Ты Чье, жилье?

Земля обетованная
№18 (471)

Пенсионер дядя Яша, владелец квартиры, которую наша семья сняла по приезде в Израиль в начале девяностых, был честным человеком. На иврите слово «старожил» звучит как «ватик». Русскоязычные израильтяне придумали свое определение - «давнюк». Так вот, это был «давнюк с человеческим лицом». Он говорил мне: «Не слушай всех этих врунов, которые рассказывают тебе «бобе майсес» (бабушкины сказки. -А.Э.) про то, как они страдали, когда приехали в Израиль из Союза в начале семидесятых. Чтоб вы так мучались, как мы! Голда Меир, да будет благословенна ее память, построила для нас вот эти квартиры. Да, маленькие, да, со смежными комнатками, да, не в самых лучших районах, но это была крыша над головой! Ты послушай своими русскими ушами, как звучит название компании, у которой мы сразу же получали ключи, - «Амидар». Таки да, даром! Нам эти квартиры дали «за так», лишь бы мы, евреи, жили в своей стране и не убежали в другие. У нас было три квартиры в соседних домах - наша с женой и детьми, ее родителей и моих родителей. Потом пришли люди и спросили: «Вы хотите выкупить у «Амидара» жилье?» И назвали цену. По нашим деньгам она не была маленькой, но и не была ужасной. Мы напряглись, залезли в долги, но купили. А потом ушли наши старики, пусть они покоятся в мире, и у нас с Ривой стало три квартиры. В одной из них теперь живем мы, в другой - наша внучка, в третьей - ты. И вот что я тебе скажу: купи ее у меня сейчас, пока вас не стало миллион с хвостиком. Эти «страдальцы», которые врут вам прямо в глаза, задерут цены так, что мало не покажется. Про дядю Яшу никто не скажет, что у него нет совести. У дяди Яши столько совести - чтоб у других было столько счастья. Но мне тоже придется продавать лишнюю квартиру за такие же бешеные деньги, иначе меня с потрохами съедят. Я не хочу на тебе наживаться, купи, пока это еще не так дорого. Потом будешь локти кусать».
Я не послушался доброго человека, досидел в съемной квартире до бешеного скачка цен на жилье. И через пять лет, продемонстрировав свойственный бывшему советскому человеку горе-практицизм, купил точно такую же «амидаровскую» квартирку за сотню с лишним тысяч «баксов». Видел бы покойный дядя Яша мои локти...
Большой алие, хлынувшей в Израиль в девяностые годы, страна должна поставить гигантский монумент из шлакоблоков. Ведь именно этот недорогой материал использовали в годы правления премьер-министра Голды Меир для массового и быстрого сооружения малометражных квартир, предназначенных для расселения репатриантов из Советского Союза и стран Северной Африки.
Жилье это до боли напоминает достопамятные советские «хрущевки» только убогостью да темпами строительства. Давно выработавшие срок своей эксплуатации (Голда строила их в расчете на 25 лет), шлакоблочные израильские дома не разделили судьбу хрущевских панельных пятиэтажек. В Москве и многих других городах бывшего СССР их уже почти все снесли, а в Израиле эта рухлядь несказанно обогатила бывших владельцев и само государство.
В отличие от Голды Меир или Менахема Бегина, можно сказать, последних сионистов в должности главы правительства Израиля, их преемники, два Ицхака - Шамир и Рабин - пальцем не пошевелили, чтобы решить жилищный вопрос массовой алии. Строительство социального жилья, которым Меир и Бегин буквально спасли свой прибавлявшийся народ, было умышленно сведено на нет. Лобби строительных подрядчиков давило на правительство и Кнессет, проталкивало антисоциальные, противоречившие сущности Еврейского государства решения. Сооружались исключительно дорогие квартиры, которые могли купить лишь старожилы и уроженцы страны, нажившиеся на продаже своего бывшего бесплатного жилья, то есть на новых репатриантах. Американские гарантии, взятые якобы на прием алии из бывшего СССР, были превращены в гарантии успешной спекуляции на рынке жилья.
«Прямая абсорбция» (жестокое изобретение Шамира) стала ловушкой, захлопывающейся не в одно мгновение, а постепенно. Репатрианты конца прошлого века, бросившие или продавшие за сущие копейки добротное жилье в стране исхода, вынуждены были приобретать в Израиле очень скромные старые квартиры по ценам вилл и особняков. Банки предоставляли репатриантам (да что там - навязывали!) ипотечные ссуды, возврат которых мог быть растянутым на срок до 28 лет. Схема выплат такова: поначалу - не очень большая сумма, растущая из года в год, достигающая своей вершины и затем постепенно снижающаяся. Пик пришелся на начало ХХI века, когда на фоне общего упадка экономики, беспрецедентного роста безработицы и подъема цен практически на все люди вынуждены отдавать ипотечным банкам больше половины своего невысокого заработка. Если он, конечно, есть. А как быть безработным и людям пенсионного возраста, перебивающимся на нищенские пособия?
И сегодня на повестку дня встал вопрос массовой задержки по выплатам банковских ссуд, а за ним неизбежно возникнет проблема столь же масштабного выселения людей из их квартир.
Чаще всех прочих общественных организаций тревогу по этому поводу бьет Федерация русскоязычных израильтян, руководимая бывшим депутатом Кнессета Софой Ландвер. Она обращает внимание в первую очередь на невозможность возврата ипотечной ссуды («машкант») немолодыми репатриантами. Дело в том, что семьи пенсионеров и людей предпенсионного возраста в свое время, работая или подрабатывая, могли позволить себе покупку небольшой старой квартиры, не дожидаясь социального жилья. А чего его было ждать, если даже сейчас 50 тысяч семей репатриантов, имеющих право на получение общественного жилья, все еще стоят в почти не продвигающейся очереди?
В то время невозможно было предусмотреть, что цены на эти квартиры упадут (а, как правило, их покупали в середине 90-х на пике цен), что выплаты по «машканте» и ссудам вырастут неимоверно, а подработок уже не будет и придется жить на сокращенное пособие от Службы национального страхования.
Безусловно, есть трудности с возвратом «машканты» и у молодых, здоровых и работающих репатриантов. Но проблема с пенсионерами - другого рода. Им бессмысленно предлагать в качестве решения отсроченные платежи, им неоткуда ждать поступления денег или изменения социального статуса. Старые люди, выброшенные на улицу, станут несмываемым позором Израиля, предвестием его нравственного самоуничтожения как единственного на свете государства для евреев.
Выросла эта проблема не только из дискриминационной политики государства, спровоцировавшего обогащение старожилов за счет новоприбывших, но и вообще из стойкого нежелания создать общенациональную жилищную программу. Никто не призывает вернуться к социалистической юности Израиля и поставить крест на рыночных отношениях. Но Израилю нельзя забывать и о том, что он отличается от США, Австралии, Канады и прочих стран, основанных и населенных эмигрантами, не только возрастом. Что бы там ни говорили о «колбасной алие», о «смешанном составе семей», национальная, идеологическая мотивация переселения на землю предков сопутствует каждой волне репатриации в Еврейское государство. Рассматривать «русских», «эфиопов», «аргентинцев» как дешевую растопку для печи «свободной экономики» может лишь тот, кто мечтает покончить с сионизмом раз и навсегда. К сожалению, та же ситуация с жильем показывает, что такие настроения в нынешнем Еврейском государстве побеждают. Они проглядывают даже из благих на первый взгляд намерений.
Не так давно назначенный министр строительства Ицхак Герцог предложил весьма своеобразные пути выхода из создавшегося в сфере жилья критического положения. Герцогу достался варварски урезанный бюджет министерства, в котором расходы на строительство социального жилья фактически не предусмотрены. Правительство приняло решение вообще прекратить строительство новых хостелей - общежитий квартирного типа - для пожилых людей, и протесты бывшего главы Минстроя не были услышаны. Возобновление строительства хостелей сегодня возможно только при участии частных инвесторов, и сразу после пасхальных каникул, по словам Ицхака Герцога, будут подготовлены законопроекты, позволяющие частным вкладчикам инвестировать средства в строительство социального жилья. К чести министра, ему удалось в бюджете этого года остановить сокращения средств для 80 уже существующих хостелей, в которых проживают 11000 человек, в основном русскоязычных репатриантов.
К помощи частных предпринимателей придется обратиться и в вопросе погашения ипотечных ссуд. Рассматривается вопрос об “обратной машканте”, то есть пенсионеры, которые не могут выплачивать взятую когда-то ипотечную ссуду (и не имеют наследников), смогут найти частных вкладчиков, которые бы продолжали возвращать долги до конца жизни населяющих квартиру людей и при этом бы становились владельцами собственности и ее наследниками.
Иными словами, все вернется на круги своя. Когда-то один частный владелец продал репатрианту за баснословные деньги свое старое, тесное и не престижное жилье. Некоторое время новосел, пыхтя и кряхтя, отказывая себе в самом необходимом, возвращал ипотечному банку взятую ссуду. Длилось это десять, двенадцать, пятнадцать лет, и сумма возврата составила в среднем 140-145 тысяч шекелей (32-35 тысяч долларов), то есть примерно треть от договорной стоимости квартиры - без учета, естественно, грабительского банковского процента и штрафов за задержку выплат. Но вот пришли трудные времена, и человек потерял здоровье, работу, а с ними и возможность платить банку. Продать квартиру невозможно, потому что это старое жилье, цена его упала, и после продажи бедолага останется только с долгами и без крыши над головой.
Тут-то и появляется, как черт из табакерки, новый, мобилизованный Минстроем частник и предлагает свою «помощь». Этот рыночный Фауст, так уж и быть, готов платить за должника «обратную машканту» и не позволит выгнать его на улицу при жизни. А когда облагодетельствованного вынесут из «его-не его» квартиры ногами вперед, вступит в полное владение собственностью.
А что, остроумно! Попользоваться репатриантом, платившим ссуду полтора десятилетия, а потом присвоить то, чем он, по сути дела, себя угробил. То же и с хостелями: влезть в некогда сугубо государственное дело, прибрать к рукам общественный жилой фонд, а когда нынешние обитатели стариковской «общаги» перемрут, переделать ее во что угодно - в гостиницу, в «нумера» для гастарбайтеров, в частный дом престарелых. Что же касается государственного участия, остаточной министерской доли во владении хостелем, то и с этим позднее, с помощью дорогостоящих адвокатов, можно будет разобраться - не впервой!
... Не впервой Израилю выкраивать на алие. Не первое это и, увы, не последнее проявление судорожного экспериментаторства, безответственного отношения к основе существования страны, призванной собирать свой народ.

Айзек Эвентов,
Израиль