НефтегазоваЯ “1001 ноЧь”

Миф и реальность
№27 (427)

Официально султанат Бруней, расположенный в северной части острова Борнео, носит дополнительное наименование Дар-ус-салам (Царство мира). Миром, правда, здесь особо не пахнет, зато ощутимо пахнет нефтью и газом, от экспорта которых более чем на 90% зависят доходная часть бюджета государства и благополучие как монаршей семьи, так и около полумиллиона правоверных подданных султана.
А подданные эти имеют право на бесплатные образование, здравоохранение, а также хадж. Они не платят подоходный налог, а ежегодно в день рождения султана получают премии. Среднегодовой доход на душу населения в Брунее составляет более $25 тысяч. Словом, жизнь среднего брунейца достаточно обеспечена, довольно однообразна и в чём-то даже скучна.
Чего не скажешь о трёх представителях правящей династии Болкиахов: братьях Хассанале, Мохаммеде и Джеффри.
Согласно легенде, начало династии брунейских султанов было положено в 1365 году четырнадцатью братьями “полубожественного происхождения, геройской стати”. Один из представителей этого древнего рода - Хаджи Хассанал Болкиах Муззаиддин Вадауллах - и является правящим ныне абсолютным монархом исламского султаната.
Он родился 15 июля 1946 года в Бандар-Сери-Бегаване, столице Брунея. Учился в высших учебных заведениях Брунея и Малайзии, окончил британскую военную академию в Сандхерсте. 5 октября 1967 года, после отречения его отца аль-Марума Султана Хаджи Омара Али Саифуддина Саадула Хаири Ваиддина, взошёл на трон и 1 августа 1968 года был коронован. Сегодня он обладает абсолютной властью в Брунее, являясь одновременно султаном, премьер-министром, министром обороны, министром финансов, религиозным лидером. Всего лишь через три года после провозглашения независимости Брунея журнал Fortune определил султана самым богатым человеком в мире. Из всего наибольший интерес вызывает, конечно, последнее, хотя откуда деньги - понятно. Но куда идут эти гигантские суммы?
А идут они, в основном, на создание ещё одного варианта, но рукотворного, “1001 ночи”. С флотилией яхт, гаражами автомобилей (среди которых насчитывается более полусотни “Роллс-ройсов” и даже розовый “Кадиллак” с золотой крышей), картинными галереями (их украшение - полотно Ренуара, приобретённое султаном за $70 млн.), зваными вечеринками (на одной из них, созванной по случаю 50-летия Хассанала и попавшей в Книгу рекордов Гиннесса, за $17 млн. выступил Майкл Джексон) и небольшим гаремом. Еще будучи принцем, Хассанал по примеру отца женился на кузине, а уже будучи султаном, воспылал страстью к стюардессе, ставшей его второй женой. (Кстати, по сообщениям прессы, Его Величество намерен с ней расстаться). Но и этого ему показалось мало. Не так давно итальянская радиостанция “Радио-105” сообщила, что в гарем приглашены две итальянки Марии: актриса Кучинотта и телеведущая Маттеи. Султан якобы готов открыть для них двери своего в буквальном смысле золотого дворца (1788 комнат, 257 раздельных санузлов, краны золотые) и преподнести скромные подарки: позолоченный “Феррари” актрисе и золотую корону с бриллиантами да сапфирами журналистке. Украшением же гарема должна была стать знаменитая темнокожая модель Тайра Бэнкс, которая в случае согласия пойти под венец сразу получила бы в подарок тихоокеанский остров. Но вот беда, все три девушки почему-то отказались от столь заманчивого предложения, до глубины души расстроив любвеобильного правоверного правителя.
Приведём ещё несколько эпизодов, ярко живописующих “тяжкую” жизнь султана. При официальных выездах Его Величества за границу, его царственную особу сопровождают не менее 400 человек свиты. Регистрационные записи в его любимом отеле North American свидетельствуют, что четыре дня пребывания монарха со свитой, занявшей более 100 комнат, обошлись в $1 млн. В такие дни магазины Versace и Armani открывают в отелях выездную торговлю: приезжают с товаром и терпеливо ждут, когда их пригласят в номера. “Если им понравился какой-нибудь костюм, они покупают 100 экземпляров, причём все одного цвета. Я бы мог одеть целые страны в то, что приобрели у меня члены этого семейства”,- как-то заметил представитель Armani.
Что и говорить, размах поражает. Но всё же даже он не идёт ни в какое сравнение с образом жизни Джеффри, младшего из братьев.
Принц Джеффри, или Пи Джей (Р. J.), как называют его приятели, - плейбой, многоженец, ловелас, спортсмен, постоянный партнёр Его Высочества принца Чарльза Уэльского по игре в поло. У него четыре жены - максимально дозволенное исламом количество. В путешествиях по свету его сопровождают 50 высокооплачиваемых “девушек для эскорта”, в обществе которых принц и его друзья весело проводят время в многочисленных дворцах и на виллах. Причём никому из девушек и в голову не приходило на что либо жаловаться: с ними заключены выгодные контракты. Разве что бывшая Мисс Америка Шеннон Маркетич подала на принца в суд и обвинила его в том, что он держал ее в виде секс-рабыни для себя и своих друзей. Его Высочество недоступен для прессы, да он и не старается произвести впечатление на журналистов - ему это не нужно. В то же время, когда он решил обрести популярность в собственной стране, то купил брунейцам спутниковое телевидение и обеспечил круглосуточное вещание своей любимой лондонской станции. Потом Джеффри построил на острове современную больницу, открыл “Диснейленд”. Простаивает в ожидании туристов роскошный отель, в который принц вложил $800 млн, но который сможет окупиться лишь через 60 лет при 90-процентном заполнении и стоимости номера не ниже $500 за ночь. А вот какие подарки принц преподнес лично себе. За $34 млн. был приобретен, а затем полностью обставлен антиквариатом и предметами искусства особняк на Парк-Лейн в Лондоне, где принц проживал до недавнего времени. В Лас-Вегасе он отстроил самую большую частную резиденцию в мире - дворец площадью 50 тыс. кв.м. Есть у него ещё и резиденция в Беверли-Хиллз ($13 млн.). Всего же таких около тридцати, где счастливцам удастся увидеть: бриллиант “Эспрей”, ранее принадлежавший королевскому дому Великобритании ($398 млн.); уникальный ковёр, украшенный драгоценными камнями и золотыми нитями ($8 млн.); стол для карточных игр, инкрустированный драгоценными металлами ($1,5 млн.); набор из 10 золотых часов, украшенных эротическими фигурками ($8 млн.); ширму из золота и драгоценных камней ($1 млн.); раму для картины в виде стеблей бамбука из золота и драгоценных камней ($4,4 млн.); церемониальный меч ($4,2 млн.); набор из 10 ручек, выполненных в эротической манере ($1,3 млн.). Как и султан, принц - один из самых почитаемых клиентов фирмы “Роллс-ройс” (в его гаражах их насчитывается около 600). Впрочем, недавно он отказался от покупки двух золотых, усыпанных бриллиантами статуэток Венеры. Так, во всяком случае, утверждают братья Манукяны, которые с 1984 по 1995 год, будучи доверенными лицами принца, заключили по его поручению колоссальное количество сделок на сумму более $815 млн. По их словам, статуэтки тоже были куплены для принца и обошлись братьям по $87 тыс. за штуку. Началось судебное разбирательство. Манукяны выдвинули против бывшего клиента иск на $130 млн., обвинив его в нарушении условий сделки и нанесении материального ущерба. Ответ не заставил себя долго ждать: Джеффри тут же выдвинул встречный иск, но уже на $163 млн., обвинив братьев в злоупотреблении дружескими отношениями и получении сверхприбылей, сокрытых от него как партнёра. Но представитель Манукянов тут же заявил, что все сделки проводились по существующим правилам с учётом “обычного фактора риска”, а отсюда и размер прибыли - “всего лишь” 100%. Дело, ставшее самым дорогим в юридической практике Великобритании, слушалось в Лондоне в феврале 1998 года. В неизменно переполненном зале заседаний Верховного суда публика затаив дыхание жадно ловила каждое слово представителей сторон. Побывал на слушаниях и принц Мохаммед, средний брат.
Мохаммед, примерный мусульманин с единственной женой, всегда считал себя более достойным престолонаследником и был обижен выбором отца. Он со стороны наблюдал за развлечениями братьев, ревнуя младшего к Большому (так называют султана, несмотря на его небольшой рост), и тихо копил злость. В то время как братья гоняли где-то в Европе на спортивных автомобилях или играли в поло, Мохаммед предавался посту, молитве и размышлениям о судьбах Брунея.
А размышлять действительно было о чём. С середины 80-х Мохаммед был держателем контрольных пакетов акций двух ведущих корпораций Брунея, неожиданно разорившихся. И хотя в этом не было его вины, султан был очень недоволен. К тому же Джеффри использовал этот случай, чтобы настроить Хассанала против среднего брата. Но Мохаммед, безропотно смирившийся с проявлением монаршего гнева, стал терпеливо дожидаться своего часа. Первый случай, который Мохаммед, к тому времени занявший пост министра иностранных дел, использовал как козырь против Джеффри,- иск Мисс Америки. Вторым скандалом, сыгравшим на руку Мохаммеду, стало разбирательство по делу Манукянов. Через два месяца после окончания суда по указанию Мохаммеда были заморожены банковские счета 27 местных компаний, находившихся под управлением государственной инвестиционной корпорации Amedeo, возглавляемой Джеффри. Султан с братом были в это время за границей, а по их возвращении Мохаммед поспешил объяснить султану, что Amedeo развалилась под непосильным бременем личных расходов Джеффри. Хассаналу же таковое разъяснение пришлось по душе. Дело в том, что с недавних пор на горизонте замаячили перспективы резкого снижения доходов султаната и в этой ситуации на роль козла отпущения как нельзя лучше подходил именно младший брат. Азиатский финансовый кризис и падение цен на нефть привели к тому, что состояние султана, несколько лет назад оценивавшееся в $40 млрд., значительно сократилось. Правда, точной официальной информации о состоянии султана как не было, так нет и по сей день. Банки, как им и положено, строго блюдут тайну счетов высокородного вкладчика, а в самом Брунее размеры богатства повелителя правоверных попросту считаются государственной тайной.
Впрочем, кое-какие сведения стали доступны широкой общественности: Брунейское инвестиционное агентство (BIA), специализирующееся на операциях со средствами султана, сократило счет в Morgan Grenfell Asset Management с 5 млрд. фунтов стерлингов до каких-то жалких 500 млн. На инвестиционном счету BIA в банке JP Morgan Chase остался всего лишь $1 млрд. Примерно такая же сумма - на счету султана в Citibank. Хуже всего пришлось японскому банку Nomura, где Хассанал оставил совсем смехотворную сумму. До недавнего времени средствами султана управлял именно Джеффри, совмещавший посты министра финансов Брунея и главы BIA. Его инвестиционная бездарность уже давно стала очевидна султану, так что азиатский кризис только ускорил развязку. Примерно в середине прошлого года в британской газете Sunday Telegraph появилась информация о том, что Хассанал заказал международное расследование деятельности Джеффри, которым занялись несколько сотен чиновников из известнейших аудиторских фирм. Примерно тогда же султан отстранил брата от должности министра финансов и от руководства компанией Amedeo, затем была закрыта возглавляемая Джеффри строительная компания Amedeo Development Corp., чьи долги перевалили за $1,5 млрд. Были арестованы $2 млрд. на счетах контролируемых Пи Джеем предприятий Брунея, среди которых система сотовой связи и электростанция - едва ли не самое дорогостоящее промышленное сооружение в стране. Результаты расследования недвусмысленно показали, что с 1993 года Джеффри просто растрачивал фонды, бывшие в его распоряжении. Но сколько потеряла казна от его финансовых операций, никто точно сказать не может. По мнению ряда экспертов, речь может идти о сумме порядка $10 млрд., которые были бездумно потрачены на покупку ряда фешенебельных отелей: Plaz Athenee в Париже, Bel Air в Лос-Анджелесе, Palace Hotel в Нью-Йорке. В ходе расследования вскрылось немало и иных подробностей. Например, о двух непонятных трансферах на сумму в $60 млн., которые в 1991 году BIA выплатила известному всему миру связью своего сына Доди с принцессой Дианой британскому магнату Мохаммеду аль-Файеду, одному из посредников монаршей семьи в осуществлении “покупок”. Джеффри, конечно же, пытался оправдаться и свалить вину на примерного мусульманина Мохаммеда (оказалось, что затворник также не брезговал средствами Amedeo, выделившей ему $40 млн. на обустройство личной резиденции). Но Его Высочеству даже в голову не пришло отрицать то, что он, мягко говоря, запускал руку в казну страны. Принц лишь настаивал на том, что путать свой карман с государственным - это добрая семейная традиция, которой он и придерживался. Однако всё это привело к открытой конфронтации со старшим братом, объявившим в стране чрезвычайное положение. Его Высочество пять месяцев не показывался на родине и лишь в сентябре решил наконец объясниться с Его Величеством. Когда 1 октября он садился в самолёт, ближайшие друзья умоляли его не делать этой глупости: встреча с Большим может закончиться для принца в лучшем случае заключением в тюрьму, а в худшем – даже смертельным исходом. Однако Джеффри был настроен более оптимистично. И принц действительно остался на свободе, хотя его пребывание на родине до недавнего времени очень напоминало домашний арест. Лишь недавно официальные лица Брунея дали понять, что принц не будет наказан по существу - его просто лишат возможности занимать государственные посты и конфискуют кое-какую собственность.
Все это, однако, не снимает главной проблемы, вставшей перед семейством Болкиахов,- финансовой. Многие политологи уже поговаривают о том, что ситуацию может поправить даже не столько повышение цен на нефть, сколько появление в Брунее нового султана. Благо официальный кандидат уже есть. Это принц Аль-Мухтади Биллах, старший сын Хассанала.
24-летний наследник престола недавно окончил Оксфорд. Он увлекается бильярдом и без ума от Бон Джови. Как и отец, Биллах рожден в близкородственном браке: его мать - кузина султана. Видимо, поэтому он страдает многими болячками, включая диабет, близорукость и Бог ещё знает что. Официальным наследником престола принц был провозглашен только 10 августа прошлого года, после окончания длительной борьбы между двумя султаншами за то, чей сын удостоится этой чести. Биллах не смог сдержать слез, когда дядя Мохаммед огласил указ, по которому он был назван “единственным законным наследником и преемником”, а папа султан пристегнул к его поясу инкрустированный драгоценными камнями крис - знаменитый малайский кинжал со змеевидным лезвием. Биллаху уже поведали, какие надежды на него возлагаются - надежды на укрепление пошатнувшейся монархии и комплексное развитие страны. Ведь, по оценкам экспертов, запасы энергетических ресурсов Брунея, которым страна и обязана всем своим фантастическим благосостоянием, могут иссякнуть уже через двадцать лет. И это будет последней из длящихся десятилетия “1001 ночи”.