ДЕРЕВО НА ЛАДОНИ

У каждого свое хобби
№51 (451)

Вряд ли что-нибудь в мире напоминает нам о вечном круге бытия и временах года нагляднее, чем деревья. Они укрывают нас от дождя и солнца, осыпают цветками по весне и дарят плоды осенью, машут ветвями, провожая нас в дальний путь. Люди и деревья издавна были связаны мифами, о которых напоминают деревянные идолы и деревянные маски. Жизнестойкость и красота деревьев вызвали к жизни древнее китайское искусство Penjing, означающее “горшок c растением в пейзаже”, а его эстетика была продолжением идеи о мужском и женском энергетических началах, инь и янь, их неугасающем созидательном начале и балансе сил.
Историю возникновения Penjing окружают легенды. Одни из них рассказывают о китайском императоре, который в III веке до нашей эры решил изготовить макет своей империи. Изображая окружающий мир в миниатюре, он затребовал у садовников карликовые деревца.
Другие мифы говорят о драконах, зверях и птицах, живших в причудливо изогнутых стволах и кронах деревьев и натолкнувших людей на их стилизованное изображение. Как бы то ни было, китайские мастера мини-ландшафта уже в первых композициях окружали свои живые миниатюры фигурками людей и животных.
К духовным истокам Penjing можно отнести даосизм, проповедующий освобождение ума и тела и их возвращение в состояние первобытной спонтанности, не ограниченной социальными правилами и установками. Искать совпадение своих биоритмов с природными и находить его - значит, по принципам дао, получить огромные созидательные возможности.
На практике замысел древних дизайнеров заключался в том, чтобы, пересадив дерево в искусственную среду и уменьшив его многократно в размерах, не только передать дух , красоту и гармонию оригинала, но и создать его улучшенную и облагороженную копию. Высшим достижением мастера является его “отсутствие в кадре”. Подобно Cоздателю, который, мастерски изменяя реальность, остаётся незримым, реализуя свои идеи и чувства и оставляя своё вторжение в природный ход вещей незамеченным.
Уже в VII веке н.э. молодая Япония начала воспринимать азы китайской культуры, вдохновлявшей её на протяжении веков. Cимволические и реальные семена китайской культуры, разнесенные по всей Азии в дорожных сумках буддистских монахов-миссионеров, попадают и на Японские острова. Грациозные крошечные деревья находят приют в буддистских монастырях, поражая окружающих своей красотой. Доподлинно известно, что уже в XIII веке они становятся украшением cадов и домов японской знати, став не только привилегией богатых, но и важным звеном в японской философии, связавшей воедино дух человека и древнюю веру в могущество природных сил. Именно японцы окрестили новое для себя искусство словом Bonsai, означающим “ высаживать растение в горшке или в плошке”.
Дзэн-буддизм, нашедший живейший отклик в японской душе, тоже искал освобождения ума и плоти путем пропускания через себя “мировой пустоты” в поисках Света и Просветленного, которых можно отыскать в любое время и в любой точке мира. Воссоздание модели природы и общение с ней было актом медитации в попытках поддержания баланса между космосом и человеком.
Но вид карликовых деревьев, которые находили садовники и монахи на вершинах гор и холмов (зачастую неприглядно деформированных природой), не радовал глаз. К счастью, садоводы - люди творческие, и развитие бонсай вскоре пошло в двух направлениях: селекция и физическая коррекция формы. Уже на рисунках средневековых японских художников, таких как Нобуро и Киенага, появляются гармоничные и элегантные маленькие деревья, ставшие прототипами многих достижений современного садового дизайна.
Шаг за шагом японские князья, сегуны, перенимали у китайских учителей способы управления ростом деревьев с помощью подрезок, подвязок, растяжек и железных колец.
В XVII и XVIII веках японская эстетика, искусство и философская мысль становятся на путь аскетизма, и мастера бонсай избирают принцип исключения в своих композициях “всего лишнего” (в том числе и веток деревьев), избирая в дизайне красоту минимализма. В этот период эволюция бонсай идет то по китайскому пути включения дерева в пейзаж, то становится целым букетом расщепленных деревьев, растущих из одного корня, то широко насаждает бонсай на камнях. Позднее одной из высших форм проявления японской идеи о вечности бытия станет выращивание деревьев в смешанном стиле “живого и мертвого дерева”, когда, казалось бы, мертвый и лишенный коры ствол сохраняет внутри себя тонкую нить и “линию жизни”, которая питает чудом живущие ветки.
Во второй половине XIX века популярность бонсай, что называется, идет вширь, становится демократичней, все чаще украшает дома и дворики японцев среднего класса. Японские мастера ищут и находят собственный путь, делая это искусство в глазах окружающего мира все более “японским”. Прививки и черенкование позволили селекционерам вовлечь в круг растений, способных стать бонсай, более трехсот разновидностей деревьев и жестких кустарников. Сегодня таких сортов уже более четырехсот.
Если же говорить о технике выращивания дерева, то оказалось, что, как и прежде, труднее всего было влиять на его форму - ни ощипывание ветвей, ни подрезка почек не давали нужного эффекта. Как это часто бывает, на помощь пришел случай. В 1895 году один из японских любителей, пытаясь подлечить заболевшее дерево, подвязал его проволокой – и совершил в искусстве бонсай революцию. И вот уже, благодаря проволочным приспособлениям, рождаются самые разные стили: “прямой, наклонный или скрученный ствол”, “каллиграфическое дерево”, “обрыв”, “полуобрыв”, “пень”, “бамбук и камни” и. т.д.
Хозяевами самой выдающейся коллекции деревьев становится императорская семья, а “день любования бонсай” - таким же ритуалом, как “день любования императором цветущей вишней”.
Справедливости ради надо заметить, что, не ставя во главу угла национальную гордость, японцы еще очень долгое время продолжали импортировать из Китая горшки для бонсай, которые были сделаны из отменной глины и имели интересный дизайн. Неспроста на табличках у самых знаменитых экспонатов, хранящихся в музеях, кроме информации о дереве значится, что оно находится в китайском горшке XVIII или XIX веков. К тому же один из наиболее эффектных стилей бонсай - выращивание деревьев на камнях - в Японии всерьёз не привился, потому что только китайские камни являлись самой высококачественной почвой, на которой деревца приживались.
Первое основательное знакомство европейцев с бонсай произошло в начале ХХ века, но кроме выходцев из Азии, живущих в Европе и Америке, ими тогда всерьёз никто не занимался.
В Соединенных Штатах первыми бонсаистами стали тоже выходцы из Японии и Китая. Многие американские военные, побывавшие в Стране Восходящего Солнца, привезли оттуда после Второй мировой войны образцы бонсай в качестве трофеев и сувениров.
В 1974 году президент Р. Никсон, впервые посетивший Китай, получает в подарок коллекцию китайских мини-деревьев. В 1975 в Вашингтоне появляется еще одна коллекция - из 53 композиций бонсай, подаренная японским правительством к 200-летию образования США. Эти две коллекции и послужили основой для открытия в столице страны Национального музея Penjing и Bonsai.
Cегодня в постоянной экспозиции музея работают китайский и японский павильоны, североамериканская галерея, носящая имя “японского” американца, мастера бонсай Д. Нака, который не только создал выдающиеся композиции, но и передал свои знания более чем пятистам учеников. Это он провозгласил три десятилетия назад, что бонсай принадлежат не только Японии, но и всему миру.
В японском павильоне музея находится и самое знаменитое дерево национальной коллекции - белая сосна, подаренная американскому народу выдающимся японским дизайнером бонсай М. Ямаки. Белая сосна, которой 375 лет, принадлежала роду мастера , занимающемуся бонсай вот уже более четырех веков, и переходила по наследству как реликвия из поколения в поколение. Это небольшое пышное дерево веками вбирало в себя солнечный свет, человеческие печали и радости. В 1945 году, находясь в Хиросиме, оно пережило атомную бомбардировку. И сегодня чудо-сосна стала звеном, восстанавливающим связь между народами, потому что красота – одна из вещей, способных поднять людей над горькой памятью о прошлом.
Не секрет, что американцы больше других открыты всему новому. Вот уже почти сорок лет в нашей стране работает общество бонсаистов ( ABS), куда входят десятки клубов и отделений. Читатели, живущие в Нью-Йорке, могут подписаться на журнал, издаваемый ABS , получить консультации: в Стэйтен-Айленде - тел. (718) 984 - 9739, в Квинсе - ( 516)293 - 9246 , на Лонг-Айленде -(www.longislandbonsai.org).
Американский Национальный фонд бонсай ( NBF), основанный коллекционерами и филантропами, постоянно приобщает к этому искусству тысячи американцев. Выдающиеся дизайнеры из разных стран читают лекции для начинающих и дают мастер- классы многоопытным любителям.
Проблемой для американских бонсаистов является, как ни странно, оборотная сторона динамики американской жизни. Очень часто дети, бунтуя, отказываются идти по родительским стопам, отрицая вкусы и пристрастия старшего поколения. Отсутствие фамильных традиций и преемственности порою делает создание многолетних шедевров бонсай практически невозможным.
Одна из лучших национальных коллекций бонсай Японии, Juppu-An, находится в префектуре Нагано и ежегодно открывает свои двери десяткам тысяч туристов со всей страны. Руководимый молодым ( 22 года), но уже всемирно известным мастером бонсай Ш. Сузуки, ставшим, по мнению специалистов, связующим звеном между классическим и современным дизайном, этот музей постоянно обновляет свою экспозицию. Здесь находятся уникальные бонсай, представляющие самые различные школы дизайна . Все пространство музея разбито на пять зон, символически представляющих главные части страны, их растения и эстетические тенденции в садовом искусстве. К сожалению, музей находится в стороне от троп, проложенных международными турагентствами, так что иностранные туристы сюда практически не заезжают. Зато у них есть возможность посетить Такаги-музей, находящийся в Токио, который стал одной из самых известных в мире частных коллекций, собранной путем 40-летней кропотливой селекции доктором Р. Такаги, президентом компании и директором учрежденного им садоводческого фонда.
В экспозиции музея есть знаменитая пятиигольчатая сосна Higurashi, чей возраст насчитывает 450 лет. Можно только представить, сколько поколений хранило и пестовало это деревцо, бережно пересаживая его из горшка в горшок и пронеся через невзгоды войн и разрушительные землетрясения, не однажды потрясавшие страну.
Многие музеи мира и частные коллекционеры считают за честь быть представленными в этой галерее. Два месяца назад тысячи посетителей смогли увидеть 150-летнюю китайскую айву из коллекции премьер-министра Японии и 150-летнеий граб из коллекции очень влиятельного бизнесмена. Но самым знаменитым экспонатом из собрания д-ра Такаги является можжевельник “Jyuun”, сохранивший прекрасную форму, несмотря на свой феноменальный возраст - 800 (!) лет.
Специалисты делят деревья бонсай на вечнозеленые и лиственные, декоративные и плодоносящие. Кроме того, с незапамятных времен китайцы выращивали бонсай из бамбука и полевых трав.
Что же касается физических размеров, то крупный, “грубый” бонсай - это дерево высотой выше 66 см, но не более метра. Наиболее распространенны в среде коллекционеров бонсай размером от 15 до 42 см.
Но самый знаменитый и самый сложный для выращивания и ухода – это мини-бонсай, высотой от 5 (!) до 12 см. Вот несколько названий пород деревьев, которые специалисты рекомендуют для начинающих: из вечнозеленых - сосна, эвкалипт, камелия, кедр, азалия; из лиственных - клен, вишня, бук.
Опыт показывает, что ухаживать за бонсай не сложнее, чем за другим растением. Если вы живете в той части планеты, где зима холодная, то приносить деревья в дом с мороза, полагая, что они нуждаются в тепле, будет ошибкой, способной их погубить ( даже если у лиственных пород шанс “высохнуть” на морозе, когда ветер выпаривает влагу из листьев, выше, чем у хвойных и вечнозеленых). Исключенем из этого правила могут быть так называемые тропические бонсаи, мода на которые появилась не так давно и которые действительно требуют тепла.
И все же породы, используемые для создания бонсай, мало чем отличаются от сосны, клена или можжевельника. Так, одной из знаменитых пород, выращиваемых бонсаистами, стало дерево Gingko Biloba, одно из самых старых растений, живущих на земле. В свое время его следы были найдены Ч. Дарвином в окаменевших отпечатках, которым 250 миллионов лет. Это листья Gingko Biloba наклеивал великий поэт В. Гете в свой дневник и посвящал ему стихи.
Критики бонсай усматривают в кропотливой работе с растением – обрезании, ощипывании и придании задуманной формы - элементы тайного садизма и самоутверждения владельца, на что дизайнеры резонно отвечают, что их усилия направлены не на то, чтобы ограничить рост растения, а на то, чтобы перенаправить его.
Хотя эти маленькие деревца - отнюдь не хрупкие создания, о них надо постоянно заботиться: время от времени пересаживать, давать подкормку, проводить профилактику от болезней. Если же вы начинаете выращивать вашего любимца не с “ нуля”, то лучше всего покупайте его у надежного дилера и пользуйесь его указаниями по уходу.
Вот уже более четырех десятков лет не ослабевает вспыхнувший в самых разных частях света интерес к бонсай. Сегодня музеи и собрания этого неумирающего искусства появились в Испании, Италии, Австралии, Таиланде.
Всякое сравнение хромает, но невольно приходит на ум несколько эпизодов из недолгой истории бонсай в России. Одна из первых публикаций, рассказывающая о миниатюрных соснах, криптомериях и можжевельниках, появилась в российской прессе только в 1956 году. Причем в комментариях, сопровождающих рассказ о придании стволу и кроне определенной эстетической формы и необходимости грамотно организовать пространство вокруг дерева, угадывался едва уловимый идеологический аромат осуждения ” их садовых нравов”. В статье говорилось, что молодые деревца “угнетают, уродуют, нагибают, скручивают и кольцуют”. Такое описание технологии выращивания бонсай очень напоминало знаменитую главу “Компрачикосы” из романа В. Гюго “Человек, который смеется”, рассказывающую о детях - карликах и уродах, которых с младенчества умышленно сажают в бутыли и зажимают их детские тела в тиски, чтобы формировать монстров на потеху власть имущим ,что, строго говоря, было больше художественным вымыслом писателя, чем реальностью.
И все же первые энтузиасты, поборники древнего искусства появились и в российской столице в конце 1960-х годов, а настоящие японские бонсай - только в 1976 году. Тогда Ботанический сад при Российской Академии наук получил в дар от правительства Японии 44 композиции бонсай, а хранителем первой национальной коллекции стала Т. Белоусова. В 1989 году в Москве был организован и первый клуб российских бонсаистов. К сожалению, судьба у первой российской коллекции не сложилась. Как известно, бонсай ( если они не из тропиков) должны жить на улице, но поскольку в постсоветские времена охранять Ботанический сад стало некому, а услуги милиции стоили дорого, администрация наняла частных охранников, которые сами неоднократно имитировали кражу бонсай, в результате чего коллекция лишилась 18 своих наиболее ценных экспонатов, благо спрос на товар есть, поскольку мода на бонсай добралась и до Москвы.
И сегодня коллекционирование и выращивание бонсай в России остается делом немногих. Объясняется это в первую очередь проблемами экономическими Ведь покупка готового экземпляра в магазине или у дилера - удовольствие не из самых дешевых.
С. Корнилов из Владивостока начал свою коллекцию десять лет назад с покупки молодого деревца в Японии. Сегодня в его собрании более двадцати грациозных деревьев в возрасте от 20 до 90 лет.
Одним из важных критериев ценности бонсай является его возраст. Цена относительно молодого деревца может быть от 800 до нескольких тысяч долларов, а деревьев старше ста лет - и до пятидесяти тысяч. В связи с растущей популярностью бонсай в магазинах и в Интернете без труда можно найти тропические растения, подстриженные под бонсай, и по вполне приемлемой цене - сорок или пятьдесят долларов.
Всемирная федерация друзей бонсай ( WBFF) объединяет клубы бонсаистов всего мира, проводя ежегодные всемирные соревнования с вручением наград. Так, награды за лучшие композиции этого года будут вручены в марте 2005 на очередном Всемирном конгрессе бонсаистов, который состоится в столице США.
Бонсай - не совсем обычное хобби. Это увлечение несет в себе очевидный философский смысл. Китайские мудрецы не без иронии говорили об европейцах: “Западные люди всегда только собираются жить. Но надо возделывать свой сад в том месте, где ты находишься, и нигде больше.”
Увы, мы зачастую откладываем жизнь “на потом”. Великий немецкий философ Шопенгауэр говорил, что судьба человека – это взлет и падение по дуге. И когда мы взлетаем, то еще не видим второй части траектории. И только в момент скольжения вниз осознаем все происходящее и происшедшее с нами.
Бонсай - живая художественная форма. Изменяясь, как и мы, в пространстве и времени, она дает человеку шанс осмыслить движение жизни. Старые мастера говорят, что у бонсай есть начало, но нет конца, и следовать за ним - все равно что идти за радугой или горизонтом. Сегодняшняя почка завтра станет цветущей веткой, и каждый день – это обещание тайны.
В древних японских записях о бонсай XII века говорится ” о наслаждении, которое ты можешь найти в удивительных изгибах дерева, растущего в горшке”. Но если бы бонсай повторяли изгибы только японской или китайской души, то это искусство не волновало бы тысячи людей различных рас, культур и континентов. Да и надо ли пытаться объяснить красоту словами? Не лучше ли довериться очарованию живого дерева, изогнутого временем, но по-прежнему живого, как мы с вами?