Прогулка о музею МетрополитенТиффани: имЯ, марка, талант

Этюды о прекрасном
№49 (555)

Наверняка, дорогие читатели, слово «Тиффани» сразу вызывает в вашей памяти удивительные, фантастически красивые композиции из цветного стекла – лампы, люстры, торшеры, вазы... И большинство из нас, из бывшего Союза приехавших, только здесь, в Америке, слово это услыхали, а завидев солнечные изделия «от Тиффани», - запомнили. Предположив, что это название фирмы.
Да и что удивительного? В отечестве не только изделий этих, даже подражаний им не было. В подробнейшем энциклопедическом словаре название такое вообще отсутствует, а в БСЭ упоминается лишь как фирменная марка. Ну а кто такой Луис Комфорт Тиффани, мы и вовсе не знали.
Между тем это один из значительнейших художников с мировым именем, зачинатель ряда новых направлений и новых технологий в прикладном искусстве. Начал Луис Тиффани свое путешествие по жизни в середине XIX века и дожил (и «дотворил», уж извините за невольное словотворчество) до 1933 года. Он был, в полном смысле этого слова, мультиталантливым человеком: превосходный живописец, мастер по стеклу, наделенный буйной фантазией (особенно удавались ему светильники), оригинальнейший витражист, керамист, эмальер и т.д., и т.д. Настоящий американец – оптимистичный, невероятно энергичный, предприимчивый, удачливый. Он сочетал в себе, что бывает очень редко, два дара – художника и дизайнера, бизнесмена и дельца. Знающего, что делать, как делать, как дизайнерские свои наработки превратить в бизнес, а бизнес этот расширять и развивать до размеров империи. Ох, нашим бы талантливым художникам и мастерам дизайна, в деловых отношениях большей частью, увы, беспомощным, хоть частицу этого умения!
Луис Комфорт Тиффани с нуля не начинал. И образование, и база у него были прочные. Он был сыном Чарлза Тиффани, нью-йоркского ювелирного короля, главы гигантской «серебряной» компании. Однако Луис решил посвятить себя живописи, потом увлекся декоративным искусством, живопись не оставляя в течение всей жизни. Но о декоративном искусстве еще за 20 лет до Боннара, продекларировавшего почти то же самое, сказал: «Это нечто посерьезней, чем малевание картин».
Он много экспериментировал с цветным стеклом: сам был и стеклодувом, и колористом, и мозаистом, сам был автором рисунка, бесконечно подбирал сочетания цветов и геометрию стекол. Его стеклышки в орнаментальных поначалу витражах не были плоскими. Именно разновысокие выпуклости и впадинки придавали витражам и изделиям особую прелесть и выразительность. Так появились окна, экраны, самые разные светильники «от Тиффани», опалесцирующее, играющее, радужное его стекло – вазы, абажуры, удивительные, невиданные прежде витражи, которые в Европе стали называть американским феноменом.
Луис, едва перешагнув тридцатилетний рубеж, открыл свою, сразу ставшую популярной и востребованной, а стало быть, и доходной фирму, вскоре по дивидендам обогнавшую отцовскую. Предпринимательский нюх был у Луиса, как говорится, собачий, а идееспособность и мастеровитость – феноменальные. Тем более что к стеклу добавились керамика, мозаика, металлические кружева столь же высокого уровня и фантазийности.
Марка «Тиффани» больше 120 лет (уже после смерти основателя семь десятков лет) успешна и известна всему миру. Всяческие изделия под этим брэндом встретите вы повсюду, достаточно пройтись по Манхэттену. Но... сам великий Луис Комфорт Тиффани руку к ним не приложил. Это подражательное творчество его последователей. Он лишь дал старт. А вот то, что сам художник задумал и воплотил в стекле, керамике, камне, металле, можете вы увидеть сейчас в Нью-Йорке, в музее Метрополитен.
Это не просто экспозиция авторских работ Тиффани, что само по себе интересно чрезвычайно. Его шедевры представлены в интерьерах (а он был выдающимся дизайнером интерьера) дворца Лорелтон, построенного по его собственному проекту и им декорированного.
Дворец его мечты, названный им Лорелтон Холл, построен был в 1902-1905 годах неподалеку от Нью-Йорка - на юге Лонг-Айленда. Архитектура монументального этого сооружения решительно никаким традициям и стилям не соответствовала и была абсолютно оригинальной. Архитектор – Тиффани, дизайн – Тиффани, декор – Тиффани. Собственноручный. Выражение его художественного видения и концентрированный показ всех его умений. Все, кому довелось побывать во дворце, отзывались о нем восторженно. Сам Тиффани гордился им сверх меры. Говорил: «Это лучшее, что я сделал».
Увы, через 24 года после его смерти огромный дом сгорел. Причины пожара до сих окутаны тайной, а легенды о том, как горело творение великого дизайнера, содержат нечто мистическое. То немногое, что огонь пощадил, – элементы декора, витражи, кое-что из светильников, ваз, посуды – было приобретено семьей МакКин, отреставрировано и передано в музей Морзе во Флориде. Кое-какие ценные вещи оказались и в музее Метрополитен, в коллекции которого есть немало ценнейших авторских изделий Тиффани из различных источников.
Все это, а также интереснейшие экспонаты из других музеев и частных коллекций собрано сейчас в воспроизведенных по эскизам Тиффани интерьерах Лорелтон Холла – в фонтанном дворике, террасе желтых нарциссов, столовой, гостиной. Тут и предметы из коллекций Тиффани (а он был страстным путешественником и коллекционером) и, главное, созданные им шедевры: его живописные полотна, инкрустированная (рисунок и резьба сложнейшие) мебель, дивные вазы и светильники, редкостной красоты витражи. Я буквально не могла себя заставить отойти от неземным светом сияющего прозрачного экрана с нежными белыми цветками магнолии, от «Весны» из серии «Времена года».
Разумеется, в гигантском музее (а Метрополитен – крупнейший музей мира) одновременно, кроме богатой и разнотемной постоянной экспозиции, множество выставок. В этом сезоне – одна другой интересней. Вы уже читали в нашей газете о таких громких форумах искусства, как «Американцы в Париже» и «От Сезанна до Пикассо». Поторопитесь, эта выставка закрывается 7 января.
Много нового узнаете вы, посетив выставку немецкого портрета. Она интересна вдвойне. Во-первых, исторически. Потому что охватывает трагически знаменитый период немецкой истории – 20-е годы прошлого века, годы Веймарской республики с ее политической, экономической и социальной неразберихой, когда формировался и набирал силу фашизм при преступном попустительстве и власть имущих, и интеллигенции. Во-вторых, от того, что познакомитесь с лучшими художниками Германии и теми исторически значимыми людьми, которые им позировали. Художники, цвет немецкого искусства того времени, в большинстве своем антифашисты Макс Бекман, Отто Дикс, Георг Грож, Кристиан Шад, Рудольф Шлихтер... Отличные характеристики: Макс Либерман «Портрет президента Германии Гинденбурга; Ойген Спиро «Портрет Лени Рифеншталь», гитлеровской кинодокументалистки; Отто Дикс «Портрет танцовщицы Аниты Бербер», звезды 20-х, убитой 10 лет спустя в концлагере. А еще уникальные фотодокументы, в том числе, кадр, где растерянный президент Гинденбург пожимает руку своему новому канцлеру – Адольфу Гитлеру. Очень многое объясняет эта выставка.
Меня заинтересовало собрание средневековой скульптуры. Какие типажи, какие лица – одухотворенные, умные, абсолютно современные! И какое мастерство! Именно мастерство, тонкий вкус, художественное чутье поражает и в китайской лаковой миниатюре XII века, когда стали широко применять перламутр. А мальчишки увлеченно рассматривают фигуры рыцарей и доспехи их боевых коней.
И ежегодный предновогодний подарок музея взрослым и маленьким любителям искусства – великолепная, поистине сказочная семиметровая красавица – ель, сверкающая нежной изморозью своей синевы и восхищающая невиданной густотой серебристой хвои. Красуется она в просторном, высотой в два этажа зале на фоне алтаря и балкона из старинного собора не случайно, а потому, что украшена исполинская, из горной Вирджинии прибывшая елка не привычными, пусть даже самыми дорогими и нарядными игрушками, а уникальной рождественской, созданной неаполитанскими художниками–умельцами коллекцией аггелов и херувимов. Собиранию этих святочных фигурок и миниатюрных скульптурных композиций посвятили жизнь Лоретта Хайнс Говард и ее дочь Линн. Теперь чудо это перед нами. Восторг! Огни зажигаются ежечасно.
Идите в музей Метрополитен! Добраться туда можно поездами метро 4, 5, 6 до остановки «86 Street» и пройти к белоколонному зданию музея, расположенного на манхэттенской 5 авеню между 83 и 82 улицами.


Комментарии (Всего: 2)

Прошу прощенья, но поместье Лорелтон Холл находилось не севере острова Лонг-Айленд - взгляните: http://en.wikipedia.org/wiki/Laurel_Hollow или здесь: http://ru.wikipedia.org/wiki/Лонг-Айленд, раздел "Изобразительное искусство".

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
мадам ,протрите лорнэт,ёлка синтэтическая...

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *