«ГЛУХАРИ» И «КУКУШКИ»

Факты. События. Комментарии
№44 (550)

Нет, наверное, в мире страны, где бы не было матерей, бросающих своих новорожденных деток. Вопрос лишь в том, как на это реагирует общество: ограничивается ли констатацией печального факта или ищет способы для минимизации его последствий.
Бросают новорожденных и в благополучной Германии. Что ни месяц, находят их то в мусорных контейнерах, то в урнах парков или автостоянок. Кто-то из них мертворожденный, кто-то подает признаки жизни. Но нередко на крошечном тельце имеются следы, свидетельствующие о том, что смерть младенца наступила в результате убийства. Статистику я приведу позже, а пока отмечу, что уголовный закон ФРГ в отличие от, например, российского убийство матерью своего новорожденного ребенка не выделяет в качестве самостоятельного состава преступления. При установлении виновной немецкие суды определяют ей меру наказания, руководствуясь тем же параграфом уголовного закона, что и за «обычное» умышленное убийство. Разумеется, судьи различают активные действия (умерщвление) и пассивные (когда ребенка бросают на произвол судьбы, заведомо ставя его жизнь под угрозу смерти от переохлаждения, голода и т.д.). Так же учитывается, совершено деяние во время или сразу после родов, или спустя дни, а то и недели - ведь сложные физиологические процессы, происходящие в организме матери в первые сутки после родов, могут привести к непредсказуемым последствиям – вплоть до состояния психического расстройства.

Для кого закон не писан
Уголовный закон ФРГ обязывает любую живущую в стране женщину, желающую прервать беременность, пройти специальную консультацию (обратите внимание: требование касается не только гражданок Германии, но и всех женщин, легально проживающих на ее территории). Во время такой консультации, помимо просветительской беседы, тщательно выясняют, действительно ли вынашивание ребенка создает беременной настолько тяжкие экономические, психологические и другие трудности, что они превышают требуемые границы жертвенности. И только если консультант убеждается в исключительности ситуации, он дает свое заключение. Ни один немецкий врач не возьмется делать аборт, если у беременной нет свидетельства о прохождении такой консультации (теоретически можно предположить, что есть какие-то особо рисковые медики, однако полицейская статистика последних десятилетий таких фактов не отмечала; да и ставка даже для особо рисковых слишком высока: кроме привлечения к уголовной ответственности, пожизненное лишение права на врачебную практику). А во избежание подтасовок закон запрещает быть консультантом врачу, осуществляющему прерывание беременности. Такой вот строгий закон.
Но, как известно, закон что столб: его нельзя перепрыгнуть, но можно обойти. И обходят. Даже в перенаселенной Германии, где, казалось бы, все у всех на виду, будущим «кукушкам» удается тайно выносить плод, родить и избавиться от ребенка. Встречаются, правда, 13-15-летние девчонки, которые чуть ли не вплоть до наступления предродовых схваток знать не знают, что они беременны. Но чаще всего отказываются от новорожденных молоденькие девушки, ставшие жертвами или изнасилования, или аскетически строгого воспитания в католических семьях (таковых здесь немало), реже - иногородние студентки-младшекурсницы. Все они изначально и не собираются прибегать к помощи медицины. А посему требование закона для них даже не пустой звук – они и слыхом не слыхивали о его существовании.

Спасительная заслонка
Общество, зная о наличии таких горе-мамаш, всячески пытается уберечь жизни новорожденного. Одной из мер стало обустройство с апреля 2000 года в крупных городах Германии так называемых babyklappe (по-немецки klappe - клапан, заслонка). Они представляют собой небольшой контейнер, встроенный в стену больничного или церковного здания. С внешней стороны на его крышке имеется опознавательная надпись, внутри колыбелька, оборудованная сигнализацией, выведенной в приемный покой и срабатывающей при укладывании младенца. Никаких следящих видео- или фотокамер: анонимность соблюдается полная. На дне колыбельки лежит специальный талон, по предъявлении которого мать в течение 8 недель может заявить свои права на ребенка. Если она пойдет на такой шаг, то никакие административные, а тем более уголовно-правовые последствия ей не грозят. Ну а если за эти 2 месяца мать не объявится, ребенок передается для усыновления – очередь обеспеченных немцев, желающих усыновить подкидыша, – многие тысячи.
Об адресах babyklappe (по состоянию на 1.01.2006 г. они имелись в 83 городах Германии) оповещают СМИ и медицинские учреждения. Сотрудники благотворительных организаций ведут разъяснительную работу среди тех, кто потенциально входит в «группу риска» (например, в местах молодежных тусовок). Поскольку babyklappe имеются не везде, население широко информируют о наличии в стране бесплатной круглосуточной «горячей» телефонной линии (во многих городах номер ее телефона написан на мусорных контейнерах и сопровождается текстом: «Контейнер – не место для новорожденного!»). По этому номеру мать может позвонить из любой точки Германии и сообщить диспетчеру, где она оставит или уже оставила новорожденного - «скорая» его заберет оттуда в считанные минуты. Никаких душеспасительных бесед с матерью не заведут и анкетных вопросов не зададут. Единственное, о чем ее попросят, – выполнить пару несложных формальностей (и то анонимно), на случай если она, одумавшись, предъявит права на ребенка. Но соглашаются на это не все...
Есть и еще один вид помощи – анонимные роды. Беременная, заведомо зная, что откажется от ребенка, по все той же «горячей линии» сообщает о своем решении. Ей предлагают встретиться на нейтральной территории с социальным педагогом. При встрече тот побеседует с ней и организует устройство в родильное отделение (далеко не все больницы дают на это согласие), где примут роды, а при необходимости и продержат необходимое время в стационаре. Как и в вышеописанных случаях, никаких действий, направленных на выяснение ее личности, предпринимать не станут, а «правило 8 недель» распространяется и на нее. Но несмотря на все эти меры, в ФРГ практически ежемесячно находят подкидышей, что вызывает серьезную озабоченность общества. Тысячи волонтеров безвозмездно трудятся в благотворительных организациях. Сотни тысяч простых бюргеров регулярно жертвуют в пользу сирот деньги из личных средств. И такая способность творить добро в отношении абсолютно посторонних для них детей (попутно замечу, и инвалидов, и просто стариков, и малообеспеченных – у нынешнего коренного населения Германии благотворительность считается делом чести) характеризует немцев с самой положительной стороны.

Когда за деревьями леса не видно
Тем не менее у babyklappe имеются противники из числа отдельных «продвинутых» германских политиков. Они ратуют за неукоснительное соблюдение ... прав человека. Суть дела в следующем. По немецкому законодательству по достижении ребенком совершеннолетия приемные родители обязаны ему сообщить, кто его кровные родители. И вот тут упомянутые политики усматривают стр-р-р-р-рашное нарушение прав человека. Вопрос они ставят так. Каждый вправе знать всё о своем происхождении. Но в случаях с babyklappe и при сохранении анонимности роженицы откуда же дитё узнает, кто был его кровной мамой? (Спрашивается: ну а на кой подростку знать, кто его бросил? Высказать, что ли, в глаза «кукушке» всё, что он о ней думает?..)
Но ладно бы высокомудрые деятели упражнялись в законодательных новациях, рассчитывая своей показной приверженностью к «орднунгу» собрать перед ближайшими выборами голоса одномерно мыслящих избирателей. Так ведь идея упразднения всей системы приема подкидышей возникла еще в 2001 году – через неполных 10 месяцев со дня введения babyklappe. Именно тогда группа депутатов Бундестага внесла на рассмотрение законопроект, в котором, в частности, предусматривалось эту практику ликвидировать. Упорства «борцам» не занимать. Несмотря на то, что, благодаря здравомыслию большинства в Бундестаге, законопроект до сих пор блокируется, есть основания полагать, что он может в самом ближайшем будущем быть включен в повестку дня. Уж как в случае его принятия закон отразится на жизни и смерти новорожденных – об этом высокомудрые политики, видимо, и не задумываются.

Дьявольский сад
Какая же статистика лежит в основе всех этих баталий? Судите сами: тогда как, по данным председателя российского Детского фонда писателя Альберта Лиханова, в 144-миллионной России в год регистрируется до 200 убийств новорожденных (и это только регистрируется!) и до 1000 подкидышей, в 89-миллионной Германии эти показатели составили:
в 1999 году (babyklappe еще не ввели) - 21 убийство (включая причинение смерти путем оставления новорожденного в беспомощном состоянии) и 18 подкидышей;
в 2000 году (babyklappe ввели с апреля) соответственно - 17 и 32,
в 2001 году - 17 и 41,
в 2002 году - 20 и 44,
в 2003 году - 30 и 46,
в 2004 году - 18 и 39.
Официальных данных за 2005 год еще нет.
Случаются и полнейшие аномалии. Так, весной 2006 года судом Франкфурта-на-Одере (Восточная Германия) за совершение с 1988 по 2005 год убийств восьмерых (!) своих новорожденных детей к длительному сроку тюремного заключения была приговорена 40-летняя Сабина Х. Арестовали ее в августе 2005 года после того, как на участке ее дома в цветочных горшках, врытых в садовые клумбы, нашли останки девяти младенцев. Суд посчитал, что страдающая алкоголизмом Х. убивала их сразу после рождения. Но обвиняли ее «только» по восьми убийствам: первый ребенок родился еще в 1988 году, и тот случай подпадал под срок давности. Сама подсудимая показала, что к 1988 году она уже четыре года как была замужем и имела троих детей. Иметь еще наследников не желал ее муж – сотрудник госбезопасности ГДР, поэтому она и скрывала свои последующие беременности. Поразительно, но факт: цветочные горшки с землей, где были спрятаны останки новорожденных, Сабина перевозила с собой во время многочисленных переездов, хотя имела неограниченные возможности для их уничтожения. Чем руководствовалсь при этом женщина, суд установить так и не смог. Во всяком случае, умственной отсталостью она не страдала: судебный психиатр, обследовавший Х., заявил, что «испытуемая обладает высоким уровнем интеллектуального развития». В тюрьме она читала Кафку и Томаса Манна; во время обыска в ее доме были обнаружены использованные многочисленные приглашения на литературные вечера.

Неотразимый аргумент
Вся медицинская помощь и уход за больными и немощными в Германии платные, причем их стоимость очень высока. Например, только роды в больничных условиях стоят 570 евро, а суточное пребывание в стационаре может достигать тысячи и более. Но на содержание babyklappe, персонала «горячей линии» и анонимного родовспоможения немецкое государство не тратит ни единого цента: все средства на это идут исключительно из пожертвований. Тем не менее радетели за права человека упорно доказывают: право ребенка на знание им своего происхождения выше права матери на анонимность. Дело дошло до Европейского суда. И в 2003 году там было принято решение, согласно которому право матери на анонимность все-таки выше. Но противники babyklappe и анонимных родов не сдаются. Ссылаясь на полицейскую статистику, они, словно токующие глухари, настойчиво твердят, что убийства новорожденных происходят и в тех городах, где есть приемники для подкидышей. Защитники же выдвигают аргумент – как представляется, совершенно неотразимый: «Если с помощью нашей системы будет спасен хотя бы один младенец, то это уже оправдывает ее существование», - заявляют они.
Чем закончится этот спор – неизвестно, но система пока действует.