Социалы на обочине

В мире
№21 (840)

 

Автобус, переполненный пассажирами, тяжело тронулся с места, но тут же снова остановился. “Демонстрация, - вздохнул шофер. - Нашли время! Как раз люди с работы возвращаются, будут теперь в пробках стоять”... 
 
Через полчаса мы наконец добрались до места событий. По тель-авивской улице Ибн-Гвироль двигалась тощая демонстрация протестующих против нового трюка Нетаниягу-Мофаза и создания правительства национального единства. Шли они, не создавая большого шума, но среди всех особо выделялась группа с черными флагами. 
“Анархисты что ль?” - поинтересовался кто-то из “русских” пассажиров. 
 
Другой присмотрелся повнимательнее из окна и ответил: “Да нет, вон у них плакаты - “Черный день израильской демократии”. 
 
Продолжения разговора не последовало, хотя большинство пассажиров явно понимали тот язык, на котором общались мужчины. А ведь, по логике вещей, все мы, сидевшие и стоявшие в автобусе, составляли ту часть израильской публики, которую должно было защитить движение социального протеста, внезапно пострадавшее от отмены досрочных выборов, но никто не поторопился присоединиться к демонстрантам. Наоборот, люди с раздражением разглядывали сборище. Их волновало одно: пробка, созданная демонстрантами. 
 
...Наутро поступили новые сообщения о выступлениях недовольных масс, на этот раз в элитном поселении Кохав-Яир.
Несколько десятков молодых активистов партии “Авода” через день после объявления о создании правительства национального единства устроили ранним утром шумный митинг у дома Шауля Мофаза в Кохав-Яире. 
Подойдя к дому, они начали кричать: 
 
“Доброе утро новому министру без портфеля! Доброе утро исполнителю самого грязного политического трюка в истории Израиля! Мы думали, что ты возглавишь социальные протесты, ты ведь обещал нам это сделать, а оказалось, что у тебя короткая память. Но мы не устанем напоминать тебе, что ты променял протест на министерское кресло”. 
Дальше - больше. В новостях замелькали сообщения типа “Нынешним летом протестов станет больше!”, и возмущенные отзывы продолжают поступать. 
 
Так что же происходит в нашем государстве с движением протеста? 
Почему в стане борцов за социальную справедливость царит разочарование? 
Почему сообщение о том, что очередное народное разорение, связанное с досрочными выборами, откладывается на полтора года, вызывает возмущение? 
Не свидетельствует ли все это о том, что социальный забег не рассчитан на долгую дистанцию?
 
Я решила узнать, что думают обо всем этом сами возмущенные.
 
***
Обращаюсь к Став Шапир, одной из инициаторов палаточного протеста:
 
- Объясни, почему присоединение Шауля Мофаза к правящей коалиции вызвало у вас такой бурный гнев? Ведь выбор Мофаза легко объясним: торопиться ему некуда, опросы общественного мнения пророчат “Кадиме” не более десяти мандатов. Братья по партии готовы устроить бой как в случае праймериз, так и без них, и понятно, что в новом кнессете мест в списке “Кадимы” на всех желающих не хватит. А сейчас у него самая большая фракция в кнессете, почему бы не порулить? 
 
- Мы воспринимаем поступок Шауля Мофаза как предательство. Совсем недавно он говорил, что самая главная проблема Израиля не Иран, а огромные социальные различия между представителями различных слоев населения. 
Он говорил о том, что готов возглавить движение протеста и вывести социальную тематику на первый план. Он заявлял, что готов добиваться пересмотра прав работающих в стране. И вот теперь он пожертвовал всем этим ради места в коалиции. А коалиция такая огромная, что ей практически невозможно противостоять. 
Мы считаем произошедшее грязным и циничным трюком, сделанным вопреки интересам граждан. 
 
- И как, на ваш взгляд, это отразится на конкретной израильской политике?
- Я считаю, что мы станем свидетелями процесса закрепления в стране политики страха. Люди боятся за свой завтрашний день, они чувствуют, что их обманули, что социально они по-прежнему не защищены. 

- Вы говорите это не из опасений, что вашего движения не хватит на долгий период? 
- Мы будем продолжать борьбу, не откладывая ее в долгий ящик. Мы готовимся к проведению мощных акций протеста. Разумеется, не насильственных. 

- Газеты сообщали, что вы получили от нескольких партий предложение присоединиться. Если не секрет, в пользу какой партии принято решение? 
- Я еще не решила, пойду ли в политику, поскольку трудно сказать, где наша работа будет эффективнее - в политике или если мы действуем извне. 
Одно скажу с уверенностью: мы будем способствовать приходу в политику новых людей - тех, кто разделяет наши представления о борьбе и справедливости. 
Следующий мой собеседник - Ицхак Шломи, инициатор знаменитой волны протестов “Коттедж”. Сегодня он знаковая фигура израильского общества, как же - бесстрашно замахнулся на святая святых - тайны ценообразования молочного концерна “Тнува” и иже с ним. 

- Ицхак, неужели за полтора года темы для социального протеста поблекнут? 
- Я думаю, сегодня весь народ должен почувствовать: несмотря на то, что создано огромное правительство, которое кажется непотопляемым, это правительство лоббистов, правительство напитала. И пусть оппозиция кажется сегодня маленькой, в оппозицию должен уйти весь народ. 
 
- Это как? 
- Я уверен, что поднимется новая волна протеста и против постоянного повышения цен на основные продукты питания, и против провала жилищной реформы. Сейчас у правительства появилась возможность снова снять социальные темы с повестки дня. Так что до встречи на улицах Тель-Авива!
 
***
Глава обновленной партии “Авода” Шели Ехимович в течение нескольких месяцев, прошедших после выборов председателя партии, откровенно отмалчивалась. 

Если прежде она охотно рассуждала о необходимости защиты прав работников общественного сектора как одной из основных категорий трудящихся, то после избрания ее на пост лидера Рабочей партии все интервью как корова языком слизала.

 Никаких вам бесед на животрепещущие темы. Молчит - и все тут. На одной из журналистских тусовок знакомый комментатор спросил меня тихонько: “А с вами она общается? Нет? И с нами нет!” 

Шели молчала и, кажется, правильно делала. Потому что не просто молчала, а очки набирала. Чем больше молчит, тем больше очков! Но после создания правительства национального единства ей пришлось заговорить.

“Новое правительство собирается проводить разрушительную политику, которая противоречит целям социального протеста, поднявшегося прошлым летом, - сказала Шели. - Бюджет, который должен быть подписан, это настоящий капиталистический бюджет”.

Да уж, как говорится, что же ты мне раньше-то не сказала! С такими свежими мыслями и серьезной критикой полтора года на подъеме вряд ли удастся продержаться. 
 
***
Решив разузнать мнение рядовых израильтян о социальном протесте, я зашла в тель-авивский центр “Азриэли” и опросила нескольких проходивших мимо меня людей о том, что они по этому поводу думают.
 
Ирена Александрович, секретарь:
- Самый тяжелый вопрос в Израиле - это вопрос жилья. Мы купили квартиру вскоре после приезда. Платили дикие проценты. Но все равно хорошо, что хотя бы успели купить до подорожания. Теперь цены взвинчены невероятно. Моим детям, недавно начавшим работать, о жилье пока думать не приходится. Но и движение палаточников особого расположения у меня не вызывает. Там нет тех, кто знает, как мы живем. Я не могу пойти в палатку на месяц - меня уволят с работы. Муж в таком же положении. Эта затея не для нас. Так что у нас особого разочарования в связи с тем, что выборы отложены, нет. 
 
Алекс Борисов, младший инженер частного предприятия, высказался еще лаконичнее: 
- Выборы отложены, балагана меньше, и это уже неплохо. 
 
 “Новости недели”
Фото Kurez.com