СбежавшаЯ

Нью-Йорк
№7 (513)

На Парк авеню в Манхэттене между Ист 53-й и 54-й улицами стоит одно весьма примечательное 24-этажное здание. Это Ливер-билдинг, построенный в 1952 году. В те времена здание резко отличалось от своих соседей своими стенами из стали и стекла (наряду со своим современником – зданием штаб-квартиры ООН на Ист-Ривер). Однако, в отличие от здания ООН, Ливер-билдинг был возведен для частной корпорации. В нем разместилась штаб-квартира крупнейшего в мире производителя мыла, стиральных порошков и различных моющих средств «Lever Brothers company». Это было первое в Нью-Йорке здание с полностью контролируемым климатом внутри.
Отличительной особенностью Ливер-билдинга является то, что высокий первый этаж здания поддерживается расположенными по его периметру колоннами. В результате образуется крытое свободное пространство, используемое пешеходами. Там же имеется небольшой дворик с прямоугольной клумбой посередине. Вот в этом дворике и в переходах под первым этажом периодически размещаются выставки скульптуры. Сейчас во дворе стоит работа Дэймина Хёрста «Virgin Mother».
Если идти по Парк авеню, то под опорами, поддерживающими первый этаж небоскреба, можно увидеть лишь ноги гигантской скульптуры. И только зайдя во дворик, можно лицезреть ее в полный, почти одиннадцатиметровый рост. В профиль видно покрашенную в черный цвет бронзовую фигуру обнаженной беременной женщины с посадкой головы, как у питекантропа. Ее бессмысленное с ярко голубыми глазами лицо, находящееся где-то на уровне третьего этажа здания, производит странное впечатление. Будто беднягу неожиданно из-за угла ударили по голове пыльным мешком, и она замерла в полном недоумении, ничего не понимая. Но если смотреть в фас, то скульптура выглядит довольно страшно. Создается впечатление, что несчастную женщину начал свежевать какой-то маньяк-мясник, но бросил работу на половине. Ибо с той части ее тела, которая обращена не на улицу, а к стене здания, содрана кожа, и выставлены напоказ подлежащие красные мышцы и желтоватая железистая ткань правой груди. Вид костей черепа и обнаженных мышц под содранной кожей шокирует не меньше, чем вид плода, свернувшегося калачиком внутри полувскрытой матки. Может, потому у нее такое выражение лица – она и сама в шоке.
Что хочет сказать зрителям автор этой «Virgin Mother», хотя, по-моему, было бы точнее назвать ее «Сбежавшая от маньяка»? Меня вид скульптуры вернул в те далекие уже времена, когда я учился на первом курсе медицинского института и по необходимости проводил очень много времени в анатомическом театре, препарируя трупы. Помню, мне потребовалось довольно много времени, чтобы привыкнуть к весьма специфической обстановке, существовавшей там. А Дэймин Хёрст затаскивает людей в «анатомку» без всякой предварительной подготовки.
Я решил понаблюдать за реакцией прохожих. Cпециально отошел в сторону и прислонился к колонне, сделав вид, что кого-то жду, и стал смотреть.
Практически все заворачивали во дворик, чтобы разглядеть великаншу получше. Некоторые недоуменно пожимали плечами и брезгливо морщились, другие фотографировали скульптуру и, если были без пары, просили прохожих запечатлеть себя на ее фоне.
Скульптура «Virgin Mother», название которой невольно ассоциируется с библейскими историями, вызвала довольно бурную полемику в местной нью-йоркской прессе. Причем мнения высказывались полярно противоположные – от бурных восторгов до полного отрицания, возмущения и требования немедленно ее убрать. Одни утверждали, что Хёрст, якобы, открыл, наконец, запретную ранее тему, изобразив обнаженную беременную женщину, а другие сочли его скульптуру символом конца изобразительного искусства ХХ века.
Дэймин Хёрст является ныне одним из самых известных и успешных британских художников. Он окончил колледж в 1989 году, успев еще до этого принять участие в нескольких скандальных экспозициях. В 1991 году он выставил на всеобщее обозрение огромный, заполненный формалином, стеклянный аквариум, в который он поместил мертвую тигровую акулу. Зрелище законсервированного таким образом морского монстра вызвало много шума вокруг имени автора инсталляции и добавило ему известности. Подстегиваемый бурной реакцией на его трюк, Хёрст продолжил разрабатывать обнаруженную «формальдегидную» жилу, помещая в стеклянные чаны с этим химическим веществом мертвых коров, овец или их части. Я не знаю, почему его так тянет в анатомический театр, может он страдает какой-то формой некрофилии, прикрывая свой интерес к мертвечине рассуждениями о том, что он желает исследовать процесс жизни и смерти. Вероятно, его инсталляции призваны развеять определенное, существующее, по мнению Хёрста, в головах людей, недоразумение, которое он назвал «физической невозможностью смерти в сознании некоторых живущих». Что касается меня, то в свои студенческие годы я досыта насмотрелся на мертвые тела в «анатомке», а тошнотворный запах формалина запомнился мне на всю жизнь в прочной ассоциации с понятием о смерти. И мне очень не хотелось бы рассматривать все это вновь на выставке даже самого скандально известного вивисектора.
Однако, Хёрст не ограничивается только скульптурой и упомянутыми выше инсталляциями. Он еще и картины пишет, причем одним из самых его излюбленных приемов является рисование на вращающемся столе, в результате чего краски растекаются по холсту под воздействием центробежных сил, создавая абстрактные наплывы.
Полной противоположностью мрачному потустороннему миру, в который нас хочет погрузить Хёрст, являются выставленные там же, под потолком перехода, три скульптурные группы Кита Харинга. Первые две, вырубленные из толстых, покрашенных в яркие желтый, красный и голубой цвета пластин алюминия, изображают танцующих людей. В одной из них трое друзей от души пляшут, сойдясь в кружок, в другой – двое веселятся от души, высоко и забавно задирая в танце ноги. В третьей композиции, созданной из стали, покрашенной в карминово-красный цвет, представлен человечек, скорее всего егоза-ребенок, играющий со своей большой собакой. Он вскочил на нее, как на коня, и пытается на ней удержаться. Все три композиции созданы в условной манере, и все они прославляют радость жизни. Глядя на них, я невольно вспомнил стишок, который мы любили повторять в детстве, рисуя забавных человечков:
Точка, точка, запятая,
Минус, рожица кривая,
Ручки, ножки, огуречик –
Вот и вышел человечек.
Примерно по такому же принципу и Кит Харинг создавал своих трех с половиной метровых пляшущих и играющих человечков, оттого они у него такие задорные, веселые, располагающие к себе.
Я уже писал когда-то об этом замечательном художнике и скульпторе, умершем, к сожалению, в очень молодом возрасте. Хочу очень кратко о нем напомнить.
Кит Харинг родился в 1958 году в маленьком городке в Пенсильвании. Когда ему исполнилось всего двадцать лет, состоялась его первая персональная выставка. В 1978 году он переехал в Нью-Йорк, поступив в Школу визуальных искусств. И уже на следующий год поверх старых рекламных плакатов на стенах станций нью-йоркской подземки появились рисунки Кита, сделанные мелом по черной бумаге. На них были изображены как бы плывущие, неразделимо связанные, перетекающие друг в друга, комические очертания людей и животных. Так родился стиль, вскоре ставший известным во всем мире. Харинг сделал придуманные им методы граффити своим отличительным фирменным ярлыком и вскоре приобрел широкую, на первых порах довольно скандальную, известность, а затем и самую настоящую славу. Постоянно используемые им образы веселых, радующихся жизни детей или добрых, игривых собак скоро стали прочно связываться с его именем, благодаря их легкой узнаваемости.
Кит был плодовитым художником, щедрым в поддержке различных общественных начинаний, охотно выступал автором рисунков в книжках для детей, а также картинок на футболках. Он разработал программы художественного обучения для детей в школах, помогал фондам многих детских организаций, выделял средства на целый ряд медицинских исследований.
Художник умер в феврале 1990 года в возрасте тридцати одного года. Он оставил в наследство искусство, которое было очень популярным при его жизни и остается таковым и сейчас.
Рассматривая скульптуры около Ливер-билдинга, я подумал, что организаторы экспозиции, скорее всего, намеренно, для контраста выставили рядом произведения таких разных авторов, как Кит Харинг и Дэймин Хёрст. Таким образом им удалось подчеркнуть жизнеутверждающий, солнечный стиль одного и мрачный, замогильный настрой другого. Разница в возрасте между этими двумя людьми составляет всего семь лет. Кит Харинг создавал свои скульптуры в конце восьмидесятых годов, а Дейшин Хёрст отлил свою «Virgin Mother» в 2005-м. Неужели так сильно изменились времена, так в корне поменялось восприятие мира?