ХУДОЖНИК И МЕЦЕНАТ

У каждого свое хобби
№30 (430)

Говоря об американских женщинах- коллекционерах и покровительницах искусства, чаще всего вспоминают Пегги Гуггенхейм, c коллекции которой начался всемирно известный музей, Эбби Рокфеллер, стоявшую у истоков Нью-йоркского музея Модерн-арт и Гертруду Вандербильд- Уитни, которая основала в 1931г. ныне всем известный музей американского искусства. Но есть еще целая плеяда беззаветных собирательниц произ-ведений искусства, без которых картинные галереи и художественная жизнь страны были бы неполными.
Кэтрин Дрейер, художница, увлекшаяся авангардом в начале века, посвятила себя пропаганде искусства ХХ века. О масштабах её усилий говорит хотя бы то, что она организовала восемьдесят три выставки с участием семидесяти трех художников, многие из которых известны сегодня всему миру. Достаточно назвать имена П. Клее, В. Кандинского, К. Малевича.
К.Дрейер ( 1877 – 1952 г.г.), представительница второго поколения евреев- эмигрантов из Бремена, выросла на Бруклин-хайтс, напротив Манхэттена. Её отец зарабатывал большие деньги на импорте, и семья жила вполне благополучно. Вскоре одна из сестер Кэтрин стала лидером первых профсоюзов американских женщин, неоднократно подвергалась арестам и стояла в пикетах вместе со своей подругой Элеонорой Рузвельт, тоже активисткой и будущей женой американского президента. Вторая сестра тоже уходит в общественную деятельность и начинает рисовать политические плакаты. Кэтрин же избирает другой путь и в 1907г. уезжает учиться живописи в Европу, где проводит целых семь лет. В Париже она знакомится с американской писательницей и покрови-тельницей богемы Гертрудой Стайн, там она знакомится с полотнами Матисса, Пикассо, читает творческий манифест В.Кандинского. Тогда же открывает для себя малоизвестного Ван-Гога и покупает несколько его работ.
В 1911г. она уже выставляет свои работы в Лондоне, где знакомится c Э. Турнбулл, отпрыском семьи основателя коллекции Йельского университета. Знакомство кончается романом и помолвкой. Правда, по их возвращении в Бруклин оказывается, что Турнбулл женат, и имеет детей.
В 1912г. на выставке постимпрессионистов в Кельне К. Дрейер снова покупает работы Ван-Гога и едет в Голландию, где разыскивает его родственников. С их слов составляет и публикует биографию художника.
Именно работами Сезанна, Гогена и Ван-Гога, привезенными Кэтрин, и знакомством американцев с искусством модернизма знаменита Нью-йоркская выставка галерейщиков и дилеров “Армори-шоу” 1913 года.
До 1918 года живопись К.Дрейер не была абсолютно абстрактной, но влияние идей Кандинского оказалось решающим.
И по сей день многие интеллектуалы упрекают Америку в прагматизме и приземленном образе мышления. Вот и К. Дрейер записывает в дневнике, что Америка создаст скорее материальное, чем божественное и духовное.
За девять лет до открытия Музея Модерн-арт в Нью-Йорке в 1920 году Дрейер с друзьями организовывает Анонимное общество художников, которое по сути было первым музеем современного искусства. Здесь выставляются кубисты, экспрессионисты, футуристы, дадаисты.

Большая выставка была посвящена 60-летию Кандинского, работы которого она впервые привезла в США. А во время выставки 1926 года в Бруклинском музее участвовало 108 художников-сюрреалистов из 23 стран. Кэтрин ездит с выставкой по стране и за границу, читая лекции собирателям произведений искусства и зрителям. К сожалению, её средства иссякают, и в 1941 году она дарит свою коллекцию Йельскому университету.
Техас всегда был необычным штатом, славящимся бесконечными ранчо и гигантскими запасами нефти. Но есть еще кое-что, чем богат этот штат: техасский патриотизм. Так что, когда несмотря на разницу в возрасте в четверть века, “леди из Техаса” Има Хогг (1882 –1975 г.г.) и Доминик де Мениль ( 1908 – 1997 г.г.) решили посвятить себя собиранию предметов искусства и просветительству, ими двигало желание придать родному штату образ хранителя не только ковбойских, но и культурных традиций. Будучи дочерью губернатора штата и внучкой пионера “техасской независимости”, Има получила музыкальное образование в Нью-Йорке и Берлине. Увидев однажды старинное кресло и заболев после этого коллекционной лихорадкой, она покупает античную мебель, а вскоре начинает собирать американскую античную керамику и работы индейцев. Сегодня её огромный дом и коллекция стали частью Музея изящных искусств Хьюстона. И что особенно важно, это собрание американского искусства служит тому, о чем мечтала И. Хогг: объединению соотечественников вокруг национальных традиций и культурных ценностей.
Вторая леди из Хьюстона, Доменик де Мениль, француженка, приехавшая в Техас в начале Второй мировой войны, была не только признательна новой родине, но и гордилась ею. Дочь ученого, разработавшего совершенный способ поиска нефти и заработавшего на этом огромные деньги, она была окружена коллекционными вещами с раннего детства. Многие годы её вкус и эстетические требования формировал её наставник, французский каноник и специалист по искусству, отец Кутюрье, немало сделавший для того, чтобы реконструкция и дизайн церквей выполнялись современными мастерами. Так появилась цервь Сан-Пол де Венс, оформленная Матиссом; выдающийся архитектор Ле Корбюзье спроектировал знаменитую капеллу в Роншаме. Именно кутюрье помогает Доминик приобрести живопись Леже, Эрнста, де Кирико и других художников двадцатого века. Важной частью её коллекции становится керамика доколумбовой эпохи. Доминик организовывает в Хьюстоне выставки –продажи выдающихся мастеров модернизма Но, хотя посетителей много, покупателей почти нет. Хьюстон остается богатым и провинциальным городом, а стереотипы сломать непросто. В своих попытках объединить людей Доминик строит Духовный центр, оформленный известным художником М. Ротко и призванный объединять людей разных конфессий, где бы проходили концерты и различные религиозные службы. Cегодня в построенном ею музее хранится более 10, 000 экспонатов – от искусства Византии до работ кубистов и абстрактных экспрессионистов; сотни рисунков и графических листов, от средневековья до наших дней.
В Хьюстоне Доминик де Мениль называли “железной бабочкой” – за сочетание хрупкоcти и силы духа, веры в то, что “через искусство господь очистит наши сердца”.
Может быть, не все знают, что в городе Глен Фоллс, Нью-Йорк, существует Гайд-музей, хранящий образцы западного искусства от IV века до наших дней. Чтобы понять уровень этого частного собрания, достаточно перечислить некоторых авторов. Среди 2,800 картин, скульптур, керамики и мебели есть творения Ботичелли, Эль Греко, Рафаэля, Рембрандта и Рубенса, рисунки Леонардо да Винчи, Сезанна, Калдера, скульптуры Гудона и Майоля. После смерти мужа в 1934 году Шарлотта Гайд приобрела работы Ван-Гога, Сезанна, Дега, Сёра , графику и изделия средневековых ювелиров. В 1985 году Гайд –коллекция была принята в ассоциацию американских музеев, а реконструкция здания превратила её в один из лучших частных музеев страны.
Бывает, что история коллекции отражает личный опыт собирателя. О собрании Л. Розенфельд-Наун из штата Айова говорят как об автопортрете. Похоже, что через собрание работ американских и еврейских художниц она пыталась выразить своё отношение к таким явлениям, как антисемитизм и социальное насилие, через которые ей довелось пройти. Закончив Гарвард, она вернулась в свой штат Айова и стала активистом в борьбе за права женщин. В 1969г. она публикует книгу о судьбах женщин-художниц в контексте истории, как бы пытаясь предоставить слово тем, кого принуждали молчать. Поездки в Европу открыли ей таких русских художниц, как Нестерова, Старженецкая и немецкую - Х. Гоох. Коллекция Л. Наун выставлялась в Институте искусств Айовы и других музеях. Она основала Женский архив штата, совмещая поддержку молодых талантов с общественной деятельностью и по-прежнему продолжая считать Айову слишком консервативным штатом.
Единственный в мире музей “Женщины в искусстве” начался с частной коллекции сестер Вильгемины и Уоллес Холладей. Собирая живопись, они пришли к выводу, что и здесь женщинам несправедливо отводятся второстепенные роли. Четверть века назад сестры решили сделать свою коллекцию постоянной выставкой работ женщин-художниц. Идея получила столь широкую поддержку, что уже в 1983 г. они приобрели неподалеку от Белого Дома в Вашингтоне бывший масонский храм площадью в восемь тысяч квадратных метров. Реконструкция здания стала последним словом в музейном дизайне и получила за проект ряд премий по архитектуре.
В постоянной коллекции музея сегодня более трёх тысяч работ, отражающих участие женщин в мировом искусстве: это живопись художниц Возрождения и современные фотографии ; это серебряные изделия шотландских женщин-ювелиров XVIII столетия и скульптуры ХХ века.
Проход по музейной анфиладе похож на путешествие во времени протяженностью в шестьсот лет. Тогда в Европе продолжалась эпоха гуманизма и Возрождения, но в жизни женщины со времен раннего средневековья мало что изменилось. Она могла быть либо знатной и богатой, либо полунищей крестьянкой или горожанкой. Ей не запрещалось рисовать, но о профессии говорить не приходилось, особенно в католических странах, где одним из главных заказчиков была церковь. Тем не менее найдены записи о том, что с 1500 по 1600 год в Болонье работали двадцать три женщины-художницы, и даже один скульптор, выполнявшие частные заказы. Что же касается работ художницы Э. Сирани, написанных в тот же период, то они давно стали музейными раритетами.
С приходом протестантства ситуация слегка улучшается, и в Голландии появляются такие мастера натюрморта, как Рэйчел Руйк, изображающая еду, фрукты и цветы, или Джудит Хейстер, чья картина “Трио музыкантов” была очень популярна и многократно тиражировалась. Но рисовать обнаженную натуру или писать фрески, стоя на лесах, женщинам категорически запрещалось, и не однажды власть имущим приходилось заступаться за художников и художниц перед церковью.
Во Франции до революции 1789 года царил фаворитизм, и женщины, подобные маркизе де Помпадур значительно влияли на жизнь и искусство страны. Работы молодой художницы Э. Вижи-Лебрен, сладкий портретный стиль которой льстил придворным и самой Марии–Антуанетте, стали символом заката абсолютизма.
В 1835 году художница будет вспоминать о Париже прошлого века как о мире, в котором очаровательные женщины управляли благородными мужчинами, но революция низвергла их. В более позднем портрете молодой княгини А. Белосельской, дочери государственного секретаря Екатерины Второй, художница избрала строгий стиль, спрятав руки модели под шалью, чтобы подчеркнуть холодный российский климат.
А.Лабиль-Гуярд ( 1749 – 1803), выросшая в многодетной семье парижского галантерейщика, сделала карьеру благодаря своему таланту. В 1783г. она была принята во Французскую академию художеств, получив жалованье и апартаменты для проживания в Лувре. В отличие от Э. Виже-Лебрен она приняла революцию и даже писала портреты членов Ассамблеи. В числе её работ портрет маркизы де Лафайет, которая c двумя детьми последовала за арестованным революцией мужем в тюрьму в 1797г., где и находилась.
Девятнадцатый век приносит свежий ветер по обе стороны Атлантики. Разрешение женщинам в большинстве стран официально обучаться живописи способствует появлению целой плеяды художниц. В 1855 году Бостонский художественный клуб впервые открывает двери женщинам. Известным меценатом и собирателем становится И. Гарднер, чья коллекция в 1903 г. станет музеем. В конце века М. Фуллер из Бостона, чернокожий скульптор и жена первого в США черного врача-психиатра, не только поедет учиться в Париж , но, вернувшись, будет бороться за эмансипацию женщин и сохранение афро-американских традиций.
Мэри Кассат( 1861 –1926 г.г.), выросшая в семье американских аристократов, училась живописи в Пенсильвании, Париже и Мадриде. Ей было двадцать четыре года, когда её работу “Игра на мандолине” приняли в парижский Салон и по предложению Э.Дега она примыкает к импрессионистам. Вскоре Мэри увлекается графикой и создает в технике сухой иглы и акватинты более двухсот работ, занявших определенное место во многих музеях мира. Будучи коллекционером, она покупает работы К. Моне, П.Сезанна, Б. Мориссо и Дега, которого почитала больше всех. Важное место в её собрании занимала японская графика, оказавшая на европейскую живопись большое влияние. Именно М. Кассат помогла своей соотечественнице и коллекционеру Л. Хавермейер (1847 – 1907 г.г.), приехавшей в Париж, приобрести 30 работ Моне и 40 работ Курбе. О своих встречах с М. Кассат Л. Хавермейер, молодая жена американского “сахарного короля” писала, что была очарована её умом и умением видеть новое. Именно Мэри убедила Хавермейер купить ныне знаменитые картины Дега, изображающие репетиции кордебалета, и другие шедевры, впервые попавшие за океан.
Среди подопечных Кассат была фотограф, пейзажист и коллекционер С.Сирс. Позднее Сирс переориенти-ровалась на Г. Стайн, окруженную молодыми Пикассо, Матиссом, Браком и другими. И хотя М. Кассат недобро посматривала в сторону модернистов, свою миссию как художник и коллекционер, перебросивший мост для импрессионизма между Старым и Новым Светом, она выполнила с честью.
Двадцатый век принес научную революцию и социальные перемены, а женщины-художницы идут в фарватере новых веяний. Русская Соня Делоне и её муж, француз Робер, придумывают “орфизм” - сплав цветов радуги, кубизма и узоров, и сегодня используемых при дизайне тканей и cтен; та же С. Делоне вместе с русской авангардисткой А. Экстер оформляет костюмы к спектаклям Русского балета С.Дягилева, а художницы Б.Эббот и Л.Даль-Вольф применяют фотографию для создания абстрактных образов.
В музейном автопортрете мексиканской художницы Фриды Калло (1907-1954 г.г.), чья жизнь оказалась тесно связанной с выдающимся художником Д. Риверой и судьбой Льва Троцкого, которому она и посвятила эту работу незадолго до того, как он был убит по приказу Сталина, есть характерное соединение яркого мексиканского искусства с открытостью чувств.
Американка Д. О‘Кифи рисовала не только всемирно известные цветы, но и пустынные пейзажи Нью-Мексико и Техаса, в которых передавала неизбывное течение времени. Ученица и жена классика фотографии А. Стиглица, она мастерски ограничивала мир рамками, наполняя его энергией и делая бесконечным.
Традиции покровительства искусству продолжаются. Три года назад американский коллекционер и меценат А. Кантор была награждена Орденом Почетного легиона за сохранение и пропаганду искусства Франции . Среди 750 скульптурных и живописных работ французских мастеров в её собрании есть первые отливки, сделанные Роденом, и эскизы работ, принесших ему мировую известность. Её коллекция неоднократно бывала на родине мастера и в других странах Европы и Америки.
Уроженка Бруклина, А. Кантор сделала немало и для Музея искусств родного города, пополнив его собрание ценными экспонатами. Фонд Кантора построил сад на крыше музея Метрополитен и открыл центр кино при NYU.
История искусства убеждает: чтобы стать настоящим коллекционером и меценатом, мало быть просто богатым человеком. Необходима широта мышления, вера в то, что искусство способно объединять людей, незаметно изменяя мир. Нужно уметь рисковать, протягивая руку всему талантливому и новому, угадывая в нем завтрашний день, подобно петуху, который предчув-ствует рассвет задолго до его наступления или впередсмотрящему на корабле, первым воскликнувшему: «Земля!»