ОДНА КРОВАТЬ - РАЗНЫЕ СНЫ

Мозаика
№47 (395)

ИмпериЯ «ГуЧЧи» терЯет свою «дрим тим»
Мир высокой моды попал в штормовую полосу после того, как знаменитый американский модельер Том Форд и итальянский топ-менеджер Доменико де Соле объявили о своем уходе из дома «Гуччи». В результате одна из крупнейших империй от кутюр, принадлежащая французскому миллиардеру Франсуа Пино, в одночасье лишилась своей «дрим тим». «Это все равно, если бы мадридский «Реал» одновременно покинули Зидан и Бекхэм», - так оценивает последствия случившегося «землетрясения» парижская пресса. Причиной ухода явились плохие финансовые результаты «Гуччи», стремление тандема Форд - де Соле сохранить за собой полную свободу рук и добиться повышения своего и без того астрономического жалования. Они покидают «Гуччи» в апреле 2004 года, подготовив последнюю коллекцию высокой моды. Хозяин «Гуччи», который включает такие престижные дома и марки, как «Ив Сен-Лоран», «Баленсьяга», «Стелла Маккартни», «Роже э Галле», «Бушрон», считает, что незаменимых нет даже в высокой моде. В качестве преемника Форда здесь называют эксцентричного британского модельера Александра Маккуина, который недавно перешел в «Гуччи». Тем не менее, некоторые эксперты полагают, что теперь она обречена на закат.
На протяжении нескольких лет Франсуа Пино, один из ближайших друзей президента Жака Ширака, вел ожесточенные баталии за обладание «Гуччи» с другим французским олигархом Бернаром Арно, владельцем концерна «Луи Вюиттон - Моэт - Хеннесси», занимающего ключевые позиции в мире моды, парфюма и всего того, что здесь называют «индустрией люкса». Ему, в частности, принадлежат «Диор», «Живанши», «Лакруа», «Кензо», «Герлен» и даже «Вдова Клико». Истратив миллиарды, выиграв серию судебных процессов, Франсу Пино одержал над своим заклятым врагом победу, которая оказалось для него Пирровой.
С ним не нашли общего языка Форд и де Соле. «Одна кровать - разные сны», - объяснил развод китайской пословицей итальянец. Другая причина неудачи заключается в том, что 42-летний техасец Том Форд не сумел внедрить свой стиль в дом «Ив Сен-Лорана», убытки которого за первое полугодие 2003-го превысили 40 миллионов евро. Впервые дал осечку его подход к от кутюр как к товару. «Я первым из модельеров начал относиться к моде как к бизнесу и занимался ее финансовыми аспектами, - повторял на все лады американец. - Я прежде всего циник, а не художник. Мне не хватает поэтичности, которая, скажем, присуща линии британца Александра Маккуина. Настоящие мастера творят сердцем, а я всегда задаюсь вопросом: можно ли это продать? Чего сегодня не хватает на рынке? Поэтому я по сути своей коммерческий художник, а не творец. Я был плохим актером, но выучился мастерству убеждать, которое играет огромную роль в нашем обществе». Форда отличает нечеловеческая работоспособность - он спит 4 часа в сутки, бульдожья хватка, предельная организованность и умение быть не только творцом, но и менеджером. Его деятельность охватывает все стороны креативного и коммерческого процессов - от дизайна одежды и бутиков, до проектов косметических товаров и рекламных кампаний. «Моя сила состоит в умении мгновенно принимать правильные решения в считанные секунды, - говорит Форд. - Главное - иметь замечательный, хорошо раскрученный для продажи продукт, который все хотят приобрести».
Сен-Лоран в свое время с грустью констатировал, что его подход к моде отличается от фордовского как день и ночь. Это признает и сам техасец: «Для «Гуччи» женщина - это сексуальная рок-звезда из Лос-Анджелеса, готовая к провокациям, которая ездит на «Мазерати» ... Для Сен-Лорана - это богиня, которую возят в лимузине»... Тем не менее, он не стал сжигать мосты, отказавшись от великого наследия своего предшественника. Напротив, Том с фанатическим упорством подтверждал свою приверженность черному - любимому сенлорановскому цвету. В черное он одевал своих манекенщиц, юбки которых умопомрачительно узки, декольте - головокружительны. В целом же сексуальный заряд, заложенный в его творениях, оказался многократно мощнее, чем в романтических изысках Сен-Лорана, но это не помогло их сбыту.
Когда Франсуа Пино купил за миллиард долларов контрольный пакет акций дома «Ив Сен-Лоран», де Соле и Форд должны были превратить знаменитый дом из убыточного в процветающее предприятие. «Мир непременно выйдет из кризиса, - излагал Том свою концепцию, - в воздухе витает новый гедонизм, стремление к роскоши и к процветанию». Им это не удалось. «Нам не повезло с конъюнктурой», - вздыхает де Соле, ссылаясь на войну в Ираке.
Уход Тома Форда из «Гуччи» откроет новую страницу в биографии стилиста. Не исключено, что он создаст новый дом высокой моды, но, разумеется, не откажется от своего кредо. Деньги и слава превратили Тома в интроверта, который нуждается в одиночестве: «У меня так мало времени, и мне так надоело постоянно видеть людей». Он имеет в жизни все, кроме сна. Бессонница - его худший враг, следствие перманентного стресса, в борьбе с которым не помогают ни спорт, ни йога, ни массаж. «Я антипуританин, который презирает политическую корректность, - подчеркивает Форд, афиширующий свою гомосексуальность, - и для меня самой увлекательной вещью на свете является секс».
Том охотно рассказывает о том, как он с 14 лет ухаживал за девушками, пользовался у них исключительным успехом. В 22 года он вдруг обнаружил, что его привлекают мужчины, но и сейчас красивая женщина еще способна вскружить ему голову: «Я очень сексуален и чувственен. В жизни я люблю животную страсть. Мне нравится, когда у меня быстро бьется сердце, а в жилах кипит кровь». «Если я завтра умру, то могу сказать, что не зря коптил небо, - философствует Том. - У меня есть любовь, деньги, слава. Я счастлив и не хотел бы снова быть молодым. Но если я доживу лет до 70-ти или 80-ти, то, быть может, задамся вопросом: «А что, собственно говоря, я совершил в жизни? Создал кучу платьев? Это, наверное, мне покажется мало».