БТР ВЫБИВАЕТ ВОРОТА

В мире
№33 (591)

И всё-таки это произошло - в Ингушетию ввели войска.
В течение последних трёх лет в республике практически каждый день гремели выстрелы, взрывались автомобили, исчезали неведомо куда мирные жители. “Если люди взорвутся, то это будет хуже второй Чечни”, - предупреждал ингушский депутат Муса Оздоев. (См. “РБ” № 30 от 26 июля 2007, “Что происходит в Ингушетии?”)
Было ощущение, что обстановку намеренно нагнетают, ведут к критическому порогу. Вполне возможно, что с двух сторон. Такой процесс стоит только начать, а дальше он будет развиваться автоматически, воспроизводя сам себя.
Например, как в последний раз, 28 июля, когда группа неизвестных обстреляла здание управления федеральной службы безопасности в Магасе, столице республики. Погиб один военнослужащий. В ФСБ решили, по “оперативным данным”, разумеется, что огонь вели из села Али-Юрт, в 5 километрах от города. В 4 часа утра в село вошли спецподразделения, началась так называемая зачистка.
“Я сидел на коврике после утренней молитвы, когда услышал выстрелы, выглянул в окно... - рассказывает Яхья Евлоев. - Вижу, БТР выбивает ворота моего соседа Шарипа Евлоева. Человек двадцать в камуфляже вошли во двор вслед за БТРом. Ещё одна группа ворвалась в дом Тамары Евлоевой. У неё пять сыновей. Их всех сразу же стали избивать. Били жестоко... От Тамары военные направились в мой двор. Жену вывели из ванной под прицелами автоматов и поставили лицом к стене. Затем стали ломать дверь. Я им открыл. Забежали 7-8 человек. “Лежать, сука!” – кричат... Осмотрели все комнаты. Меня положили на пол и стали бить ногами по почкам. Кричали: “Вы наших убиваете! С вашего села стреляли! Вы будете отвечать. Мы вас вернём во времена Ермолова!”. Паспорт мой даже смотреть не стали. Швырнули его. Меня вытащили во двор, бросили на землю и опять стали бить... От меня к соседу Евлоеву Билану пошли. Ему около 60 лет. Там тоже всех мужчин избили. Особенно сильно били его младшего сына, подростка лет пятнадцати. Били по голове. У него лицо синее всё”.
Зачистка длилась до 8 часов утра. Затем в село приехал свой, ингушский министр внутренних дел Муса Медов и стал выговаривать жителям, что они сами виноваты: надо доносить на боевиков, а они не доносят...
В больницу доставлено около 20 жителей села. “На койках оказались даже старики и дети, - свидетельствует сотрудник правозащитного центра Тамерлан Акиев. – Никого не пощадили. Избили даже 85-летнего дедушку, который возвращался из мечети, сломали ему бедро”.
Жители села Али-Юрт подали коллективную жалобу в прокуратуру. 7 августа военная прокуратура начала её рассмотрение. Предварительная проверка установила, что в операции участвовали сотрудники ФСБ республики и представители временной оперативной группировки, в которую входят служащие МВД из разных регионов. Но официальное уголовное дело еще не возбуждено. “Виновных предстоит устанавливать, - говорит пресс-секретарь прокурора Светлана Горбакова. – В военной прокуратуре и будут решать, возбуждать ли уголовное дело. В ходе проверки выяснилось, что факты избиения действительно были. Однако пока неизвестно, кто именно действовал так жёстко”.
Никто в республике давно уже не верит, что кого-то найдут и накажут. Один из пострадавших, Батыр Заитов, утверждает, что в больнице стали исчезать истории болезней. Иначе говоря – официально зафиксированные медицинские свидетельства побоев, имеющие силу доказательств. А без них никакого дела не будет.
Карательная акция в Али-Юрте возмутила республику. Заседала экстренная комиссия Народного собрания Ингушетии. Масла в огонь подлило сообщение прокуратуры, что у ФСБ ошибочка вышла. Как оказалось, по зданию ФСБ стреляли НЕ из села Али-Юрт. Вроде бы прокуратура вышла на след истинных злоумышленников, даже задержала несколько человек, среди них – двое военных.
Вполне возможно, что волнения в республике и подтолкнули федеральную власть к решительным действиям. 10 августа в Ингушетию вошли внутренние войска - 2,5 тысячи солдат с бронетехникой. Называется – ССКПО, то бишь “совместная специальная комплексная профилактическая операция”. Если придумали специальное название - это уже недобрый знак. В 1994 году первая чеченская война началась под названием “наведение конституционного порядка”, вторая чеченская в 1999-м –”контртеррористическая операция”. А сейчас – профилактика!
Она продлится весь август.
“Военнослужащие будут осуществлять паспортный контроль на территории республики, прочёсывать горную местность, искать тайники и схроны близ населённых пунктов, - объяснил начальник пресс-бюро внутренних войск МВД РФ полковник Василий Панченков. – При этом “зачистки” в самих населённых пунктах производиться не будут... Создадутся некоторые неудобства для местных жителей, но все усилия правоохранителей направлены на обеспечение их безопасности, оказание помощи республиканскому МВД в борьбе с преступностью”.
Однако солдаты-срочники внутренних войск – не профессионалы-сыщики или спецназовцы, не милиционеры, имеющие кое-какой навык общения с населением, знающие кое-какие правовые нормы. Они - пацаны с автоматами, испуганные и агрессивные одновременно.
“Невозможно решить проблемы, которые сейчас существуют в Ингушетии, путем стягивания сюда дополнительных военных сил. Вопрос же не в том, сколько танков и военнослужащих будет находиться в республике, а в том, насколько эффективной является российская модель управления Кавказом вообще”, – считает эксперт Института военного и политического анализа Сергей Маркедонов.
Однако этот вопрос в высших политических кругах даже не обсуждается. Самостоятельных людей с интересными идеями там нет. И в карательно-правоохранительной системе профессионалы отсутствуют начисто. Когда в каком-нибудь доме, в многолюдном городе, обнаруживается группа вооружённых людей, её не выслеживают, не берут врасплох, а просто подгоняют бронетехнику и начинают палить по окнам. Как это сплошь и рядом происходило в Дагестане.
Сейчас в Ингушетии на каждые 65 человек приходится один человек в погонах. Присутствие войск, да ещё в большом количестве, само по себе провокационный фактор. Опять же – с двух сторон. Местная власть фактически объявляется отстранённой. А она, слабая, неавторитетная, была всё-таки неким буфером. Теперь же – лоб в лоб. Теперь любой выстрел неизвестных - это война против федералов. А любой выстрел со стороны федералов – война против ингушского народа.
Кому выгодна такая ситуация? И здесь мнения и суждения диаметрально противоположные. Военные говорят - бандитам. Что бесспорно. Местное же население считает – военным и милицейским чинам, в среде которых будто бы существует острота: “Если бы на Кавказе не было терроризма, то его следовало придумать!”
А некоторые вспомнили недавнее прошлое: “Ну как же, скоро ведь выборы...”
Действительно, осталось всего ничего, в сентябре-октябре начнётся парламентская избирательная кампания. А там сразу - президентская.