи и Секретариата. Конференц-зал Совета Безопасности и библиотеку, носящую имя генерального секретаря ООН Дага Хаммершельда, можно увидеть только изнутри.

Секретариат принял чиновников в 1950 году, а первое заседание Генеральной Ассамблеи, в предназначенном для неё зале, состоялось в 1952 году.

На флагштоке развеваются флаги 192 государств - членов ООН. И их всех вмещает зал заседаний, провидчески спроектированный великим французом, ведь вначале было только 51 государство. Огромное помещение (высота в купольной части достигает 23 метров), полное воздуха и света вмещает более 2 тысяч человек. В его интерьере преобладают три цвета: голубой, зеленый и золотой. На возвышенности - стол председателя (его избирают на каждой сессии) и трибуна для докладчика. Там же кресло Генерального Секретаря и одного из его заместителей. На балконе и сбоку от делегатов места для гостей и советников. Стены Зала заседаний расписаны знаменитым французским художником Фернаном Леже.

До февраля 1993 года двери зала, когда там не было заседаний, были гостеприимно открыты и туристы, как стадо носорогов, свободно бродили по нему. Но в том году была совершена первая атака арабских террористов на Всемирный торговый центр. Они загнали вэн с двумя тоннами взрывчатки в подземный гараж центра и взорвали его. Террористы рассчитывали, что знаменитые башни, по 110 этажей каждая, рухнут, но просчитались. Строения тогда устояли, но погибло 6 человек и не меньше тысячи было ранено. Преступников довольно быстро арестовали и обнаружили, что они планировали взрывы во всех туннелях Нью-Йорка и в зданиях ООН. После этого, естественно, охрану ужесточили, двери главного зала для посетителей закрыли, и чтобы попасть туда, нужно подавать заявки за месяц вперёд с точным указанием количества посетителей. Кроме того, часы этого тура устанавливает администрация зала. Эти требования не может выполнить ни одно туристское агентство. Ну а тогда, во время свободного посещения, наших туристов волновал только один вопрос: « Миша, покажите место, где Никита Сергеевич Хрущев стучал ботинком по столу». Удовлетворив свое любопытство, выходили в фойе, и тут у интеллигентной части группы рождался другой вопрос: «А где находится знаменитая статуя Вучетича “Перекуем мечи на орала”?».

С установкой этой статуи связана одна чудная история, в которой как в капле воды отразилось знаменитое киплинговское “Запад есть Запад; Восток есть Восток; и им не сойтись никогда!”

Дело в том, что в ООН работает специальная комиссия профессионалов, которая решает, какие дары принимать и где их расположить. Из примерно одной тысячи предложений она принимает одно…И, слава Богу, иначе ООН превратилась бы в склад картин, скульптур, машин… Когда рассматривался на комиссии вопрос о скульптуре Вучетича, одна из членов, искусствовед по профессии, выразила резонное, на мой взгляд, сомнение. Она сказала: « Эта скульптура - воплощение евангельской метафоры (из книги пророка Исайи “…и перекуем мечи на орала…”), и она понятна людям, принадлежащим к иудо-христианской цивилизации. Но половина мира (а это индусы, китайцы, японцы, арабы) не сможет понять, почему этот голый человек с молотком портит благородный меч. Но уважение, смешанное со страхом по отношению к СССР, было велико, и эту скульптуру приняли. Тогда Громыко обратился к комиссии и попросил, чтобы работу Вучетича установили прямо у входа во двор.здания Генеральной Ассамблеи на месте, которое не минует ни один делегат, ни один турист. Последовал вежливый отказ (как умеют красиво отказывать в Америке, знают все иммигранты, которые здесь искали работу). Председатель комиссии написал, что скульптура Вучетича одно из лучших произведений в этом жанре в ХХ столетии. Но если поставить её там, где просит уважаемый господин министр, то на фоне серых посредственных небоскребов (не пожалел родных, грязью облил!) она совершенно потеряется. А вот в скверике, на берегу Ист-Ривер, она будет прекрасно смотреться на фоне комплекса ООН с проходящих пассажирских теплоходов.

В этом был бы свой резон, если бы только каждая собака в Нью-Йорке не знала, что пассажирские суда по Ист-Ривер отродясь не ходили и не ходят. Зато по этой протоке каждый день протаскивали на баржах горы мусора, 60 тысяч тонн ежедневно, на мусорную свалку на остров Стэйтен-Айленд. Говорят, Никита Хрущев так обиделся, что мы три года не вносили членские взносы в ООН, пока СССР не пригрозили лишить права голоса.

У этой истории есть чудное завершение, как моралите в баснях Эзопа и Крылова. Крохотный Люксембург, у которого, как вы понимаете, нет никакого политического веса, подарил ООН маленькую скульптуру с туго перекрученным стволом. Эта метафора внятна людям всей планеты: и папуасу, и выпускнику Оксфорда. Из такого оружия не выстрелишь. Без всяких просьб со стороны государства её установили прямо перед входом в здание ООН, и нет ни одного туриста с фотоаппаратом или видеокамерой, который не запечатлел бы себя на этом месте на память.

Прямо напротив этого револьвера в 1996 году был установлен огромный металлический шар жёлтого цвета, подарок Италии. Шар как бы треснувший, с пустотами, с рваными краями, как будто его взорвали изнутри. Прямая аналогия с нашим земным шаром. Когда я его впервые увидел, меня охватило чувство тревоги: казалось, ещё один конфликт, ещё одна война, и наш тесный, уютный земной шарик разлетится на куски. Такое ощущение грядущей катастрофы вызывает эта работа итальянского мастера.

В парке, в тени деревьев, разместилось несколько символичных скульптур. Огромный всадник на огромной лошади - великий воин Албании Скандерберг, соответственно подарок этого маленького государства. Очень талантливый полководец, сумевший противостоять нашествию турок. (Кстати, у нас была снята после войны совсем неплохая картина режиссёра Сергея Юткевича, которая так и называлась “Великий воин Албании Скандерберг”). Левее его, прямо по центру, теряется на фоне деревьев тёмная фигура женщины с поднятыми руками - “ Родина-мать”, дар уже, увы, исчезнувшей страны Югославии.

В левом углу мощная скульптурная композиция - последний дар Советского Союза: “Георгий Победоносец, поражающий копьём дракона войны”. Работа известного московского художника Зураба Церетели. Он принадлежит к когорте тех мастеров, которые держат руку на пульсе времени. Когда-то в давние советские времена славились эстрадные артисты, умевшие быстро откликаться на злобу дня, типа “утром - в газете, вечером - в куплете”. Вот Церетели из таких мастеров-скороварок. Туловище дракона он составил из двух фрагментов ракет - американской “Першинг” и советской, получившей на Западе наименование “СС-20”, снятых с вооружения обеих стран по договору СНБ-2. На заседании комиссии по приёму этой скульптуры один из её членов высказал, на мой взгляд, здравое сомнение: - «Через 30 лет подойдёт сюда женщина с ребёнком и дочь спросит: Мама, что это за бездарный скульптур, который не смог выковать тело сказочного дракона? - И мама не будет знать, что ответить, ибо к тому времени забудутся и “Першинги”, и договор СНБ-2. Но благодарность Запада Михаилу Сергеевичу Горбачёву за то, что он развалил великую державу, которую его предки собирали тысячу лет, так велика, что эту работу приняли и установили на весьма почётном месте. Видна она и со двора, и с улицы - с Первой Авеню.
Там же, в глубине двора, расположен изящный памятник в виде набора органных труб - подарок Финляндии. Он установлен в честь великого финского композитора Яна Сибелиуса.

В самом холле здания Генеральной Ассамблеи часто приводятся разнообразнейшие тематические выставки. Есть и постоянные экспонаты. Огромный на всю стену аппликативный ковёр - дар Бельгии.

Маятник Фуко подарила Голландия. К потолку подвешен сверкающий металлический шар - дар СССР. Это - аналог первого искусственного спутника Земли, возвестившего 4 ноября 1957 года своими позывными “бип-бип-бип” начало космической эры.

Всех туристов привлекает огромный витраж великого Марка Шагала. Его излюбленные мотивы, летающие люди с телами животных, синий, кобальтовый цвет, воспетый Андреем Вознесенским в стихотворении “Васильки Шагала”.

Когда идут заседания пленарные, то в обеденный перерыв доступ к творению Шагала для публики закрывается. Во время перерыва делегаты могут долго смотреть на этот витраж… и успокаиваются, приходят в себя после жарких баталий. Место это так и называется “медитейшен рум” (“комната сосредоточения”).

В общем, всё здесь не просто говорит, а буквально кричит о мире, о необходимости избавиться, наконец, от войн, от насилия.

В конце концов ради этого и создавалась ООН, ради улаживания всех и всяческих конфликтов за столами переговорами, ради сохранения мира на планете по имени Земля!

Часть 20. Царапающие небо…

Вернуться к оглавлению