Зигзаги игорного бизнеса

Мир страстей человеческих
№46 (552)

Джон Голсуорси говорил, что на иронии зиждется мир. А Роберт Пенн Уоррен считал, что добро часто проистекает из зла, зло – из добра, и человеку не всегда удается увидеть грань, отделяющую одно от другого. Взлеты и падения игорного бизнеса в Америке прекрасно иллюстрируют оба эти мнения...
Начну с конкретного примера – истории некогда процветающей, а ныне захудалой Долины источников (штат Индиана). В воспетый Скоттом Фицджеральдом «век джаза» эта долина (Спрингс Велли) была своего рода игорной площадкой для взрослых, причем богатых и знаменитых. Политики и бизнесмены, литераторы и кинозвезды, спортсмены и даже гангстеры съезжались туда, чтобы укреплять здоровье или, наоборот, прожигать жизнь. Здесь пили минеральную воду и крепкие спиртные напитки, гуляли по живописным окрестностям и ухаживали за прекрасными дамами, отвлекались от дел и заключали сделки. Но, что самое главное, здесь удовлетворяли страсть к азартным играм, сказочно обогащаясь в течение одного вечера и полностью разоряясь в течение другого.
К концу 20-х годов прошлого века в Спрингс Велли насчитывалось 15 клубов и 30 отелей, среди которых выделялись два гиганта – French Lick Springs Hotel и West Baden Hotel. В этих отелях гостили такие знаменитости, как Франклин Рузвельт, Джо Льюис и братья Маркс, но здесь оставили свой след и такие злодеи, как Ал Капоне и Джон Диллинджер.
Великая Депрессия нанесла сокрушительный удар по этому райскому (и одновременно адскому) уголку, а за первым ударом последовал второй: в конце 40-х годов власти штата Индиана наложили запрет на азартные игры, и «площадка для взрослых» стала обычным курортом. Несмотря на знаменитые источники, число туристов в Спрингс Велли уменьшалось из года в год, и район постепенно разорялся. Сейчас он считается одним из самых бедных районов в Америке, где средняя зарплата не превышает 32,669 доллара в год, а безработица достигает 7.5%. Знаменитая Долина источников почти превратилась во всеми забытый город-призрак...
Наконец власти штата взялись за ум и решили – после 60-летнего перерыва - возвратить Спрингс Велли ее статус игорной площадки элиты. Знаменитый производитель медицинской аппаратуры Билл Кук, которого называют местным Карнеги и чье состояние оценивается журналом «Фобрс» в 3.2 миллиарда долларов, решил потратить 34 миллиона на реставрацию двух отелей-гигантов, а помимо них в долине будут возведены шикарный банкетный зал и казино площадью в 84,000 квадратных футов. Ожидается, что скоро сюда снова хлынут любители азартных игр, и их деньги вольют свежую кровь в захудалые местные бизнесы. Жители района постепенно избавляются от чувства беспомощности и безнадежности, смело глядя вперед. А социологи и историки обращают свой взор в прошлое, вспоминая о других зигзагах игорной индустрии в Стране Свободы...
Некоторые историки делят первых поселенцев Америки на пуритан и... англичан. Деление удивительное, если учесть, что пуритане тоже были англичанами. Но под этими двумя терминами историки подразумевают скорее принципы и ценности, чем происхождение. Пуритане, как известно, были людьми «самых строгих правил». Они принимали в штыки не только азартные игры, но и самые невинные развлечения, вплоть до танцев, а в Америку ехали, чтобы построить здесь прекрасный новый мир, основанный на жестких моральных нормах. «Англичане», напротив, стремились и в Новом свете утвердить дух своей «доброй старой» родины, где любовь к хлебу и зрелищам сближала верхи с низами, где королям прощали все их прегрешения, если они любили смеяться и пить с простым народом.
В Новой Англии царили пуритане, и поэтому в местных колониях к азартным играм относились крайне негативно. В массачусетской Bay Colony запрещалось даже в частных домах иметь игральные карты и кости. Но ближе к Югу преобладали традиционные английские ценности и приемлемыми считались все развлечения, которые не умаляли достоинства настоящих джентльменов.
Долгое время самыми масштабными видами «гэмблинга» в Америке были лотереи и скачки, а в карты и в кости играли главным образом в тавернах и трактирах. Но в начале XIX века в долине Миссисипи появились первые шикарные казино. Новый Орлеан с его смесью английских, французских и испанских традиций стал центром игорного бизнеса, и город наводнили охотники за легкими деньгами и профессиональные игроки, которых называли sharp и sharpers.
Многие из этих профессионалов были шулерами, что настраивало против них и население, и власти. Начиная с 1830 года «шарперы» стали своего рода козлами отпущения: власти сваливали на них вину за застой в экономике, падение морали и рост преступности. В 1835 году охваченная праведным гневом толпа линчевала пятерых «шарперов», и с тех пор профессиональные игроки стали переселяться в Калифорнию или... на двигавшиеся вверх и вниз по Миссисипи баржи (предтечи нынешних «плавающих казино»), где всегда можно было найти богатых фермеров, купцов и бизнесменов, готовых рискнуть с трудом нажитыми деньгами ради острых ощущений.
Тем не менее борьба против игроков и азартных игр продолжалась, и даже перекидывалась на другие штаты. К 1860 году большинство из них наложили запрет почти на все виды «гэмблинга». Лотереи оставались легальными только в Делавэре, Миссури и Кентукки, а игры в карты и в кости снова переместились в частные дома. Нельзя, однако, сказать, что азартные игры вообще ушли в подполье. Так, в Нью-Йорке на законных основаниях действовали шикарные казино, а игру на скачках не затронули никакие катаклизмы, даже Гражданская война.
На Диком Западе зигзаги игорной индустрии в чем-то следовали восточному образцу, но имели и свои особенности. Золотая лихорадка в Калифорнии привела туда людей, которые по природе своей были игроками. Их отличали те же качества – большие ожидания, относительная честность, умение рисковать и не сдаваться. А так как в 40-х и 50-х годах XIX века «гэмблинг» в штате был защищен законом (власти щедро выдавали лицензии на владение игорными заведениями), Сан-Франциско вскоре отнял у Нового Орлеана титул столицы игорного бизнеса США. Здесь процветали все виды игорных заведений, а среди их завсегдатаев можно было встретить людей обоего пола и всех трех рас. Конечно, роскошных казино здесь не было, но простая палатка, где «резались» в карты, приносила ее владельцам до 40,000 долларов в год.
Игорная лихорадка в Калифорнии достигла пика в 1855 году, но потом маятник, как и на Юге, качнулся в другую сторону, и местные легислатуры тоже стали принимать законы против игорных заведений и игроков. Завоевав богатство и власть, западные магнаты мечтали о респектабельности и всеамериканском социальном признании, и поэтому спешили отмежеваться от профессиональных игроков, с которыми ранее поддерживали панибратские отношения. «Шарперов» и здесь стали винить в развитии коррупции и в экономическом спаде, а в 1856 году разъяренные толпы в Сан-Франциско даже учинили над ними суд Линча. Впрочем, здесь борьба с игроками имела и политическую окраску, так как казненные толпой «шарперы» были ярыми сторонниками одной из политических фракций. Так или иначе, игорному бизнесу пришлось мигрировать в Неваду, где он находился под защитой закона вплоть до 1910 года.
К тому времени в ряде штатов, в частности, на разоренном Гражданской войной Юге, наблюдались попытки возродить разные виды игорной индустрии, особенно лотереи, но они приводили к крупным финансовым скандалам, заставлявшим федеральные и местные власти принимать новые законы против «гэмблинга». Викторианская мораль тоже подливала масла в огонь, и к 1910 году в Америке были запрещены практически все виды азартных игр, кроме все тех же скачек, которые оставались легальными в некоторых штатах. Тем не менее подпольные игорные заведения продолжали действовать, а некоторые из них оперировали открыто, регулярно подсовывая взятки органам правопорядка.
Потом на страну обрушилась Великая Депрессия, и игорный бизнес вновь стали вытаскивать из подполья, усмотрев в нем верное средство стимулирования экономики. Даже пуританский Массачусетс легализовал бинго в 1931 году - под благовидным предлогом финансовой помощи церквям и благотворительным организациям.
Но одновременно с легализацией «гэмблинга» стала усиливаться борьба против... нелегальных игорных заведений, в которых заправляли гангстеры. Когда мэр Нью-Йорка Фиорелло Ла Гвардия объявил им войну, некоторые, в том числе печально знаменитый Бенджамен «Багси» Сигел (наши читатели, я думаю, помнят фильм «Багси», где роль этого колоритного преступника играл Уоррен Битти), стали перемещаться в Неваду.
Здесь гангстеры обзаводились связями в политическом мире и, несмотря на свои кровавые преступления, получали от властей штата лицензии на владение игорными бизнесами. Самое знаменитое казино в Лас-Вегасе «Flamingo» было открыто в 1947 году все тем же «Багси» Сигелом. Правда, через год он был убит в своем шикарном особняке в Беверли Хиллз, но его детище «Flamingo» наложило свой отпечаток на Лас-Вегас, определив имидж и будущее этого города.
В 50-х годах прошлого века был создан специальный сенатский комитет (ее возглавлял сенатор Эстес Кефауэр), призванный выкорчевать мафию из легальной игорной индустрии. Этот комитет, который, безусловно, напомнит нашим читателям вторую серию фильма «Крестный отец», успешно справился со своим заданием, и мафиози вынуждены были постепенно продавать свои заведения респектабельным бизнесменам или, подобно Майклу Корлеоне, пробиваться в респектабельные круги...
В наши дни игорная индустрия в США процветает, охватывает знаменитых миллиардеров вроде Доналда Трампа и приносит колоссальные доходы. Правда, в некоторых регионах все еще ограничивают число казино или сгоняют их с суши на шикарные баржи. Но в большинстве штатов легализованы все виды «гэмблинга» – от лотерей до card rooms, где играют в покер. Наконец, все виды азартных игр процветают в виртуальном пространстве, порождая новые типы игроков и вызывая новые проблемы...
Может ли что-либо спровоцировать новую волну движения против игорной индустрии в США? Безусловно, и в современной Америке есть слои населения, которые считают азартные игры злом, приводящим к коррупции, росту преступности и многочисленным частным трагедиям. Но есть и другие слои населения, которые считают азартные игры добром, способным вывести из кризиса хиреющие районы или спасти от вырождения индейские племена. Так, в 1978 году штат Нью-Джерси принял закон, легализующий казино, с одной целью - влить свежую струю в хиреющий курорт Атлантик Сити. С тех пор, как известно, этот город стал одним из центров игорной индустрии США. С этой же целью реставрируются сейчас и вышеупомянутые казино в Спрингс Велли.
Конечно, американскую публику могут настроить против «гэмблинга» очередные крупные скандалы, связанные с лотереями или спортивными состязаниями. Но надо надеяться, что такие скандалы не разразятся в в обозримом будущем.