ИсЧезающаЯ АлЯска

Путешествие с комментариями
№42 (442)

Как правило, когда заходит речь о круизах, перед глазами сразу встают золотые пляжи под пальмами, кристально чистая иссине-голубая вода, загорелые красотки в бикини... Помните Жванецкого: «Вы не бывали на Багамах? Да, можете представить, не бывал!»
Для большинства наших бывших соотечественников экзотические острова по-прежнему остаются несбыточной мечтой. Я же давно мечтаю о круизе, только не в тропики, а в противоположную сторону - на Аляску. К заснеженным диким горам, падающим в океан ледникам, китам и северным оленям, расцветающей весной тундре – всему тому, чем так соблазняют клиентов туристические буклеты. Лишь об одном умалчивают эти яркие книжонки: о коренном населении и условиях, в которых ему приходится жить. Причин тому много, и, наверное, не последняя та, что исконным обитателям прекрасной Аляски приходится сейчас достаточно туго.
Сегодня уже можно с уверенностью сказать, что Аляска стала первым штатом Америки, ощутившим на себе катастрофические последствия глобального потепления. Доказательств этому множество, и одно из самых ярких - судьба американского поселка с русским названием Шишмарёв (Shishmaref). Названная в честь исследователя Арктики капитан-лейтенанта Глеба Семеновича Шишмарева и расположенная на узком островке в 625 милях о к северу от Анкориджа, эта маленькая аляскинская деревушка постепенно исчезает в океане.
За прошедшие три десятилетия океан поглотил больше трети окаймляющей ее 300-футовой береговой полосы. По мере того, как климат Аляски теплеет, тает под пляжами вечная мерзлота и утончается морской лед, 600 жителей поселка, эскимосов племени Инопик, становятся все более и более уязвимыми перед сильными штормами. Защитные каменные дамбы, на строительство которых были потрачены миллионы, разбиты прибоем и разбросаны по берегу. Школьная игровая площадка попросту смыта, в щепки разнесены волнами лодки общей стоимостью в сто тысяч долларов, задеты охотничье снаряжение и стойки для сушки рыбы. Один дом полностью разрушен, та же судьба ждет 18 других и огромные топливные баки, если их вовремя не переместить на более высокое место. «Это очень страшно, - говорит работник поселковой администрации Люси Энингоуук. - Каждый год мы ждем, что следующий шторм окончательно сотрет нас с лица земли».
К сожалению, эрозия острова, ширина которого сократилась всего до четверти мили, не единственный зловещий признак нынешних и грядущих бед. Грозные перемены заметны во всем. Из-за того, что каждый год океан замерзает все позже, начало сезона подледного лова рыбы переместилось с октября на декабрь. Сбор ягод теперь начинается здесь в июле вместо августа. Но самое большое беспокойство для населения представляет постоянно уменьшающаяся толщина ледового покрова океана. Из-за этого эскимосам все труднее становится охотиться на тюленей, которые являются основой не только их пищевого рациона, но и всей местной культуры.
Вот какие разговоры можно услышать в поселковой продуктовой лавке, где банка сухого детского питания продается за 21 доллар и где в десятках коробок, доставленных сюда маленьким самолетом, редко найдешь целое яйцо.
- Когда в последний раз вы охотились на снегоходах? - спрашивает покупателя владелец магазина Перси Нэйокпак.
- Лет 15 назад, - отвечает ему покупатель Рёбин Вейоанна.
Поскольку тонкий лед не выдерживает тяжести груженного снегохода, охотники вынуждены сейчас руками тянуть свои лодки по льду на расстояние в семь миль от берега и отправляться на охоту на месяц раньше, чем всего несколько лет назад.
«Если же климат будет и дальше меняться в ту же сторону, - говорит Нэйокпак, - это будет означать конец Шишмарёва».
Конечно, судьба одной небольшой деревушки не вызвала бы столь серьезных волнений, если бы ученые не видели в ней предвестника мрачного будущего всех аляскинских поселений. «Шишмарёв - это канарейка в угольной шахте, индикатор того, что должно произойти», - говорит Гюнтер Веллер, директор Объединенного института арктических исследований при Университете штата Аляска в городе Фербэнкс.
В Пойнт-Хоуп, большой деревне, основанной в 600 году до нашей эры, наступающие морские воды угрожают взлетно-посадочной полосе аэропорта и семимильной эвакуационной дороге. «Во время штормов люди начинают паниковать», - говорит один из муниципальных чиновников.
На островах Прибылова сельские жители винят глобальное потепление и промышленное загрязнение в снижении численности на Аляске двадцати видов животных и растений – от водорослей до морских львов.
В Бэрроу, столице богатого нефтью района North Slope, мешки с песком и землечерпалки не смогли защитить от наступающих морских вод инфраструктуру общей стоимостью в 500 миллионов долларов. «Мы – на перепутье, - говорит мэр Бэрроу Эдит Вордерстрасс. – Как противостоять и бороться с океаном, который является для нас всем? Нам нужно или сдаться, или переехать».
Глобальное потепление, вызванное выбросом большого количества веществ, загрязняющих атмосферу и создающих так называемый парниковый эффект, особенно заметно сказывается на полярных регионах, поскольку там его отрицательное воздействие усиливают сложные метеорологические процессы, связанные со снегом, вечной мерзлотой и льдом.
Так, результаты исследования, только что опубликованные в журнале Science, показали, что ледники в Западной Антарктике утончаются сейчас в два раза быстрее, чем это происходило в 1990-е годы. Льды Северного Ледовитого океана сократились в объеме на 5-10 процентов, и этот процесс постоянно ускоряется. Исчезают арктические паковые льды, что приводит к дефициту пищи для морских животных и тех коренных жителей, которые ими питаются. Появился страх, что к середине века белый медведь может вообще исчезнуть из Северного полушария.
Многие деревья и кустарники начинают заселять тундру, где их раньше не было. За ними идут бобры, которые делают плотины на все новых и новых реках и в ручьях, изменяя качество воды и влияя на устойчивость нерестилищ лососевых, среди которых все чаще встречаются рыбы, зараженные тепловодными паразитами.
Ежегодная средняя температура воздуха за прошедшие три десятилетия повысилась на Аляске на 4-5 градусов - в сравнении с одним градусом, на который поднялась в среднем температура во всем мире. Это привело к тому, что тающая вечная мерзлота поглощает дороги, трубопроводы и дома. По словам Роберта Корелла, председателя международного комитета по оценке последствий изменения климата в Арктике, таяние мерзлоты уже нанесло экономике Аляски значительный ущерб. Он указывает, что условия замораживания, необходимые для поддержания ледовых дорог в районе нефтяных месторождений на Северном Склоне, существуют сейчас всего 100 дней в году, то есть в два раза меньше, чем тридцать лет назад. «Естественная изменчивость по-прежнему существует, но мы имеем убедительнейшие свидетельства того, что человечество уже изменило климат на планете», - подводит итог Веллер.
Понятно, гибель одного Шишмарева не очень скажется на состоянии мирового туризма. Нужно сказать, что и сейчас поселок оторван от внешнего мира и почти недоступен для желающих в нем побывать. Единственный транспорт, приходящий сюда, - это редкие баржи с жидким топливом да потрепанный паром, привозящий картонные коробки с чипсами и DVD.
Сама же деревня не имеет ничего общего с романтичными становищами эскимосов, как их еще не так давно изображали в журналах National Geographic. Вместо романтичных куполообразных иглу, выстроенных из снежных блоков, ее берега «украшают» видавшие виды сараи для вагонеток да разбросанные по обочинам грязных тропинок ржавые железяки. Водопровода нет, и питьевая вода собирается в пластмассовые ведра под дождевыми желобами. Замусоренные банками из-под кока-колы и сигаретными пачками улицы не убираются, а в ветхой ратуше в глаза бросаются два объявления: о том, что «игорный дом не будет больше принимать личные чеки», и предупреждение о недопустимости перекачивания бензина на личные нужды из единственного в поселке пожарного автомобиля.
И все же, несмотря ни на что, Шишмарев всячески старается продлить свою жизнь. Поселок содержит десять команд для собачьих гонок, и местный чемпион погонщик Эрби Найопак известен всему штату как Пушечное ядро из Шишмарева. В местной школе, наряду с языком инопик, преподают резьбу по моржовой кости.
А уродство деревни скрашивают пустынная красота окружающего его синевато-серого моря, утиные косяки над лагуной и овцебыки, бродящие по изумрудным лугам, расцвеченным точками дикого хлопка.
Почти две трети пищевого рациона все еще обеспечивается здесь охотой и рыболовством. Поздним летом все семьи собирают морошку, которую старшие едят смешанной с тертым оленьим жиром, а дети - со взбитыми искусственными сливками из баллончиков. «А вот и наш продовольственный магазин», - говорит Тони Вейюанна, вытаскивая из воды сеть с бьющейся в ней рыбой.
В прошлом январе граждане Шишмарева проголосовали за то, чтобы перебраться через лагуну на более высокое место Tin Creek (Оловянный Ручей), находящееся на расстоянии в 12 миль от старого поселения. В своем намерении они не одиноки.
Поэтому перспектива перемещения целых эскимосских деревень - первых американских беженцев от последствий глобального потепления - получает политическую поддержку. Так, этим летом влиятельный сенатор с Аляски, председатель Комитета по ассигнованиям Тэд Стивенс созвал в Анкоридж федеральных, государственных и местных чиновников на двухдневные слушания, посвященные восстановлению инфраструктуры аляскинских деревень или их перемещению на новые безопасные места.
Среди деревенских лидеров самым красноречивым оратором была 54-летняя Энингоук, мать шестерых детей, которая возглавляет Коалицию эрозии и переселения Шишмарева. «Шишмарев находится там, где он есть, потому, что здесь океан, реки, ручьи и земля обеспечивают нас всем необходимым, - заявила она. - Мы - охотники и собиратели. Здесь жили бесчисленные поколения наших предков. Мы ценим наш образ жизни и не хотим его менять».
Помимо всего прочего, перемещение Шишмарева в более защищенное место может оказаться чрезвычайно дорогим мероприятием, особенно если учесть высокую стоимость строительства в Арктике. Когда Инженерный корпус армии Соединенных Штатов просчитал стоимость «переезда» Кивалина, соседней деревни с населением 380 человек, она составила внушительную сумму, колеблющуюся в пределах от 100 до 400 миллионов долларов, то есть примерно по миллиону на каждого жителя.
А ведь Шишмарев – только один поселок из многих, которые так же, как и он, находятся в «непосредственной опасности». Именно эту формулировку применило при оценке современного состояния 24 аляскинских населенных пунктов Правительственное управление отчетности (GAO). Всего же, по данным управления, подавляющее большинство, или 184 из 213 деревень Аляски, находится под угрозой затопления и эрозии.
Хотя большинство жителей Шишмарева настроено на переезд, они не очень уверены, что смогут жить вдали от моря. Большинство опасается, что из-за перехода с морской на сухопутную транспортировку топлива прожиточный минимум, и так не высокий, удвоится. К тому же, говорит вице-мэр поселка Стэнли Токту, на новом месте будет намного труднее «получить доступ к хорошей еде», а в глинистой почве у Оловянного Ручья сложнее рыть ледники для хранения мяса, чем в прибрежных песках Шишмарева.
Сомнений много, но лишь в одном жители Шишмарева абсолютно едины: при любом варианте они должны оставаться вместе, а не расселяться по разным деревням. Поселок, где все знают друг друга по именам и являются родственниками, должен переезжать целиком. В противном случае, считают местные эскимосы, это было бы «уничтожением всей нашей общины».
И еще в одном уверены аборигены: за последствия глобального потепления должны платить те, кто его вызвал. Кто? «Белые люди», - отвечает Люси Энингоуук с грустной улыбкой.
Однако многие американские политики отказываются признавать тот факт, что глобальное потепление происходит и что оно уже вызывает проблемы. «Конечно, - говорит на это Патриция Кохран, исполнительный директор Научной комиссии коренных аляскинцев, финансируемой Национальным научным фондом. - Они же живут не в Арктике». Если чиновники и руководители не обратят сейчас внимание на обращения коренных аляскинцев, говорит Веллер, их разбудит уже экономический похоронный звон.
Очень обидно, что при этом политики и чиновники чувствуют поддержку своего президента. А между тем и ему не мешало бы серьезнее отнестись к мнению специалистов. Скажем, к опубликованным в американском журнале Science словам главного научного советника британского премьер-министра Дэвида Кинга, который видит в изменении климата более серьезную угрозу, чем терроризм, поскольку на сегодняшний день от последствий глобального потепления уже погибло много людей.