Радио в поисках полярных экспедиций

История далекая и близкая
№46 (865)
Давид ТРИБЕЛЬСКИЙ, действительный член Русского Географического общества, инженер-полковник ВМФ
 
В 2012 году, исполняется 100 лет, как от берегов России в просторы Северного Ледовитого океана вышли три исследовательские экспедиции - Георгия Брусилова, Владимира Русанова и Георгия Седова. Героические судьбы этих экспедиций, и последующие действия по их спасению с использованием радио были яркой страницей в истории освоения Арктики. Думается, что современный читатель не может оставить без внимания эти выдающиеся события, изложенные здесь с достаточной полнотой.
 
 
 
 
ПОДГОТОВКА ЭКСПЕДИЦИИ
 
Готовясь к экспедиции, Седов испытал неисчислимые мытарства в связи с трудностями её финансирования. Изначально предполагалось, что она будет на государственном обеспечении. Однако, подробный план экспедиции, разработанный Седовым, был забракован недругами из комиссии Главного Гидрографического управления (ГГУ), хотя были и другие мнения. Государственная Дума финансировать экспедицию отказалась.
 
Чтобы помочь Седову, общественностью был создан “Комитет для снаряжения экспедиции к Северному полюсу”. При поддержке газеты “Новое время” и лично её совладельца М.А.Суворина был организован сбор добровольных пожертвований, откликнулись многие. Частный взнос в размере 10 тысяч рублей сделал даже царь. Издалека пожертвовал деньги на экспедицию Фритьоф Нансен. Кроме того, Суворин выдал экспедиции деньги в кредит. В общем, деньги были. Седов приобрел в аренду хотя и не новую, но достаточно крепкую, норвежской постройки парусно-паровую шхуну “Святой великомученик Фока”.
 
Несмотря на интерес к экспедиции со стороны просвещенных слоев общества, поражает недобросовестное, корыстное отношение к экспедиции со стороны тех, на ком лежало её материальное обеспечение. В снабжении проявились низменные российские качества - обман и мошенничество. Архангельские купцы, используя срочность сборов, снабдили экспедицию во многом недоброкачественными продуктами, вместо ездовых собак подсунули дворняжек, недопоставили многое из инвентаря и оборудования, вплоть до чайников и примусов. Прежний экипаж “Св. Фоки”, убоявшись трудностей, уволился, и Седову пришлось набирать новый экипаж. В век средневекового “чистогана” хваленый русский патриотизм не везде выдерживал экзамен на благородство души.
 
Перед выходом чувствительный удар Седову нанесло Главное Гидрографическое управление. Дело в том, что, хорошо понимая значение радио, Седов приобрел новейшую радиостанцию системы “Маркони”, но, к сожалению, с ней пришлось расстаться. Незадолго до выхода корабля Морское министерство отменило разрешенный отпуск радиста. Станцию пришлось выгрузить, и “Св. Фока” ушел в море без радиосвязи.
 
В составе экспедиции были высококвалифицированные специалисты. Кроме руководителя, Г.Я.Седова, в неё входили геолог и петрограф М.А.Павлов, в советское время профессор Дальневосточного университета, и географ В.Ю.Визе, позднее крупный советский ученый Функции врача исполнял ветеринарный врач П.Г.Кушаков. В состав экспедиции входил художник и фотограф Н.В.Пинегин. Экипаж судна состоял из 17 человек.
 
Проводы “Св. Фоки” в дальний рейс проходили в Архангельске празднично и торжественно. На Соборной пристани Северной Двины собрались толпы народа, Пришли должностные лица губернии (кроме губернатора). Были совершены обряды освящения экспедиции. Седова провожала его жена - Вера Валериановна Седова. Трогательно прощаясь с мужем, она не предполагала, что видит его последний раз.
 
27 августа 1912 года “Св. Фока” отошел от причала и направился через Белое и Баренцево моря прямым курсом на архипелаг Земля Франца-Иосифа. Там предполагалось устроить зимовку и с началом лета будущего года двинуться на собачьей упряжке на покорение Северного полюса.
 
В ЛЕДЯНЫХ
 
ПРОСТРАНСТВАХ АРКТИКИ
 
Однако трудности похода определились уже в начале пути. Первые льды встретились в Баренцевом море, а с приближением к Земле Франца-Иосифа путь судну преградили сплошные плотные льды. Это был неожиданный удар со стороны природы. Как выяснилось позже, этот год оказался весьма неблагоприятным для деятельности полярных экспедиций. Седов вынужден возвратиться для зимовки на Новую Землю. “Св. Фока” развернулся и бросил якорь у полуострова Панкратьева на северо-западе Новой Земли.
 
В течение длительной зимовки члены экспедиция неутомимо продолжали свою научную работу. Экспедиция, как писал позднее Владимир Визе, произвела важные исследования по геологии, метеорологии, гидрологии и гляциологии Новой Земли. Это был существенный вклад в исследование Арктики.
 
Чтобы передать в Архангельск почту и материалы экспедиции, Седов в июне 1913 года отправляет в Крестовую губу, куда в становище ходят рейсовые пароходы, пятерых членов экипажа, из которых трое заболели цингой. В письме “Комитету для снаряжения экспедиции к Северному полюсу” Седов просит выслать к Земле Франца-Иосифа судно с углём и собаками. Забегая вперед, скажем, что денег в кассе комитета не оказалось. Ни государство, ни общественность на письмо Седова не отреагировали. Жизненно важная просьба экспедиции Седова осталась безответной.
 
Между тем, лето близилось к концу, а льды никак не выпускали “Св. Фоку” из плена. Только к середине сентября 1913 г. судно смогло подойти к мысу Флора на острове Нортбрук. Это было знаменательное место. Еще в конце 90-х годов на этом мысе английским исследователем Джексоном была создана небольшая база, и с тех пор мыс Флора стал популярным местом встреч мореплавателей на Земле Франца-Иосифа. В этом году, тяжелейшем в смысле ледовой обстановки, путь на север был полностью перекрыт льдами. После нескольких попыток, “Св. Фока” был вынужден остановиться на вторую, незапланированную зимовку. Она оказалась невероятно трудной. Экспедицию поразила повальная цинга. Заболел и Седов. Но не мог он отказаться от поставленной цели, которая была для него выше собственной жизни.
 
15 февраля 1914 года, обратившись к команде с прочувствованной речью. Седов отправился в санную экспедицию на север на трех нартах с 24 собаками, вожаком которых была преданная лично Седову собака Фрам. Седова сопровождали два матроса Григорий Линник и Александр Пустошный. Путь к полюсу через торосы продолжал быть мучительно трудным. Седов окончательно слег, его уложили на нарты, предлагая возвратиться. Но он продолжал упрямо требовать движения только на север. Приходя в сознание, он проверял курс по компасу.
 
5 марта 1914 года Седов скончался. Его похоронили на острове Рудольфа. Фрам отказался уйти от могилы, сколько его ни звали. Так он остался вечным символом преданности собаки своему хозяину. Матросы оказались одни, без руководителя, в страшной ледяной пустыне, уставшие и больные. Однако, им удалось возвратиться на корабль, который по-прежнему оставался в ледяном плену.
 
В начале августа “Св. Фока” подошел к мысу Флора. Здесь, на берегу, ожидали спасения два полярника из экспедиции Брусилова - штурман В.И.Альбанов и матрос А.Э.Конрад. Они были измождены до крайности, теряли последние силы, но они были спасены. Так в этих широтах жизнь и смерть шагают рядом. Ниже мы расскажем, каким образом эти два полярника со “Св. Анны” оказались на мысе Флора.
 
“Св. Фока” взял курс на, юг. Это был последний этап пути. Топлива для паровой машины не хватало. В топку шло все деревянное. Наконец, 15 августа 1914 года судно, в полуразрушенном состоянии, добралось до рыбацкого становища Рында на Мурмане. Дальнейший путь в Архангельск члены экспедиции проделали на рейсовом пассажирском пароходе за счёт средств капитана, поскольку ни у кого из полярников денег не оказалось. Так закончилась экспедиция к Северному полюсу старшего лейтенанта российского флота, гидрографа Георгия Седова.
 
ПОДГОТОВКА К ПОИСКАМ ПРОПАВШИХ ЭКСПЕДИЦИЙ
 
В конце 1913 года судьба всех трех полярных экспедиций по-прежнему оставалась для страны и мира совершенно неизвестной. В преддверии нового, 1914 года, пока пробки шампанского взлетали в потолок, в высших кругах России начали созревать планы спасения пропавших экспедиций с использованием радиосвязи и авиации.
 
Как писали газеты того времени, январь в Санкт-Петербурге 1914 года выдался теплым. Во всяком случае, император Николай II, который 26 числа присутствовал на открытии памятника великому князю Николаю Николаевичу, так и записал в дневнике: “Погода была теплая. Памятник мне очень понравился”. А в это время в районе, где находилась экспедиция Георгия Седова температура доходила до 45 градусов ниже нуля. Не ведая об этом, столичные газеты за январь-февраль и далее пестрят сообщениями о текущих событиях. Прошел чемпионат России по шахматам, победили Александр Алехин и Арон Нимцович. Знакомые имена, очень приятно. После 8-летнего отсутствия, “с августейшего разрешения”, в Россию возвратился писатель Максим Горький. Тоже хорошо. Из Америки сообщают, что через Панамский канал прошел первый пароход. Прекрасно, прогресс человечества.
 
Между тем общественность предъявляет правительству требования немедленно принять меры для поиска и спасения экспедиций. И на этот раз власть принимает достаточно решительные меры, причем, вопреки обыкновению, действует продумано и энергично.
 
В январе и феврале 1914 года Совет министров России принимает ряд постановлений, согласно которым на морское министерство возлагается организация поисков и спасение пропавших без вести экспедиций. Морское министерство определяет исполнителем этой ответственной задачи. Главное Гидрографическое управление (ГГУ), которое немедленно приступает к действиям. Сразу же было открыто финансирование и начаты подготовительные работы.
 
Начальник ГГУ генерал-лейтенант М.Е.Жданко берет ход работ под свой личный контроль. Кстати, на судне “Святая Анна” волею судеб находилась его племянница - Ерминия Жданко, невеста Брусилова.
 
План действий заключался в следующем. Создаются две поисково-спасательные экспедиции. Одна из них, в составе трех кораблей, направляется к Новой Земле и затем к северо-западу от неё, в сторону Земли Франца-Иосифа с целью поисков экспедиции Георгия Седова. Для помощи в поисках ей придается самолет. Другая - направляется к востоку от Новой Земли и перед ней ставится задача поисков экспедиций Владимира Русанова и Георгия Брусилова. Для этой цели планируется корабль с профессиональным норвежским экипажем.
 
Кроме того, из Владивостока по Северному морскому пути в западном направлении, для участия в поисковых работах, направляются два ледокольных парохода “Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана (ГЭ СЛО)” - “Таймыр” и “Вайгач”. По терминологии того времени они назывались транспортами, но мы будем более привычно называть их ледоколами. Этой экспедиции также придается самолет.
 
Таким образом, в поисковых и спасательных работах в 1914 году принимают непосредственное участие шесть кораблей разного класса, четверо из которых оснащены радиотелеграфной аппаратурой, и по одному разведывательному самолету на каждом из направлений. Эти нововведения были применены в арктических экспедициях впервые
 
В ходе реализации плана, по рекомендации Фритьофа Нансена, морское министерство приобретает в Христиании (ныне Осло) два корабля. Это были крупные зверобойные суда, отлично приспособленные для плавания в высоких широтах. Одно из них - паровая шхуна “Герта” - предназначалось для поисков экспедиции Седова, второе - более крупный барк “Эклипс” - для поисков экспедиций Брусилова и Русанова. В помощь “Герте” в России фрахтуются частные суда - пароход “Печора” и паровая шхуна “Андромеда”.
 
По предложению Нансена руководителем экспедиции и капитаном на “Эклипсе” был назначен его давний друг, видный полярный исследователь Отто Свердруп. В качестве официального представителя морского ведомства на “Эклипсе” находился врач И.И.Тржемесский.
 
Начальником всей поисковой экспедиции и непосредственно на “Герте” был назначен офицер ГГУ капитан 1 ранга Исхак Ибрагимович Ислямов. Кстати говоря, многие видные офицеры ГГУ, кому эта должность была предложена, отказались от неё. Видимо, героями, как и поэтами, рождаются, а не становятся. Ислямов отдался порученному делу с полной ответственностью. Позднее он писал: “Главнейшими заботами моими были: установка на “Герте” радиотелеграфа и снабжение экспедиции аэропланом”. Далее он пишет: “Помимо забот о моей экспедиции, на моей же отчасти ответственности лежала и судьба экспедиции капитана Свердрупа с его “Эклипсом”.
 
В результате, на обоих кораблях в Христиании были установлены радиотелеграфные станции системы Гута, мощностью 4 кВт.. Радиотелеграфистом на “Герту” был назначен унтер-офицер Александр Овчинников, который, по отзыву Ислямова, оказался “очень толковым, трезвым и знающим свое дело” специалистом. На “Эклипсе” радиотелеграфистом был немец.
 
Поскольку использование радио в Арктике происходило впервые, в инструкции Ислямову, был включен специальный пункт, обязывающий его “с помощью радиотелеграфа возможно часто должны доносить в ГГУ о ходе дел в экспедиции”. По просьбе М.Е.Жданко почтово-телеграфное ведомство дало указание северным радиостанциям работать всю зиму 1914-1915 гг. а на экспедиционные суда были сообщены позывные этих радиостанций.
 
Подготовительные работы заняли почти полгода. К этому времени прибрежная Арктика освободилась от сплошных льдов, и перед “фасадом России” открылась возможность короткой навигационной кампании
 
ЭКСПЕДИЦИЯ НА “ГЕРТЕ” ДЕЙСТВУЕТ
 
Выход “Герты” из Александровска-на-Мурмане из-за погрузочных работ задерживался. Там же находился пароход “Печора” в ожидании подхода из Христиании барки “Эклипс”, на которой находились ящики с частями разобранного самолета. Что касается шхуны “Андромеда”, то она 18 июня 1914 г. вышла с места базирования на Кольском побережье и направилась на Новую Землю. Здесь, на месте зимовки “Св. Фоки”, была найдена записка Седова. В ней он сообщал, что в сентябре 1913 года, после 11 месяцев зимовки, экспедиция покинула полуостров, и “Св. Фока” направился к Земле Франца-Иосифа, откуда он, Седов, намерен на ездовых собаках двигаться к полюсу.
 
Это была важная информация, поскольку теперь “Герте” не следовало идти на Новую Землю и тратить силы и время на поиски Седова, а надо было спешно идти на Землю Франца-Иосифа, где мог находиться Седов. Но как это передать на “Герту”? “Андромеда” спускается к югу до о-ва Вайгач и через его радиостанцию дает радиограмму в Александровск и в Петербург. Сообщение идет через Югорский Шар в Архангельск, и далее - по адресатам.
 
К этому времени “Герта” полностью изготовилась к плаванию и 8 августа в 10 часов вечера снялась с якоря для следования, как намечалось, к Новой Земле. Когда судно начинало разворачиваться, чтобы выйти из Екатерининской гавани, его догнал портовый катер и доставил Ислямову радиограмму от “Андромеды”. Первоначальные планы пришлось срочно менять. Ислямов возвращается и дает новые указания на “Печору” и через радиостанцию “Вайгач” на “Андромеду”.
 
А сама “Герта”, приняв с “Печоры” дополнительную партию ездовых собак, выходит в море и берет курс NO - 15 на южную оконечность Земли Франца-Иосифа - мыс Флора острова Нортбрук. Достигнув Земли Франца-Иосифа, капитан 1 ранга И.Ислямов водрузил на берегу российский флаг и объявил архипелаг Земля Франца-Иосифа российской территорией. Сейчас Земля Франца-Иосифа, в количестве 191 острова, входит в Приморский район Архангельской области.
 
а мысе Флора Ислямов нашел две записки. В одной из них сообщалось, что на санном пути к полюсу Седов умер и был похоронен на острове Рудольфа, а экспедиция под руководством Кушакова в 20-х числах июля ушла на “Св. Фоке” в Архангельск. Нетрудно подсчитать, что, примерно, 10-12 августа 1914 года “Герта” и “Св. Фока” разминулись в Баренцевом море, не заметив друг друга. А в это время “Св. Фока” находился в тяжелейшем состоянии: продовольствие почти закончилось, в топку котла шла последняя мебель и корабельные надстройки. Невольно приходится сожалеть, что экспедиции Седова не довелось иметь своей радиостанции! Недальновидность и равнодушие флотских чиновников ГГУ в 1912 г. привели полярников два года спустя к новым страданиями, а спасательную экспедицию - к ненужным дополнительным поискам.
 
В другой записке, подписанной штурманом “Св. Анны” В.И.Альбановым, сообщалось, что судно лейтенанта Брусилова, затертое в октябре 1912 г. льдами севернее полуострова Ямал, в течение полутора лет дрейфовало к северу, а затем - на запад. По просьбе Альбанова, 23 апреля 1914 г. Брусилов отпустил его и с ним 10 человек, пожелавших идти пешком на юг, чтобы добраться до Земли Франца-Иосифа.
 
Только двум полярникам - Альбанову и матросу А.Э.Конраду удалось достигнуть мыса Флора, остальные при разных обстоятельствах погибли в тяжелом и опасном пути. Здесь Альбанову и Конраду, наконец, улыбнулось счастье: они были замечены с возвращавшегося в Архангельск “Св. Фоки” и взяты на борт.
 
Следуя инструкции, Ислямов некоторое время продолжал курсировать в районе островов Земли Франца-Иосифа и у западных берегов Новой Земли, Между тем, приближалась полярная зима, Ислямову необходимо было доложить обстановку в ГГУ и получить дальнейшие указания. На подходе к Горлу Белого моря ему, после многих попыток, удалось связаться с радиостанцией “Архангельск”. Через неё он представляет подробное донесение по адресу “Петроград, Гидрография” и в тот же день получает от Жданко ответ. “Герте” разрешалось закончить навигацию и возвратиться в Архангельск.
 
Ислямов отпускает зафрахтованные суда, 19 сентября 1914 г. в 4 часа пополудни “Герта” прибывает в Архангельск и становится на зимовку. Экипаж еще не знает, что в следующем году ему придется идти в район архипелага Шпицберген, находившегося западнее Земли Франца-Иосифа, поскольку там, по некоторым предположениям, могла оказаться экспедиция Георгия Брусилова.
 
Действительно, последний этап спасательной эпопеи для “Герты” наступил в 1915 году. Зная направление дрейфа “Св. Анны” и предполагая, что Брусилов и его спутники, подобно Альбанову, находясь на траверзе Шпицбергена, могут попытаться пешком достигнуть суши, морское министерство принимает решение продолжить поиски экспедиции Брусилова. Совет министров утверждает смету и открывает финансирование. В район архипелага направляется шхуна “Герта”.
 
Из-за ограниченности места не будем рассказывать о новых приключениях “Герты”. Скажем только, что какие-либо сведения о “Св. Анне”, Брусилове и его экипаже на Шпицбергене отсутствовали. Получив по радио разрешение прекратить поиски, начальник экспедиции на “Герте” врач Евгений Коган направился в Архангельск, куда прибыл 12 сентября 1915 года и “Герта” стала на бочку вблизи “Эклипса”, который незадолго до этого закончил свою спасательную эпопею. На долю “Эклипса” и его экипажа во главе с Отто Свердрупом выпали значительно более сложные и опасные обстоятельства, он находился на грани бедствия, но Свердруп уверенно преодолел трудности и достойно завершил свою так успешно начавшуюся эпопею.
 
Окончание в следующем номере
 
“Секрет” 

Комментарии (Всего: 1)

На "Эклипте" радиотелеграфистом был Дмитрий Иванов, радиотелеграфист, родился 6 февраля 1888 года. В статье много неточностей.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *