ТроЯнской войны не будет

Парадоксы Владимира Соловьева
№44 (497)

Два часа – и ты сводишь близкое знакомство с самой прекрасной на земле женщиной. Правда, время это телевизионное, а женщина – виртуальная, метафизическая, до нее не дотронуться. А воображение на что? Как там у Шеспира? Пролог выходит на сцену и втыкает в пол колышки с дощечками – «лес», «река», «море», а уходя, говорит зрителям: «Воображение дорисует остальное», пусть даже это воображенье – ложное, как у Платона, а какое не ложное по сравнению с реалом? Короче, два телечаса для работы зрительского воображения, чтобы воссоздать образ земной-неземной красавицы, из-за которой разразилась самая известная из древнейших войн – Троянская.
В Трое я был, она теперь на территории Турции, разрыта вдоль и поперек, начиная с великого археолога-любителя Генриха Шлимана, который – единственный! - поверил на слово Гомеру, когда того все считали сказочником, а «Илиаду» (как и «Одиссею») относили к мифологии. «Я список кораблей прочел до половины...» - писал Мандельштам, имея в виду те самые греческие корабли, которые подплыли к Трое, чтобы забрать обратно похищенную Парисом жену спартанского царя Менелая. По другой версии, у этой знаменитой пары любовников все произошло по обоюдному согласию, и беглецы прихватили с собой в Трою большое число рабов, скота и драгоценностей. После десятилетней осады Троя была взята с помощью одиссеевой уловки - троянского коня, нашпигованного греческими воинами, причем Одиссей собственноручно задушил Антикла, боясь, что тот их выдаст: он единственный поверил Елене, которая говорила голосами жен греческих воинов.
Когда победа была наконец одержана, Менелай носился по чужеземному королевскому дворцу с обнаженным мечом в поисках изменившей ему жены, но увидев ее, вместо того, чтобы убить, простил и взял обратно в жены. Так она была хороша. И когда вывел ее на городскую стену перед станом соплеменников, те, уже готовые забить ее камнями, мигом признали в ней самую прекрасную женщину в мире, ради которой стоило воевать и которую надо теперь простить.
Эта война имела множество исторических и мифологических последствий – от обратного путешествия Одиссея до убийства Орестом своей матери за убийство ею и ее любовником его отца (ее мужа), причем Аполлон, защитник Ореста, утверждал, что убийство матери - не такое уж страшное преступление, так как женщина - всего лишь вместилище для мужского семени.
Возвратимся, однако, к Елене, героине, с одной стороны, троянского мифа, а с другой, - бесконечного числа реконструкций в древней скульптуре и вазописи, в современном кино и театре. На экране и на сцене – такими не похожими друг на друга актрисами, как Элизабет Тейлор и Дайана Дорс, британская секс-бомба Донна Мёрфи и юная немецкая блондинка Дайана Крюгер в прошлогодней продукции «Уорнер Бразерс»: дань нынешней блондинистой моде на женщин, хотя Елена, как пить дать, была брюнетка или шатенка. Но какие требования можно предъявлять к поп-арту и масскультуре – всё там делается на потребу зрителей и к искусству не имеет никакого отношения.
Хотя, конечно, остается под большим вопросом, какой показалась бы Елена нам сейчас? Вкусы меняются во времени. К примеру, Клеопатра, как выяснилось по ее статуям, была толстовата, коротко- и кривонога, да еще с пребольшим рубильником на лице, а сколько мужиков отдало жизнь, чтобы провести с ней ночь! Причем именно в нос все упиралось, и, по словам Паскаля, мировая история пошла бы иным путем, будь нос Клеопатры другой формы. Кристофер Марло писал, что ее лицо спустило с якорей тысячу кораблей, список которых наш поэт досчитал только до середины.
С одной стороны, этот поток китчевой продукции препятствовал реконструкции исторических событий, но разве возникшая в древнем мире на их основе легенда не была своего рода тогдашним китчем? С другой стороны, однако, масскультурная обработка этого греческого мифа дала возможность привлечь внимание сначала читателей, а потом и телезрителей к его серьезному прочтению. Можно даже сказать, что молодой британской исследовательнице Бриттани Хьюс повезло: сначала она выпустила солидный труд под названием «Елена из Трои: богиня, принцесса, шлюха», а теперь вот по общественному ТВ прогоняют ее фильм по этой книге, где она сама выступает в роли рассказчицы. К этому надо добавить, что Бриттани - красивая черновласая женщина. Режиссер и оператор немного эксплуатируют ее образ, показывая то на греческой колеснице на фоне древних руин, то на борту лодки с разметанными на ветру волосами – само собой, где-то в Эгейском море, и на какой-то момент рассказчица и героиня сливаются, совпадают для нас в одном образе. Однако это немного все-таки искусственное уподобление уравновешено образами Елены на древних вазах, медальонах и в древней терракоте (маленькие такие керамические статуэтки), плюс современной греческой актрисой, которая на основании этих изображений гримируется под Елену, чтобы выступить в ее роли на сцене. Тем временем под этот весьма выразительный, хоть иногда и спорный, видеоряд мы узнаем замечательную историю мифической Елены. Вот именно: Бриттани Хьюс пытается сквозь легенду увидеть исторический реал. Иногда в ущерб легенде, которая так прекрасна и увлекательна, что никакие исторические реконструкции, как бы точны ни были, ни в какое сравнение не идут.
Ну скажем, само полубожественное происхождение Елены. Несколько версий. По одной Зевс давно домогался Немезиды, но та превращалась в рыбу, мышь, пчелу, косулю, а Громовержец, чтобы ею овладеть, соответственно - в бобра, кота, шершня, льва. И всё напрасно – добыча ускользала от него. Но после того, как она превратилась в гусыню, Зевс тут же стал лебедем и овладел ею, а снесенное ею яйцо внедрил в лоно Леды, когда та, ни о чем не подозревая, сидела на лавочке, широко расставив колени.
По другому и более распространенному мифу, Зевс изнасиловал Леду. Это довольно частый сюжет в мировом искусстве. Но в Уффици во Флоренции я видел скульптуру, где Леда помогает «насильнику» Зевсу (в виде лебедя) проникнуть в себя. Из снесенного Ледой от лжелебедя яйца родились Елена, Клитемнестра, Кастор и Полидевк. Но что самое интересное, не все были детьми Зевса, так как Леда продолжала в это время спать со своим мужем. Сказка, да? Но в ней намек, добрым молодцам урок.
Этот занимательный, хоть и немного растянутый за счет этнографических и археологических отвлечений фильм (обычный формат у таких фильмов – час-полтора) ставит заодно и моральный вопрос: Елена, эта красотка из Бронзового века – причина или жертва чудовищной по тем временам войны, когда Троя была уничтожена, троянцы перебиты, а троянки проданы в рабство и в древнегреческий язык вошло нарицательное словечко «троя», что означало проститутку? Вопрос остается без ответа, потому что тот мифический мир управлялся богами: настоящей виновницей Троянской войны считалась богиня раздоров Эрида. Это она подкинула яблоко раздора на свадьбу Пелея и Фетиды, перессорив бессмертных и вызвав Троянскую войну. А Елена, кстати, изобрела морфий: когда Телемак жалился ей в Спарте на отсутствие вестей от своего отца Одиссея, она дала ему успокоительное из собственных слез - элениум, чтоб он позабыл о горестях. А священным деревом Елены считается платан.
Давным-давно, в юности, я читал пьесу Жана Жироду «Троянской войны не будет», где древнегреческий миф переиначен на пацифистский лад, где детерминизму противопоставлен выбор, а воле богов – человеческая воля. Но, увы, Троянская война была, как и все остальные мировые войны.
А жаль.