Воскресные страсти в Нью-Йорке

Репортерский дневник
№34 (487)

14 августа в Манхэттене состоялась, может быть, последняя массовая акция протеста евреев Нью-Йорка и Нью-Джерси против вывода еврейских поселений из сектора Газа. Последняя – потому что уход Израиля оттуда уже начался, и ясно, что помешать этому сможет лишь несдержанность самих палестинцев. У нас же, в Нью-Йорке, различные, в основном религиозные, еврейские организации, устроили совместное авторалли. Сбор машин, увешанных оранжевыми флагами и плакатами, начался на Брайтоне, откуда колонна из нескольких десятков (а, возможно, действительно сотен, как было заявлено) машин добралась до Манхэттена, проехав мимо израильского консульства, и завершила свой маршрут перед зданием ООН у небольшого скверика Sharansky Steps. Должен признаться, что окончания ралли я так и не дождался, поскольку вместо 12 часов дня колонна появилась на углу 42 стрит и 2 авеню только в 2.30 РМ – видимо, помешал трафик и бдительная полиция. Но тем, кто томился в ожидании событий на 2-й авеню, скучать тоже не пришлось. Собравшаяся публика в оранжевых куртках и шапках с оранжевыми лентами, в большинстве своем состоявшая из религиозных реформистских семей и учеников ешив, оживленно общалась, прерываясь лишь для громкого чтения и пения молитв. А еще народ держал в руках транспаранты на английском и иврите, обвиняющие правительство Израиля в предательстве и призывающие всех евреев сопротивляться насильственному выводу поселенцев из Газы. Как сказала одна из участниц этой демонстрации Сара Залман Диас Мендельсон, пришедшая поучаствовать в акции протеста с мужем и двумя маленькими дочками: «Мы здесь для того, чтобы сказать – евреи, проснитесь! То, что сегодня происходит в Израиле, может погубить страну...» Впрочем, позиция «оранжевых» последователей Любавического Реббе, составлявших большинство в этой демонстрации из 200 человек, явно была не близка кучке сторонников ортодоксальной еврейской организации Neturei Karta International, приехавших на контр-демонстрацию из Вильямсбурга. Эти люди, как известно, выступают вообще против существования государства Израиль, поскольку увязывают его создание с приходом Мессии. Их демонстрация в этот день, 9 Ава по еврейскому календарю, трагический день дважды разрушенного Храма, носила явно провокационный характер. Я не поленился и поговорил с предводителем этой группы Рабби Исроелем Довидом Вейссом, чтобы попытаться понять ход, так сказать, его мыслей. Все бы хорошо, и речь его по поводу мирного сосуществования евреев и палестинцев была страстной и убедительной... Только после того, как на вопрос «Какое количество евреев вы представляете», он ответил: «Сотни тысяч в Америке и в Израиле», остатки моих иллюзий по поводу этого течения развеялись. Можно, конечно, так врать, если ты стоишь с транспарантом, на котором перечеркнута «звезда Давида», а твой соратник машет палестинским флагом... Было очень забавно наблюдать, как группка «оранжевых» девочек нарушила ряды антиизраильских ортодоксов, подойдя к ним и начав петь. После чего те, под неусыпным оком полиции, срочно ретировались на другую сторону улицы. Мне потом объяснили, что вроде бы по каким-то религиозным мотивам этим ортодоксам нельзя стоять рядом с женщинами. Было и еще несколько интересных сценок выяснения отношений между двумя политическими движениями. Но, в конце концов, солнце припекло, и вся оранжевая колонна, не дождавшись представителей автопробега, двинулась по 42 стрит к скверику напротив здания ООН, где, окружив обелиск, начала молиться и вслух переживать за судьбу Израиля. Антиизраильтяне к обелиску не пошли – то ли «терпелка» кончилась, то ли разрешения на такую демонстрацию не выправили... Протомившись в ожидании оранжевых машин еще какое-то время, я вместе с некоторыми другими представителями СМИ покинул собрание, но на углу 42-й и 2-й все же наткнулся на автопробег. Большая часть машин уже собралась, остальные, видимо, еще подтягивались... Я сфотографировал их на прощание и пошел в метро.
Солнце по-прежнему было ярким, жара была дикой, влажность не давала вздохнуть, и Манхэттен, как обычно, был шумен и весел. Только какое-то странно тревожное напряжение висело в воздухе, то напряжение, какое бывает обычно перед какими-то серьезными переменами – пусть где-то далеко, не здесь... Но, как писал когда-то Джон Донн: «Если где-то звонит колокол, то он звонит и по тебе».