укрощение строптивых

Экспресс-опрос "РБ"
№31 (484)

Арест журналистки Джудит Миллер за отказ нарушить конфиденциальность своих источников, вызвал горячие дебаты в стране. “Левые” снова заговорили о наступлении на права и свободы американцев, об уподоблении Страны Свободы тоталитарному “оруэлловскому” обществу. “Правые” стали снова напоминать, что именно безграничная свобода прессы привела к поражению во Вьетнаме, к Уотергейту и прочим “гейтам”, подорвавшим авторитет властей в глазах рядовых американцев. Масла в огонь подлило и то любопытное обстоятельство, что анонимными источниками Миллер оказались главный советник президента Буша Карл Роув и помощник вице-президента Дика Чейни Скутер Либби.
На днях в юридическом комитете Сената рассматривался законопроект, защищающий право журналистов на неразглашение имен своих источников. Авторы законопроекта – сенаторы из обеих главных партий, в том числе Хиллари Клинтон (демократ от штата Нью-Йорк) и Ричард Лугер (республиканец от штата Индиана). В комитете законопроект был в целом одобрен, но его приняло в штыки Министерство юстиции США. Заместитель генерального прокурора Джеймс Коуми, заявил, что законопроект – это “плохая общественная политика, ибо он мешает правительству получить информацию об источниках масс-медиа – даже в чрезвычайных ситуациях, когда речь идет о национальной безопасности”.
Под давлением Министрства юстиции в законопроект была внесена поправка, согласно которой с журналистов можно требовать разглашения имен источников в этих самых “чрезвычайных ситуациях”. Тем не менее Министерство юстиции по-прежнему законопроектом недовольно, и его превращение в закон все еще ставится под сомнение.
А в стране продолжаются споры о правах и обязанностях журналистов, людей, поставляющих им информацию, и власть предержащих. Поэтому мы обратились к политикам и журналистам со следующими вопросами:

Поддерживаете ли вы законопроект, который защищает права журналистов и конфиденциальность источников?
Или вы согласны с Министерством юстиции, заявившими, что этот законопроект - “плохая общественная политика”?


Дайан Савино,
сенатор штата Нью-Йорк:

Я думаю, что защита конфиденциальности источников существенна для нормального функционирования свободного демократического общества. Однако, в редких случаях, когда речь идет о государственной безопасности, необходимо выявлять имена источников.

Адель Коэн,
депутат Ассамблеи штата Нью-Йорк:

Свобода прессы – один из священных принципов нашего свободного общества. Журналисты должны иметь возможность добывать информацию и публиковать правдивые материалы о работе правительства, бизнесе и обществе в целом. Репортеры свято верят, что именно правдивость и точность их материалов служит интересам общества, а этический кодекс журналистики диктует им сохранять в тайне имена источников.
Нынешнее расследование, цель которого – выявить, кто сделал достоянием общественности имя агента ЦРУ, чтобы дискредитировать политического противника, - лишний раз показал, что журналистам нужен закон, защищающий их права. Специальный прокурор преследует именно журналистов, не трогая подлинных нарушителей закона - представителей администрации президента Буша.
Белый дом мастерски организовал эту «охоту за ведьмами», чтобы отвлечь внимание общественности от лжи, которой нас пичкают официальные лица, (включая президента), пытаясь оправдать войну в Ираке. Закон, защищающий журналистов, снова направит внимание публики в нужную сторону.

УильЯм Колтон,
депутат Ассамблеи штата Нью-Йорк:

Для нормального фукционирования демократического общества свобода прессы насущно необходима. Именно поэтому Билль о правах ее гарантирует.
В штате Нью-Йорк есть законы, защищающие конфиденциальность источников, но таких законов нет на федеральном уровне. Поэтому журналиста, отказавшегося разгласить имя своего источника, не тронут в Нью-Йорке, но федеральное правительство может привлечь его к ответственности. Чтобы избежать подобных трагических ситуаций, нам необходимо разобраться в нынешнем легальном «ералаше» и принять соответствующий закон на федеральном уровне. Журналистам нужны ясные, четкие «правила игры».

ИльЯ Левков,
владелец издательства «Либерти»:

Мое мнение неоднозначное. Несомненно, не может быть демократии без свободы прессы. Несомненно, должны быть источники, которые поставляют прессе информацию. И, несомненно, эта информация должна доходить до народа.
Но это – в идеале. А что мы видим в реальности?
Пресса именуют себя четвертой властью в стране. Это хорошо, респектабельно и эффективно. Но нельзя быть четвертой властью и не иметь при этом никаких обязательств. Пресса – это, в конечном итоге, обычные люди, которые делают карьеру. И эти люди готовы на все, лишь бы их статьи попали на первые страницы газет, лишь бы добытая ими информация попала в новости до пожара, а не после. К тому же, помимо личных мотивов, у большинства представителей прессы есть мотивы политические.
Перейдем теперь к источникам информации, к так называемым «whistle-blowers», то есть людям, которые выносят сор из избы, бьют тревогу. Они подразделяются на две категории. Одна категория – это честные люди, которые становятся свидетелями нарушения законов или злоупотребления властью и хотят, чтобы об этом узнала широкая общественность. Другие – это люди, которые не согласны с политикой правительства и хотят под него «подкопаться».
Первые (по закону, защищающему права «whistle-blowers») имеют возможность пойти к генеральному прокурору или специальному прокурору. Вторые же этой возможности не имеют, ибо информация, которую поставляют, обычно не связана с нарушениями, хоть и может вызвать сенсацию. Поэтому они идут к журналистам.
Правительство имеет право хранить свои секреты. Пресса имеет право узнавать эти секреты. Поэтому между ними всегда остается некая «зона», в которой может разразиться конфликт, но может и созреть сотрудничество. Все зависит от зрелости участников.

Лиса Хостин,
редактор Еврейского телеграфного агенства (JTA):

Впервые за последнее время возможность журналистов выполнять свою миссию подвергается реальной угрозе. В то время как Джудит Миллер сидит в тюрьме, Конгресс рассматривает федеральный законопроект, который должен защитить журналистов, гарантировать им право не разглашать имена своих источников. Я поддерживаю этот законопроект и считаю его очень важным. В то же время считаю, что мы, журналисты, должны свести к минимуму ссылки на анонимные источники, добиться того, чтобы они стали исключением из правил, а не правилом. И мы, и наши источники должны помнить, что наша задача – быть максимально правдивыми и максимально достойными доверия.
Лишь с помощью закона, защищающего права журналистов, а также здравого смысла они смогут и впредь играть свою важную роль в свободном обществе.

Уолтер Руби,
журналист газеты «Джуиш уик»:

Я всецело поддерживаю законопроект, защищающий конфиденциальность источников, который сейчас рассматривается в Конгрессе. Дело Валери Плейм показало, насколько этот закон важен. Кто-то из администрации Белого дома (как оказалось, главный политический советник президента Буша Карл Роув), нарушив закон, сообщил репортерам, что г-жа Плейм была сотрудиком ЦРУ. И что же за этим последовало? Карл Роув и другой источник (Скутер Либби, помощник вице-президента Дика Чейни) вышли сухими из воды, а репортер газеты «Нью-Йорк таймс» Джудит Миллер, которая с ними беседовала в Белом доме, но даже не написала статью об этой беседе, сидит в тюрьме. «Преступление» Миллер заключается в том, что она отказалась сообщить прокурору, ведущему дело Плейм, имена своих источников.
Настоящих нарушителей никто не трогает, тогда как Миллер (исполнитель эпизодической роли в этой драме) сурово наказана за отказ нарушить правило о неразглашении имен источников – одно из главных правил журналистики в нашей стране. Парадокс!
Если бы журналисты не имели возможности гарантировать конфиденциальность своих источников, многие важнейшие материалы нашего времени (начиная с Уотергейта), никогда бы не были обнародованы. Некоторые прокуроры и некоторые «шишки» в администрации стараются отнять у масс-медиа их возможность разоблачать коррупцию в правительственных кругах и злоупотребление властью. Администрация Буша напоминает администрацию Никсона в ее стремлении к «имперскому» президенству, при котором мы все, маленькие люди, сжимаемся от страха перед великим лидером, а он, в свою очередь, склоняется перед корпоративной элитой.
Реакция Министерства юстиции меня не удивляет. Ведь его возглавляет Генеральный прокурор Альберто Гонсалес, давший легальное оправдание пыткам заключенных в Гуантанамо Бэй. Нынешняя администрация враждебно относится ко многим из основных гражданских прав, гарантированных Конституцией США и Биллем о правах.
Дело Плейм – классическая ситуация, в которой представители администрации попались на нарушении закона. И что же? Уволили Карла Роува? Ни в коем случае. Вместо этого за решетку бросили Джудит Миллер, чей «грех» заключался в том, что она защищала таких, как Роув. Как всегда, «правые» республиканцы, попавшиеся на нарушении законов, переложили ответственность на плечи прессы.
Члены русскоязычной общины США, особенно те, которые в 2004 году голосовали за Джорджа Буша, должны знать, что именно свобода прессы, в частности, ее возможность разоблачать прегрешения власть предержащих, может предотвратить превращение нашей страны в подобие второго Советского Союза. У нынешней администрации - авторитарная психология, а так как Конгресс и Верховный суд по большому счету находятся у нее под пятой, то пресса остается последним бастионом свободы, и сохранение свободной прессы в нынешних условиях равнозначно сохранению основных свобод американцев.

Борис Фишман,
корреспондент журнала «Ньюйоркер»:

Наше правительство хочет, чтобы репортеры отказались от права хранить в тайне имена своих источников, не требуя того же, к примеру, от юристов. Это напоминает мне Советский Союз. Законопроект, предложенный представителями обеих главных партий и защищающий права журналистов, вряд ли можно назвать революционным - большинство штатов уже имеют подобные законы. Но теперь его необходимо принять на федеральном уровне.
В ответ на требования Министерства юстиции в законопроект включена поправка, согласно которой допускаются исключения – в тех случаях, когда речь идет о государственной безопасности. Чего еще хочет Министерство юстиции? В борьбе между правительством, которое старается ограничить право репортеров хранить в тайне имена своих источников, и репортерами, которые утверждают, что могут отличить опасную для страны ситуацию от безопасной, я уверенно принимаю сторону последних.

Ари Каган,
ведущий журналист газеты «Вечерний Нью-Йорк»:

Я благодарен законодателям – и демократам, и республиканцам, - которые защищают свободу слова и конфиденциальность источников. Ведь конфиденциальность источников – один из китов, на которых держится свободная журналистика. А свобода прессы – один из китов, на которых держится демократия в нашей стране.
Власти сами должны быть заинтересованы в том, чтобы журналисты давали объективную, разностороннюю информацию. Если закон, защищающий прессу, не будет принят, многие деятели откажутся предоставлять журналистам важную информацию, опасаясь разоблачения. Да и сами журналисты будут избегать серьезных тем, опасаясь, что потеряют работу или, как в случае с Джудит Миллер, – свободу. И тогда журналистика постепенно сведется к описанию разных сортов мороженого. А это мы уже проходили – в Советском Союзе.
Конечно, журналисты не должны злоупотреблять ссылками на анонимные или, тем более, не существующие в реальности источники.
Что же касается претензий Министерства юстиции, то они мне вообще не понятны. Ведь в законопроекте есть поправка, согласно которой от журналиста можно требовать разглашения имен источников, когда речь идет о национальной безопасности.

Борис Сандлер,
главный редактор идиш «Форветса»:

Как журналист, я, конечно, поддерживаю закон, защищающий конфиденциальность источников. Журналист должен чувствовать себя свободным. Ведь его роль, его миссия - вынести на суд общественности информацию, которую он добыл. И он вправе это делать.
В то же время я считаю, что журналисты не должны слишком часто прибегать к ссылкам на анонимные источники. В Америке, к сожалению, уже были случаи, когда журналисты ссылались на мифические источники – никуда не ездили, ни с кем не беседовали и вкладывали свои идеи в уста вымышленных «анонимов», тем самым снимая с себя ответственность.
Кроме того, я считаю, что журналист должен тщательно проверить предоставленную источниками информацию, прежде чем перенести ее на страницы газеты или выпустить в эфир. Недавно мы опубликовали острый материал о раввине, который, пользуясь своим положением психолога и духовного наставника, сексуально домогался своих клиенток. Религиозные женщины, которые рассказали об этом нашей журналистке, не хотели, чтобы их имена фигурировали в газете. Поэтому мы тщательно все проверили, прежде чем напечатать материал. А когда к нам пришел адвокат раввина, утверждавший, что мы дезинформировали читателей, то предъявили ему доказательства.
Журналистов нельзя ограничивать в действиях, им надо дать возможность взять на себя большую ответственность и вынести на обсуждение все, что они считают нужным.

Эдвард Глазарев,
журналист газеты «Дейли ньюс»:

Я приветствую закон, защищающий журналистов. Свобода прессы- одна из величайших наших свобод, и ограничить ее – значит совершить большую ошибку. Конечно, я не одобряю злоупотребление ссылками на анонимные источники. Однако если у журналиста нет иного выхода, он имеет полное право не разглашать имя своего источника, оградить его от всевозможных неприятностей.